Всего за 229 руб. Купить полную версию
Глава вторая
Россия в современном мире
"Живём мы в ужасно сложное время, в истории человечества таких периодов не было. Сейчас для судьбы страны, для судьбы мира решаются очень важные вещи, глобальные вопросы решаются… В будущей туманности нас ждут катаклизмы, поверьте… Рушится дом. Слышите, как трещат швы в нашем общем доме? Повторяю, никогда в истории, в мире не было такого исторически ответственного периода, как сейчас"
Л. Леонов. На встрече с писателями. 1976 г.
I
XXI в. открыл собой новое тысячелетие и, наверное, как всякий другой, заронил в душах людей веру в то, что опыт его преобразуется наконец в некое позитивное качество; когда, говоря устами чеховских героев, – "жизнь станет невыразимо прекрасней" и "мы увидим небо в алмазах"…
Однако иллюзии литературных персонажей – живых отображений вечно мечущихся между реальным и придуманным миром интеллигентов – не оправдали себя. Прозревший после "великого октября" Максимилиан Волошин в ужасе писал о том, что духовные ценности и саму российскую быль "замызгали на грязных площадях", "распродали на улицах", идеалы заболтали в напыщенных и безжизненных "эстетиках", "пролузгали, пропили" и выплюнули на гноище общественной жизни.
Гноище это никуда не делось, не исчезло и "пропивание" России. Остался тяжким и груз нерешённых проблем.
Но и в остальном мире, сила, как и встарь, оставалась одним из главных способов решения спорных вопросов, которые множатся ввиду иллюзорности силы. И это естественно. Закон причинно-следственной связи действует и будет действовать до тех пор, пока человек, реализуясь в рамках своей природы, остаётся собственно человеком. Однако ущербность благих намерений, коренясь в несовершенстве его природы, зависит не только от невозможности изменить её сущность. "Ущербность" эта находит своё объяснение в малой осведомлённости о внутренних движущих силах человеческой натуры и неумении владеть лучшими её свойствами. Именно поэтому некогда расковыренные неверной клюкой разума иллюзии "свободы", "равенства" и "братства" обернулись политическим беснованием. Так и должно было произойти. Лишённая моральных скреп, освобождённая сумма пороков всегда реализовывает себя в стремлении к свободе через устранение прежнего уклада и критериев нравственности.
Дефектные составляющие в своём историческом продолжении закономерно ведут к ещё большим погрешностям. Требование равенства перед законом – справедливое, но в реальности труднодостижимое – свелось к упрощению качеств и категорий в их высоком значении. Это привело к прогрессирующей деформации наиболее "простых" из них и в конечном итоге обусловило диктатуру тотального равенства, через "разруху в голове" неизбежно ведущую к духовному и нравственному хаосу. Ибо ум уравнивается с глупостью, талант с бездарностью, а доблесть, оказавшись беспризорной, разрушает этические пределы мужества и становится сродни беспределу. Яд видится лекарством, а болезнь воспринимается нормальным состоянием. Не имеющие аналога в живой природе, процессы отчуждения от эволюционной жизни размыли моральные критерии и нравственные мерила, ограничив бытие человека потребительскими интересами. Некогда актуальные вопросы: свобода от чего? и свобода для чего? – позабылись. Путаница в мозгах стала нормой, а поводыри общества, сами плетясь на ощупь, возомнили себя ясновидцами. Общество не только загнало себя в клетку материализма, но и намертво приковало себя к ней. И то, что клеть эта, как и цепи, подчас невидимы, не должно никого обманывать. Виртуальное могущество "цепей" таково, что не чувствовать их тяжесть могут лишь теряющие в себе человека. Именно это и происходит. Становится всё меньше оснований внешнюю цивилизацию считать, собственно, человеческой. Ибо из неё активно вычитается непосредственно людское – то, что отличает человека от животного, а именно, – духовные ценности. Их место в "продвинутом" обществе занимает этика инновационно-массового культурного суррогата, а социальная обходительность лишь маскирует формы продуманного маркетинга. Некогда провозглашённая "свобода без берегов" на поверку оказалась рабством без берегов, что стало возможным вследствие подмены свободы – несвободой. Из печатной краски перекочевав в Сеть, она всё активнее запутывает человека в своих тенетах. Для уяснения механики этих процессов необходимо, заново взглянув на как будто хорошо известные события, понятия и категории, осмыслить их нравственным умом. Ибо выбор возможен лишь, когда руководствуешься ясными моральными критериями, в этом случае зная, что делать и куда идти.
