На улице Черные Уши вообще забыл о веревке, столько на него обрушилось сразу новых звуков, запахов и впечатлений. Грохоча пустым кузовом, проезхал грузовик с гравийного карьера; пролетела длиннохвостая сорока; прошла женщина с сумкой; проехал на трех колесном велосипеде ребенок; из окна напротив донеслась громкая, режужая чуткий слух молодого волка музыка.
Испуганный огромным неведомым миром, Черные Уши прижался к ногам мальчика которые по сравнению со всем окружающим показались ему самыми знакомыми и безопасными.
В первый день прогулки Филька ограничился тем, что дважды обошел с волчонком вокруг пятиэтажки. Черные Уши прижимался пузом к земле, старался спрятаться в высокой траве и настороженно прислушивался к каждому незнакомому звуку. Филька смотрел на него и ему казалось, он понимает, чем волк отличается от собаки: нет, ни прямым хвостом, ни темными полосками на лбу и ни другим выражением морды - это все неважно, главное его отличие - в душе. Собака зависима от человека. Она знает, что все ее заботы возьмет на себя хозяин волк же свободен и ни на кого, кроме себя, не расчитывает. Именно поэтому так сложно заставить волчонка подчиняться - он сам всегда решает, как ему поступить.
Филька уже собирался возвращаться домой, как вдруг из соседнего подъезда выскочила его одноклассница Анька Иванова, ведя на поводке Мухтара. Мухтар крупный кобель немецкой овчарки, обычно относился к Фильке хорошо и вилял ему хвостом. Но сейчас с собакой что-то произошло. Увидев волчонка, огромный пес зарычал и стал рваться с поводка. Филька и раньше читал, что обычные собаки не выносят волков, но никогда не понимал почему. Если бы Мухтар охранял стадо, а Черные Уши крал из стада баранов, тогда все было бы ясно, но Мухтар вырос в поселке и никогда в жизни не видел ни стада, ни волков - откуда же вскипела в нем вдруг ненависть к маленькому волчонку?
- Нельзя! Пошел вон! Фу, фу! - одноклассница повисла на поводке, но остервенев от лая, овчарка не слушалась и продолжала вырываться.
- Беги! Я его не удержу! - крикнула Анька, которую Мухтар мотал из стороны в сторону.
Дорога к подъезду была перекрыта овчаркой. Тогда Хитров, не задумываясь схватил волчонка под мышку, вскочил ногами на скамейку, и оттуда перебрался на росший рядом клен, одна из боковых ветвей которого изгибалась как конская спина. Сорвавшийся Мухтар лаял внизу и царапал ствол дерева передними лапами но достать волчонка не мог.
Черные Уши, не понимая, зачем мальчик его схватил, вцепился ему в палец и глубоко прокусил его, но Филька, не отпуская волчонка, ухитрился перехватить его другой рукой за шкирку так, что тот уже мог дотянуться до него зубами.
- Убери Мухтара! Скорее! - крикнул он Аньке.
- Он не убирается! Он сильнее меня! Мухтар, фу, фу! - Иванова пыталась оттащить собаку, но овчарка сопротивлялась.
Филька сообразил, что пока Мухтар видит волчонка, он не сможет его забыть и будет держать его на дереве, пока он с него не свалится.
- Завяжи Мухтару глаза свитером! - скомандовал он.
Совет оказался подходящим. Анька стащила с себя свитер, натянула его овчарке на морду и сумела затащить ошалевшего пса в подъезд. Заперев его в квартире, она выскочила на балкон. Филька как раз спустился с дерева и теперь разглядывал свой прокушенный палец. У его ног, запутавшись лапой в поводке тревожно скулил перепуганный волчонок.
- Не пойму, что нашло на Мухтара. Он словно взбесился! Никогда раньше на щенят не бросался, а этого просто разорвать хотел! - крикнула сверху Анька.
Филька хотел разъяснить, что у него не щенок, а волчонок, но подумал, что кричать об этом на весь дом не стоит. Люди встречаются разные, и многим волк даже и маленький, может не понравится.
- Пойдем, Черные Уши! Лучше нам будет посидеть дома! - сказал Филька и за поводок потянул волчонка в подъезд.
К зиме Черные Уши вырос, окреп, грудь у него расширилась, и он покрылся густой темной шерстью. Филька думал, что волки должны быть светло-серыми, но прочитал в книжке, что сереют только взрослые волки, шерсть же молодых темная.
Волчонок по-прежнему остался диким, не слушался никаких команд, и из всех домашних признавал только Фильку, а на остальных рычал. По ночам, когда в окне становилась видна луна, волчонок поднимал морду, приокрывал пасть и пытался выть, но вой у него был прерывистым и каким-то неуверенным.
