Всего за 29.95 руб. Купить полную версию
- Если ты чувствуешь, что должна, то рассказывай, - серьезно произнесла Лида, растопырив пальцы.
Илья, он… - начала Валя и нахмурилась - воспоминания опять нахлынули на нее. Его лицо было так близко! Нет, конечно, она не любила Илью и всем существом воспротивилась тогда поцелую, новее равно… Как будто что-то отозвалось внутри, когда он обнял ее… Ох, эта странная, безвольная покорность, которая сковала ее на миг, - перед тем, как она нашла в себе силы оттолкнуть его… "На самом-то деле я не на Илью сержусь, а на себя!" - неожиданно озарило Валю.
- Что - Илья? - вдруг нахмурилась Лида. - При чем тут Илья?
- Я не… Лидка, он… Словом, иду я сегодня из автолавки, а он, Илья то есть, обгоняет меня на своем автомобиле и спрашивает, не подвезти ли меня.
Лида вспыхнула, а потом побледнела, словно догадавшись обо всем.
- Дальше, Пирогова, - каменным голосом произнесла она.
- Я сказала, что не хочу, а он… ну, словом, он все-таки упросил меня сесть.
- Упросил! Пирогова, ты что, забыла, что у тебя есть Ванечка твой и что я неравнодушна к Илье… Неужели ты села?
- Да, села, - с раскаянием произнесла Валя, только теперь окончательно понимая, какую страшную ошибку она совершила.
- Дальше, ну! Чего же ты замолчала? Подвез он тебя до дома, и…
- В том-то и дело, что не до дома. Мы поехали кататься по шоссе.
- Как ты могла…
- Прости, Лидочка! Я дура… А потом мы заехали в какое-то кафе, выпили сока…
- Он пригласил тебя в кафе! Нет, я не могу… - Лида в отчаянии сжала руки. - Ой, ну вот, все насмарку - я смазала этот дурацкий лак.
- А потом он повез меня посмотреть какой-то там необыкновенный вид на Иволгу. Вообще-то вид на самом деле замечательный…
В глазах у Лиды стояли слезы.
- Он тебя поцеловал?
Да, - Валя опустила голову. - Но я тут же оттолкнула его. Он сразу стал извиняться и сказал, что это произошло случайно и он вовсе не хотел…
- Случайно… - с горечью произнесла Лида. Она оторвала уголок у лежавшей рядом газеты и принялась с ожесточением оттирать полузасохший лак от ногтей.
- Лида, прости!
- Это все?
- Да, все. Больше ничего не было. Всю дорогу Илья извинялся…
- Как будто мне от этого легче. Зачем ты мне рассказала? Чтобы помучить меня, да?
- Ну что ты! - умоляюще протянула к ней руки Валя, но Лида с мрачным лицом отвела их. - Лидусик, я же ни в чем не виновата!
- Не виновата! - с ненавистью прошептала Лида. - Ты своим предательством сердце мне разбила, вот что! Мало тебе было Ваньки, так нет же, тебе еще и Илья понадобился…
- Лида! Это все неправда! - ужаснулась Валя. - Честное слово, ты не права!
- А зачем ты к нему в машину села? Разве ты не знала, что так делать нельзя?
- Да почему же нельзя? - растерялась Валя. - Ведь он меня просто подвезти хотел!
- Ты мне больше не друг.
- Ах вот как! - возмутилась Валя. - Вот ты как со мной… Все, Лаптий, я тоже на тебя обиделась.
Она вскочила и бросилась к калитке.
Так они поссорились.
Вечером у Вали было свидание с Иваном - обычно она радовалась, когда он просил ее о встрече, но тут в первый раз не испытывала желания увидеть его. "Еще и Ванечку с Ильей рассорю… - пришла ей в голову новая огорчительная мысль. - Нет, определенно во всем виновата только я! И зачем, зачем я только села к нему в машину, зачем рассказала обо всем Лидке…"
Но не идти было еще хуже.
Валя надела свое любимое желтое платье, сорвала возле дома цветок купавки, заткнула его за ухо. "Она была порочной женщиной…" - мстительно подумала она о себе почему-то в третьем лице.
- Ты уходишь? - спросил Арсений Никитич, выходя на крыльцо. - Не будет нескромным, если я спрошу тебя - куда?
- Не будет, - хмуро ответила Валя. - На свидание с Ваней… Только маме ничего не говори, ладно?
- С Ваней? Очень порядочный молодой человек! - почему-то обрадовался дед. - Таких, пожалуй, редко сейчас встретишь…
- Ты в этом уверен?
- Я, Валюта, слава богу, пожил и в людях разбираюсь… Уж он куда лучше этого лорда Байрона.
- Кого? - изумилась Валя.
- Ну этого, другого вашего с Лидой приятеля. Илья, что ли, его зовут…
- Да, Илья, - отвернулась Валя.
- Так вот… О чем это я? Ах, да, я хотел тебе рассказать о том, что до войны мы жили на берегу Москвы-реки - ну там, где раньше стоял храм Христа Спасителя.
- Где теперь бассейн, что ли?
- Да-да! Так вот, когда храм снесли, на том месте собирались построить Дворец Советов. Грандиознейший проект! И станцию метро рядом назвали - "Дворец Советов". Только чего-то не получилось с этим дворцом, и метро переименовали в "Кропоткинскую"…
- Слушай, дед, мне сейчас некогда. Потом расскажешь, ладно?..
