Алексей остановился на светофоре, оглянулся по сторонам, а потом закрыл окно, потому что в него залетал мокрый снег. Включил дворники, по стеклу поползли бурные грязные потоки, Алексей всматривался в них несколько секунд, а потом вдруг нахмурился. На обочине стояла девушка и махала рукой, надеясь остановить машину. Отороченный мехом капюшон, съезжал на глаза, она постоянно его поправляла и поспешно отскочила назад, когда машины тронулись, боясь быть обрызганной, и даже придирчиво осмотрела своё пальто на наличие грязных брызг.
Алексей улыбнулся, наблюдая за ней. И совершив рискованный манёвр, свернул к обочине. Причём, едва не опоздал. Какой-то умник собирался его опередить, и Асадову пришлось надавить на газ, вылетев вперёд на секунду раньше истошно засигналившего умника на старом "форде". Алексей даже головы не повернул в его сторону. Перегнулся через пассажирское сиденье, чтобы открыть дверь.
Она нырнула в машину, захлопнула дверцу и с чувством сказала:
- Спасибо большое!
- Не за что, - отозвался Алексей. - Сколько раз говорил, чтобы ты не ловила попутку. Ты как маленькая, Марин.
Она замерла, повернулась к нему и изумлённо посмотрела.
- Капюшон сними, сейчас потечёт всё, - спокойно продолжил он. Смотрел на неё и не чувствовал никакого неудобства и неловкости, которое обычно появлялось, когда они встречались на людях. А после всех своих мыслей, которые будоражили кровь ещё пару минут назад, которые были лишь мечтами и ни чем больше, сейчас видеть её вот так близко, как давно уже не удавалось, наедине, Алексей не на шутку разволновался.
Марина всё-таки скинула с головы капюшон, вытерла ладошкой мокрый лоб и расстроено вздохнула. Оглядела быстрым взглядом салон.
- У тебя новая машина?
- Новая, - подтвердил Асадов.
Его снова укутал запах её духов, Алексей разглядывал бывшую жену и совершенно никуда не торопился. Марина под его взглядом неуютно заёрзала, убрала волосы за уши, облизала губы и, наконец, покосилась на него.
- Что?
Он покачал головой. Она нервно вцепилась в свою сумку.
- Мы поедем?
- Куда ты хочешь?
Сказал таким тоном, словно на свидание её приглашал. Марина дико на него глянула, с подозрением. Подумала.
- Домой хочу.
- Домой, - с удовлетворением повторил за ней Асадов и тронул машину с места.
Кажется, в ресторане его ждала жена. Снова быстро посмотрел на Марину, перевёл взгляд на её руки. Терзала кожаную ручку сумки, а когда почувствовала его взгляд, замерла.
Некоторое время они ехали молча, но тишина становилась всё более напряжённой с каждой секундой и, в конце концов, Алексей не выдержал и спросил:
- Как ты живёшь?
Марина всерьёз насторожилась. Наградила его подозрительным взглядом, помолчала, выбирая правильный ответ, а после осторожно пожала плечами.
- У меня всё хорошо. А почему ты спрашиваешь?
- Просто так, - удивился он, но тут же исправился: - Я беспокоюсь.
Марина решительно покачала головой.
- Не о чем.
Асадов заметно огорчился.
- Ясно, больше спрашивать не буду.
Марина удовлетворённо кивнула.
Смотреть на Алексея она боялась, даже украдкой быстрые взгляды на него бросать опасалась. А вдруг всё же заметит? Она же тогда со стыда умрёт! К тому же, он так неожиданно спросил её о жизни, что Марина поневоле заподозрила неладное. Даже испугалась в первый момент. Точно знает. Сейчас начнёт расспрашивать её об Аркаше, а ей что говорить? Она не сможет держаться достойно, начнёт нервничать и обязательно скажет какую-нибудь глупость, за которую потом себя долго простить не сможет.
Только бы не спросил, только бы не спросил…
- А работа?
Марина открыла глаза и опять на Асадова взглянула.
- Всё нормально. Клиентов много.
Он улыбнулся.
- Замечательно.
Как давно она не видела, как он улыбается.
- Слышала, наше любимое кафе закрыли.
- Да, слышала. Я была там в последний день их работы.
- Ела вишнёвый торт со сливками.
- Да.
- А я поздно узнал, спустя месяц, наверное. Родители как?
Из-за его лёгкого тона, Марина вдруг разозлилась. Одарила Асадова возмущённым взглядом и едко заметила:
- Тебе лучше знать.
Он быстро посмотрел. Подумал, но всё же попросил:
- Не злись. Просто навещал их.
Она кивнула и отвернулась.
- Марина.
- Зелёный. Поехали.