Хотя Филька старался гулять с ним лишь ранним утром и поздним вечером вскоре скрывать, что у него волк, а не собака стало невозможно. Слухи об этом стали расползаться по дому, и Хитров не знал, то ли проболтался Колька, то ли молодого волка выдавал его вид.
Но слухи - это было еще полбеды, самое страшное произошло позже. Как-то когда Филька поднимался с Черными Ушами по лестнице, соседка снизу стала кричать на волчонка и замахнулась на него палкой, а он вцепился ей зубами в полу полушубка.
- Убивают! Помогите! - заголосила женщина.
Филька оттащил Черные Уши за поводок, а соседка, сыпля угрозами, метнулась вниз по лестнице.
Когда на другой день вечером папа зашел к Фильке в комнату и молча остановился у порога, мальчик уже по его лицу понял, о чем тот будет говорить.
- Ты о Черных Ушах? - виновато спросил Филька.
Отец сел на стул и строго посмотрел на сына:
- Ты обманывал нас, что это щенок. Врать плохо, но я еще могу тебя понять.
Дело в другом. Соседи по подъезду требуют, чтобы мы немедленно избавились от него. Сегодня днем я встретил участкового. Он сказал, что если мы сами не уберем волчонка, он завтра вызовет ветеринара и его усыпят.
Филька почувствовал, как ему на глаза наворачиваются слезы. Он бросился к волчонку и загородил его:
- Что? Усыпить Черные Уши! Я им не разрешу! Я их сам всех поусыпляю!
- Веди себя как мужчина! - твердо сказал отец. - Мы должны решить, что нам делать с волком, если не хотим, чтобы его убили…
Он встал и прошелся по комнате, а потом, как и его сын в трудные минуты прижался лбом к холодному стеклу:
- Я предлагаю увезти его в город и отдать в зоопарк, хотя не уверен, что его возьмут. Волк не настолько редкое животное, и в зоопарке от него могут отказаться.
Филька представил, как Черные Уши понуро сидит в клетке и ему дают еду в железной миске и бросают булки, и почувствовал, как у него в горле встает ком.
Зоопарк - это тюрьма для животных, а в тюрьме никому не может быть хорошо. В ней нет главного, без чего жизнь перестает быть жизнью, а становится прокисшим киселем - свободы.
- Не надо зоопарка! Я отпущу его в лес, - решительно сказал Филька.
- В лес зимой? Он не привык заботиться о себе и может погибнуть! - покачал головой отец.
- Он приспособится, ведь он волк.
Несмотря на то, что был уже поздний вечер, Филька оделся, пристегнул к ошейнику волчонка поводок и потянул его к дверям. Оглядываясь на мальчика Черные Уши доверчиво затрусил за ним.
- Хочешь я пойду с тобой? - спросил отец.
- Не надо, я хочу сам, - не оборачиваясь, ответил сын.
Они с волчонком медленно спустились по лестнице и вышли из подъезда.
Недавно выпал глубокий снег, и земля казалась сплошной белой равниной без улиц и дорог.
Мальчик и волк вышли из поселка и отправились к темневшему вдали Устюжанскому лесу. Филька знал, что Устюжанский лес тянется на сотни километров, и зимой становится непроходимым для человека. В лесу много зверья:
зайцы, лисы, лоси, медведи. Где-то там должны быть и сородичи волчонка. Филька надеялся, что Черные Уши найдет их и сумеет выжить.
Снег набивался в ботинки, шее было холодно без шарфа, но мальчик не замечал этого. Засидевшийся дома волчонок настойчиво тянул к лесу, хотя его лапы и проваливались в сугробы.
Двадцать минут спустя они были уже на опушке леса. Здесь Филька остановился. Подавшись вперед, Черные Уши стоял рядом и принюхивался, не обращая внимания на падавшие сверху снежные хлопья. Взгляд его был неотрывно обращен между темных елей, а уши насторожены.
- Скоро я тебя отпущу, и ты сам выбирай, как поступишь! - сквозь слезы сказал ему Филька. - Если пойдешь за мной, мы вернемся домой, а утром отвезем тебя в зоопарк. Если останешься - никогда не выходи из леса и не приближайся к людям: они испугаются тебя и пристрелят.
Пока мальчик говорил, волчонок внимательно прислушивался, точно все понимал. Потом Филька наклонился и закоченевшими пальцами отстегнул ошейник.
Волчонок сделал несколько прыжков в сторону и, не почувствовав веревки, обычно дергавшей его за шею, удивленно оглянулся на мальчика.
- Иди! Иди же! - плача, крикнул ему Филька.
Черные Уши понюхал снег, несколько секунд простоял в нерешительности, а потом быстро побежал к лесу. Уже у самой его кромки, он повернул морду, еще раз оглянулся на Фильку, точно прощаясь, и скрылся между елями.
Филька долго смотрел на его следы на снегу, а после зашвырнул ошейник в сугроб и побежал к поселку.