Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Нельзя же всерьез принимать утверждение И. Б. Быстровой и Г. Е. Рябова, которые пишут, будто бы "в 1989 г. на оборону страны было направлено 485 млрд. руб.", 52 % ВНП и 73 % произведенного национального дохода. Чтобы понять нелепость этих цифр, достаточно отметить, что в 1989 г. все государственные расходы составляли 483 млрд. руб..
Невозможно согласиться и с Д. А. Волкогоновым, который без всяких доказательств писал: "Из каждого рубля государственного бюджета (разумеется, официально опубликованного) на военные нужды шло около 70 копеек". Иначе говоря ВПК поглощал 70 % всех государственных расходов. Такого не было даже в годы Великой Отечественной войны.
Более скромный характер имели данные, введенные в свое время в оборот ЦРУ. Однако после краха СССР эксперты ЦРУ вынуждено было признать, что и эти данные были преувеличены.
Оригинальное объяснение дает Е. Т. Гайдар. По его мнению, административно-командная система могла успешно развиваться, пока город жил за счет деревни. Исчерпание этого резерва имело своим следствием замедление темпов развития промышленного производства. Отмеченный фактор действительно оказывал влияние на развитие советской экономики (это касается и материальных, и трудовых ресурсов). Но в свое время с такой же проблемой сталкивались все страны, осуществлявшие переход от аграрной экономики к индустриальной. Почему же в них сокращение удельного веса аграрного сектора не повлекло за собою замедления темпов развития промышленности?
По мнению В. Попова, плановая экономика способна дать эффект только в момент создания производственных мощностей, затем наступает период физического и морального старения основных фондов, возникает необходимость их обновления. В рамках рыночной экономики это происходит в результате гибели одних, перестройки других и возникновении третьих предприятий. Плановая экономика с государственной собственностью на это неспособна. Поэтому происходит падение темпов развития, снижение фондоотдачи и как следствие этого – гибель всей экономики.
В этой концепции тоже есть рациональное зерно. Но она не объясняет главного: почему в 20 – 30-е годы административно-командная система смогла мобилизовать свои возможности для создания промышленности, а в 60 – 70-е годы оказалась неспособна подобным же волевым способом произвести ее модернизацию?
Широко распространено мнение, что главная причина всех неудач в советской экономике кроется в том, что реформа 1965 г. оказалась незавершенной. Согласно этому мнению, после "пражской весны" руководство КПСС отказалось от начатых им перемен. "Отказ от проведения экономической реформы, – утверждает Р. Г. Пихоя, – был зафиксирован решениями декабрьского Пленума ЦК КПСС 1969 г.".
Однако ничего подобного нет ни в опубликованном сообщении о декабрьском Пленуме ЦК КПСС 1969 г., ни в архивных материалах этого пленума. Более того, выступая на нем, Л. И. Брежнев специально отмечал, что в 1969 г. перевод предприятий на новую систему хозяйствования продолжался.
В свою очередь, существует мнение, что главная причина замедления темпов экономического развития нашей страны, а затем и охватившего ее кризиса заключалась в том, что еще в 50-е годы началось демонтирование командной системы, в результате чего возникла разбалансированность экономики, чему еще более способствовала реформа 1965 г.
Характеризуя эту реформу, В. Селюнин и Г. Ханин пишут: "Оптовые цены на продукцию по-прежнему устанавливались в директивном порядке. Между тем предприятия стали работать от прибыли. А ее можно получить как за счет снижения себестоимости, так и путем завышения цен. Добавочный стимул к такому завышению сработал безотказно: неучтенный, скрытый рост оптовых цен, к примеру, на продукцию машиностроения достиг в пореформенной пятилетке 33 против 18 процентов в предшествующем пятилетии…
В итоге реформа скорее разладила старый хозяйственный механизм, чем создала новый".
Необходимо обратить внимание еще на одно обстоятельство. Нацелив предприятия на то, чтобы они работали от прибыли, авторы реформы оставили открытым вопрос: а что делать с убыточными предприятиями? Поскольку объявление их банкротами исключалось, государство вынуждено было брать на себя их поддержание. Это достигалось двумя путями: за счет ежегодно устанавливаемых нормативов отчисления прибыли и дотаций из бюджета. С помощью этого государство изымало часть прибыли, получаемой рентабельными предприятиями, в пользу нерентабельных, что лишало "экономическую реформу" смысла.
Наконец, нельзя не учитывать, что именно реформа 1965 г. стимулировала развитие теневой экономики.
Прежде всего, это касается приписок. В свое время особую известность получили приписки хлопка в Узбекистане. Но они существовали во всех "хлопковых республиках". Получили они распространение и в других отраслях сельского хозяйства, а также в строительстве, в промышленности, на транспорте, в сфере услуг и культуры.
Как отмечал в 1986 г. председатель Комиссии народного контроля РСФСР В. Ф. Кононов, приписки "стали прозой жизни, их обнаруживали четыре из пяти проверок". "Больше или меньше, – констатировал в 1987 г. заместитель начальника ЦСУ СССР A. B. Невзоров, – но приписывают всюду".