Алексей нажал на газ и больше к ней приставать не стал. Спустя несколько минут притормозил у подъезда и зачем-то выключил мотор. Они замерли в тишине, Марина понимала, что ей нужно просто открыть дверь и выйти из машины, нечего здесь сидеть, выжидая неизвестно чего. Хотя, почему неизвестно? Очень даже известно - неприятностей. Сердце так громко стучало в груди, что Марина была уверена - Лёшка слышит. И за саму себя так стыдно было, так неудобно.
Алексей выглянул в окно и посмотрел на окна квартиры.
- Калерия как? Я давно её не видел.
- Хорошо. С Томилиным воюет.
- По поводу?
- Что-то где-то там течёт, - неопределённо ответила Марина, не в силах сейчас думать о каких-то дурацких протечках.
- Хочешь, я ему позвоню?
- И лишишь Калерию удовольствия?
Алексей улыбнулся.
- Да уж, лучше на пути не становиться.
- Точно.
- Да.
Как глупо, подумали одновременно.
На лобовое стекло падали хлопья снега, подтаивали и превращались в месиво, которое скользило по стеклу вниз, оставляя неровные мокрые полоски. Марина смотрела на эти ручейки, и чувствовала, как в горле начинает першить. И напомнила себе, что нужно просто открыть дверь и выйти. Собрать всю волю в кулак…
- Марин… - Алексей всё-таки протянул руку, успел коснуться её пальцев, а Марина перепугалась так, что мгновенно нащупала ручку двери и буквально вывалилась из машины. Только мельком на Асадова оглянулась, встретила его несчастный взгляд и дверь захлопнула. По всем лужам, даже не вспомнив о новых итальянских сапогах, рискуя поскользнуться и упасть, кинулась к подъезду. В дверях замешкалась, столкнувшись с кем-то. Никак не могла понять кто это, рвалась в подъезд, боясь обернуться и увидеть, что Алексей всё ещё наблюдает за ней, а она знала, что это именно так.
- Марина. Марина! - окликнули её, и она всё же вскинула голову и посмотрела на мужчину. - Что случилось? - спросил Томилин, разглядывая её из-под нахмуренных бровей. Он возвышался над ней, смотрел сверху вниз, давя своей громоздкостью.
- Ничего, - выдавила Марина из себя и даже улыбнулась, правда, кинув быстрый взгляд через плечо. Машина Алексея как раз развернулась и быстро проехала мимо подъезда, разбрызгав ледяную жижу в стороны.
Томилин проследил за её взглядом.
- Это Асадов?
Марина гневно уставилась на любопытного соседа.
- Нет! И уйди с дороги.
- Подожди! Ты зачем меня Калерии заказала?
- Что я сделала? - Марина настолько удивилась, что даже выглянула из-за подъездной двери, чтобы взглянуть на него.
- А что, скажешь не так? - завозмущался Томилин. - Откуда у неё номер моего сотового?
Марина приоткрыла рот от удивления.
- Понятия не имею. А он у неё есть?
- Представь себе! Террористка какая-то! Она мне звонит каждые полчаса, а мне работать надо! Скажи ей, чтобы отстала, - потребовал он.
Марина смерила соседа задумчивым взглядом, вспомнила про то, что она вроде тоже в протопленной квартире проживает и вполне может подумать о своих правах, а также обязанностях, и строго поинтересовалась:
- А ты зачем нас заливаешь?
Томилин смешно стрющился.
- Тебе не стыдно? Две жалкие капельки!..
Марина лишь пожала плечами и хотела дверь закрыть, но Томилин не позволил.
- Да подожди ты! Скажи ей, что я всё исправлю. Только её слесаря всё равно не пущу, я ремонт недавно сделал, у меня сантехника итальянская.
- Врут.
- Что?
- Врут, что итальянская. Иначе с чего ей течь?
Томилин застыл в задумчивости, а Марина этим воспользовалась и подъездную дверь перед его носом захлопнула.
= 4 =
Она с самого детства ненавидела свою фамилию, даже когда совсем маленькой была, уже стеснялась. Что это за фамилия такая - Косьян. Слишком мужская и косая какая-то. Все окружающие всегда её любили, улыбались ей, умилялись огромным голубым глазам и тёмным волнистым волосам, забавным детским хвостикам, которые она обожала лет до пятнадцати, называли не иначе, как Сонечка, а вот фамилия всё портила. Не спасало даже то, что на взрослых фамилия Косьян производила практически гипнотическое действие. Соня всё равно непроизвольно морщилась каждый раз, когда к ней обращались по фамилии, даже в школе к доске вызывали:
- Соня, Косьян! - а она неизменно вздыхала.
Ну, кто же это выдумал такую дурацкую фамилию?
- Замуж выйду, - заявила Соня родителям, когда ей исполнилось тринадцать. - И фамилия у меня будет красивая!
Отец весело расхохотался в ответ на это заявление. Его громовой смех раскатился по всему дому, и стало как-то по-особенному спокойно, хотя тогда Соня ещё не придавала значения таким мелочам, они были её жизнью, и держаться за них не было необходимости.