- Ждешь? - спросила она, сияя глазами.
- Жду, - ответил он. - А ты опаздываешь…
- Да ну, дед со всякими ретровоспоминаниями привязался… Кстати, ты ему очень нравишься.
- Кому?
- Господи, да дедушке моему! - засмеялась Валя.
- Мне все равно, - улыбаясь, покачал Ваня головой. - Я хочу нравиться только тебе. Если ты меня разлюбишь, то я умру.
Иван произнес это с шутливой интонацией. Но все равно Вале стало на миг страшно. Она обняла его изо всех сил, прижалась щекой к груди - там, где стучало его сердце.
- Никогда не разлюблю! - горячо прошептала она. - И ты никогда не умрешь!
- Значит, ты гарантируешь мне бессмертие?
- Да!
Стоило ей только увидеть Ивана, как недавние сомнения и мучения покинули ее. Какая разница, о чем думал Илья, обиделась или нет Лида… Иван - вот кто был главным. Валя, глядя на него, забыла о недавнем происшествии с Ильей. Да и Илью уже забыла!
- Идем, Ванечка…
- Куда?
- Да хоть куда - вон вниз по течению, - махнула она вперед.
Они побрели вдоль берега, держась за руки.
- Красивый цветок, - сказал он, гладя ее по волосам. - Как называется?
- Купавка…
- Купавка… Какое смешное название. Он желтый, и платье у тебя желтое… Ты сама вся как солнышко. Валька!
- Ты сам солнышко… Ой, а веснушек-то у тебя сколько!
Было жарко, но к вечеру небо заволокли густые белые облака. Клочья тумана стлались над водой - как тогда, когда они встречали рассвет. Никого вокруг не было, дачный поселок остался далеко позади.
- Ванечка…
- Что?
- Ванечка, я вот все думаю о том, что будет дальше, - задумчиво произнесла она.
- А что будет дальше?
- Лето кончится, и как мы будем друг без друга…
- Так мы в гости будем ездить друг к другу! В кино ходить, и все такое… Просто гулять - вот как сейчас, например.
- Ты на одном конце Москвы, а я на другом… - вздохнула Валя.
- Метро же есть!
- Да, я и забыла… И телефон.
Он остановился, обнял ее - каждое его прикосновение отзывалось болью восторга в ней.
- А ты меня не разлюбишь, Ванечка? - спросила она, смеясь. - Я ведь тоже тогда умру!
- Глупая, глупая Валька… - Он целовал ее в лицо, беспорядочно и часто - губы, щеки, лоб, глаза…
Потом они сели на берегу, смотрели на воду. Потом встали, опять побрели куда-то. Долго целовались под старой ивой, спустившей свои ветви до самой воды. Потом пошли в сторону полуразвалившегося моста и там снова целовались.
Если бы кто-то невидимый взялся бы со стороны наблюдать за ними, то не нашел бы никакой логики в этих хаотичных передвижениях. Это был извилистый, запутанный путь, с бесконечными возвращениями и поворотами, который если и вел куда-то, то только от сердца к сердцу.
Первые сумерки опустились на землю, и капли дождя ударили по листве.
- Ой, дождик! - удивилась Валя, протянув вперед ладонь. - Ванечка, смотри - дождь…
Они попытались спрятаться под дерево, но дождь ударил сильнее. Настоящий июльский ливень.
- Ну все, - засмеялась Валя, - это знак. Пора домой!
- Еще пять минут…
- Через пять минут нас просто смоет!
И они бросились бежать, держа друг друга за руки.
- Купавка твоя упала…
- Да бог с ней! - отмахнулась Валя, краем глаза заметив, как желтый цветок уносит бурлящий ручей, проложивший себе путь вдоль забора.
Позже, переодевшись, она вышла на веранду. Темный сад весь блестел от воды.
- Ужинать пора, - сказала Клавдия Петровна. - Арсений Никитич, вы где?
- Как пахнет… - мечтательно потянула носом Валя. - Это что такое?
- Молодая картошка. Я в нее зеленого лука покрошила…
- Королевский ужин!
Вышел Арсений Никитич, с удовольствием откашлялся:
- Да-да, ничего лучше и не придумаешь!
С крыши капала вода, ее брызги долетали до сидевших за столом.
- Вот разверзлись хляби небесные… - вздрогнув, сказала Клавдия Петровна. - Может, в дом перейдем?
- Нет, ни за что! - отказалась Валя.
Небесная вода - она животворящая, - как молитву, произнес Арсений Никитич, сидя над дымящейся тарелкой. - Древние считали, что если есть дожди, то, значит, на полях будут колоситься хлеба и давать большие урожаи овощи на грядках. Иногда рог изобилия изображали как бы льющим воду… Да и вообще, стоит также взглянуть на само слово "дождь" - не кажется ли вам оно родственным слову "Даждь" - одному из имен древнего божества Даждьбога?
- Кажется, кажется… - рассеянно пробормотала Клавдия Петровна.
- Между прочим, имя "Даждьбог" получилось из двух корней: "даж" - то есть давать, благотворить, помогать - и собственно "бог". И вообще, дождевая вода носит, в отличие от речной, мужское оплодотворяющее начало.