Исследования мыслителей и политологов (из "старой школы" отмечу лишь И. Я. Данилевского, вскрывшего причины "этнокультурного" неприятия России Западом), а более всего политические реалии показали однотипность политики Запада, олицетворённого промышленно развитыми странами Европы и США. Меняя формы идеологического и пропагандистского влияния, варьируя средства экономического и политического воздействия, эта политика в своей принципиальной направленности остаётся на удивление неизменной. Мировой вклад России в науку и культуру по факту давно признан и оценён Западом, но степень и формы признания, оценка и пропорциональность этого вклада не выдерживают критики. Создавшийся контраст духовных ценностей особенно режет глаз в эпоху техногенной цивилизации, в которой личность, как совокупность человеческих свойств, – становится нежелательной… В целях "социальной безопасности" она нивелируется, отчего общество превращается в массу духовно малосвязных и обезличенных человеко-единиц. Таковой оказалась плата цивилизованного обывателя за приятие норм потребительского существования. Но властными кланами индустриально развитых государств эти потери таковыми не считаются, ибо на повестку дня поставлено "спасительное" упразднение "исторического хаоса" в пользу искусственно создаваемой истории (Д. Оруэлл назвал это движением "от хаоса к новому миру"). Пример "нового мировоззрения" показали США, изначально стремясь уйти от проблем, которыми изобиловала политически и культурно насыщенная жизнь Европы. Проще говоря, США сочли за благо отказаться от какого бы то ни было культурного своеобразия, традиций и национальности. На основе золотомечтаний создав в умах потребителей "американскую мечту" и особенно не заморачивая мечтателей духовными потребностями, – идеи отцов-основателей США в этом смысле во многом перекликались с идеями Французской революции, начавшейся, что любопытно, в одно время с "американской" (1789).
Впрочем, создание потребительского рая для жителей Нового Света не было самоцелью. Цель колонизаторов Дикого Запада, явленных могущественными политическими и финансовыми кланами, состояла в том, чтобы создать давно лелеемое "исторически стабильное" общество, как образец для всего мира. Стабильность, как и образец, достигнуты не были. Зато щедро разбрасываемые в Штатах зёрна беспочвенности не замедлили дать свои "дикие" ростки. Именно они в следующий исторический период повсеместно разрослись в пышные побеги, помпезно названные глобализацией. Однако существо дела не было тайной для наиболее вдумчивых аналитиков как России, так и не дикого Запада.
Отечественные мыслители, среди которых в наши дни наиболее проницательными оказались философ А. С. Панарин и выдающийся логик А. А. Зиновьев, распознали на рабских плантациях глобализма (пасынка "дикого капитализма") элементы социал-дарвинизма, стадная сущность которого взращена была пороками "рыночного" американоцентризма. Отмечая разницу и формы мировосприятий, они дали точные политические прогнозы обществу, исповедующему идеологию глобального потребления.
Александр Зиновьев писал в последние годы своей жизни: "Люди вторглись в механизм социальной эволюции человечества. Разрушительные последствия этого вторжения стали привычными буднями нашей жизни", – добавляя, что всё это сопровождается "колоссальной деградацией в менталитетном аспекте человечества". В системе глобального подчинения мира наиболее сильным противником Западу виделась Россия, народы которой искони опирались подчас на принципиально иные духовные и мировоззренческие категории. Потому ослабление или устранение её с политической арены, а "ещё лучше" из исторического бытия, по прежнему остаётся для "дикого" Запада приоритетным. В свете Глобального Проекта культурно-историческая миссия России с её системой духовных, государственных и социальных связей признаётся негодной, а потому недостойной существования. Представляется бесспорным, что вслед за этим должно последовать изъятие из исторической жизни мира цивилизационной модели России. Вконец одичавшим западным "могильщикам" это видится важным потому, что Россия в своей духовно-исторической основе содержит некий "код" – всечеловеческую систему ценностей, способных объединить на нравственных приоритетах культурно развитые народы мира. Именно Россия в своих "дочерних" ипостасях способна остановить беспредельное обездушивание, обезличивание и, по факту, обесчеловечивание некогда величественного homo sapiens. Тем более, что низложение человека заявляет о себе всё более интенсивно.