До поры до времени спрятались в кустах: а вдруг Лида окажется шпионкой и приведёт с собой фашистов? Всё может быть…
Если она шпионка – её нужно захватить, а если это окажется невозможным – уничтожить на месте. А если своя?
«Откроюсь ей, тем ошарашу – и сразу пойму, кто она!» – решил Морозов.
Зашуршали кусты, показалась идущая к дереву женщина в синем пальто. «Лида», – всмотрелся Морозов. Она была одна. Дав знак товарищам оставаться в засаде, Морозов вышел навстречу.
– Ого, да вы моряк? – удивилась она, увидев его флотский бушлат и полосы тельняшки за распахнутым воротом.
– Да, я разведчик Черноморского флота!
– Я догадывалась! – воскликнула Лида. – Ведь я сама разведчица. Давно ищу своих, и вот наконец! Морозов поспешил предупредить:
– Я тебе верю, но знай: обманешь – не жить тебе. От нас не уйдёшь.
– Верьте мне! – с жаром сказала Лида. – Я сейчас никакими документами не могу доказать вам, что я не обманываю вас, но верьте мне!…
Лида рассказала, что её радиостанция испортилась и поэтому она не смогла связываться с Большой землёй. Но она продолжала собирать сведения о силах противника, пользуясь тем, что с молоденькой белокурой актрисой не прочь были поболтать немецкие офицеры. Она надеялась, что добытые ею сведения передаст своим, когда наконец найдёт кого-либо из них.
Договорились о том, что через несколько дней Лида, собрав все, какие сможет, данные о противнике в Ялте, запишет их и бумагу положит в условленное место. Походив вместе с нею по лесу, Морозов выбрал дупло старого дуба.
К дуплу Морозов с товарищами пришёл не в назначенный день, а позже, ночью. Хотя он и верил Лиде, но всё же на всякий случай решил принять меры предосторожности: а вдруг возле дуба вражеская засада?
Нет, Лида не обманула. В дупле Морозов обнаружил целую тетрадь. Он просмотрел её тут же в лесу, при свете фонарика, накрывшись бушлатом. В тетради он увидел аккуратно вычерченные схемы расстановки зенитных батарей в районе Ялты, противодесантной обороны побережья и даже сведения о минных полях в море близ Ялтинского порта и о проходах в них.
Все сведения, добытые Лидой, были немедленно переданы на Большую землю. Дупло старого дуба и потом служило «почтовым ящиком».
4. В конце зимы
Следившие не только за портами южного берега, но и за дорогами к ним разведчики установили, что по шоссе из Симферополя в Ялту немцы на автомашинах начали спешно перебрасывать какие-то части. Чтобы это могло означать? Собираются ли они грузить эти войска на суда и переправлять их морем куда-нибудь на другой участок фронта или укрепляют оборону побережья на случай нашего десанта? Что это за части? Откуда они сняты? Все эти сведения были важны для командования: ведь скоро должны начаться бои за освобождение Крыма.
Требовалось взять «языка».
Разведчики уже брали «языков» в Ялте, в Балаклаве, в прибрежных посёлках и на дорогах. Но все эти пленные были из местных гарнизонов. А теперь требовался такой, который мог бы дать сведения о новых частях, перебрасываемых к побережью.
Решили брать «языка» на шоссе.
…Ещё с ночи Калганов с девятью разведчиками засел в кустарнике, по-зимнему обнажённом, но достаточно густом, чтобы в нём можно было хорошо спрятаться. Эту позицию моряки выбрали на крутом склоне. Под ним, метрах в тридцати ниже, тянулась серая лента шоссе. С противоположной стороны, на таком же крутом косогоре, чернел кустарник, вплотную подступающий к дороге. Двух матросов Калганов послал занять позицию метрах в двухстах правее себя, двух других – на таком же расстоянии левее.
Затаясь, разведчики ждали.
До рассвета шоссе оставалось безлюдным: ночью гитлеровцы опасались партизан. Но утром оно ожило.