Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Веком позже Аспазии – в 390 году до н. э. родилась еще одна женщина, которая сводила Афины с ума. Ее звали Мнесарет (Помнящая о добродетелях), и родом она была из маленького беотийского города Феспии. Ее отцом был состоятельный врач Эпикл. Неизвестно, что заставило девушку уйти из дома. Одни говорили, что ей наскучила провинциальная жизнь, другие – что ее отец был осужден и изгнан из родного города и Мнесарет была вынуждена зарабатывать для себя и своей семьи средства к существованию.
Как и Аспазия, Мнесарет приехала в Афины и покорила их своей красотой. В Афинах девушку прозвали Фриной, что по-гречески значит "жаба". Однако это был комплимент: греки отметили необычную светлую кожу беотийки, напоминавшую им кожу с брюшка жабы.
В отличие от Аспазии Фрина не стала содержать бродель, она работала одна и сделала ставку не на философов, а на художников.
Кажется, она хорошо изучила трактат Ксенофонта о советах, которые дал гетере Феодоте Сократ: использовать все доступные способы пиара, заставлять желать себя, создавая впечатление, что получить тебя трудно, но не невозможно, действовать не прямо, а намеками.
Она назначила царю Лидии непомерно высокую сумму за свидание (говорили, что ему пришлось поднять в своей стране налоги, чтобы восстановить недостачу в государственной казне), но отдалась бесплатно философу Диогену, поскольку восхищалась его умом. С тех пор каждый ее любовник был уверен, что его красота и обаяние перевешивают все богатства Лидии, а умом он почти сравнился с Диогеном и платил за ночь с Фриной целое состояние, будучи уверенным, что ему здорово повезло, если такая разборчивая гетера остановила на нем свой выбор.
Она скрывала свое тело от любовника до самого последнего момента, обнажаясь только в полутьме спальни, но охотно позировала скульпторам и художникам, прославлявшим ее красоту.
Самыми знаменитыми ее изображениями были картина Апеллеса "Афродита Анадиомена" и статуя Афродиты Книдской работы скульптора Праксителя. Картина, написанная для храма Асклепия, изображавшая новорожденную богиню, выходящую из волн, не сохранилась, но мы можем судить о ней по одной из помпейских фресок.
Афродиту Пракситель изобразил как одетой, так и обнаженной. Целомудренную "одетую" статую приобрел остров Кос, а воспевающую обнаженное тело, лучащуюся божественной красотой – остров Книд.
В качестве платы за позирование Фрина попросила у Праксителя подарить ей одну из его статуй. Он предложил ей выбирать, она же сказала, что должна подумать. Через несколько дней она бросилась к нему на улице, крича, что его мастерская в огне. Он в отчаянии воскликнул: "Если сгорят Сатир и Эрот, я погиб". Тогда Фрина призналась, что пожар – выдумка, она просто хотела узнать, какие из своих работ сам скульптор ценит больше всего. Фрина выбрала Эрота и подарила его своей родной Феспии.
Лишь дважды в год Фрина демонстрировала свою красоту всем Афинам. На элевсинские и Посейдоновы мистерии она вставала в портике храма обнаженной под восхищенными взглядами собравшихся, а затем шла через толпу в море, чтобы изобразить рождение Афродиты из морской пены. И хотя повод для обнажения был выбран исключительно благочестивый, нашелся человек, который обвинил гетеру в безбожии. Это был оратор Евфий (Евтиас), по слухам – отвергнутый поклонник Фрины. Красавицу заподозрили ни много ни мало в оскорблении установленного культа и желании ввести в государстве поклонение новым богам, в том, что она оскорбляет величие элевсинских мистерий, изображая их в превратном виде, а также постоянно развращает самых выдающихся граждан республики, "отвращая их от службы на благо отечества". Говорили также, что этот заговор состряпали замужние женщины Афин, ревновавшие к Фрине своих мужей. Так или иначе, а гетера должна была предстать перед судом. Она выбрала защитника – известного оратора Гиперида, пообещав ему свою благосклонность. Однако красноречию Гиперида не удалось победить предубеждение афинского Ареопага. Казалось, обвинительный приговор и смертная казнь неизбежны. Но Гиперид оказался самокритичен и, увидев, что его речь не в силах очаровать афинских судей, прибег к чарам более могучим. Он сдернул с плеч Фрины хитон и химантий и обнажил ее перед судьями. Толпа ахнула в восхищении. (Эта сцена изображена на картине художника Жана Леона Жерома "Фрина перед судом Ареопага", написанной в 1861 году.) По греческим представлениям, обладатель гармоничного тела обладал такой же гармоничной душой. Тело Фрины было настолько совершенно, что в нем просто не могла жить нечестивая душа. Судьи благоговейно вынесли оправдательный приговор, а обвинитель был вынужден заплатить крупный штраф. Умерла Фрина в богатстве и почете. О размерах ее состояния позволяет судить такой факт: когда Александр Македонский разрушил стены Фив (336 до н. э.), она предложила горожанам отстроить их заново на свои средства, но при условии, что на них будет установлена памятная доска: "Фивы были разрушены Александром и восстановлены Фриной", но фиванцы отклонили это предложение.
Соперницей Фрины была Лаис, родом с Сицилии. В возрасте 7 лет ее, как и множество ее соплеменников, взяли в плен войска полководца Никия. Девочку продали в Афинах с торгов, и она стала рабыней художника Апеллеса. Вероятно, он и стал ее первым любовником, а через несколько лет отпустил на свободу. Лаис, не обученная никакому мастерству, отправилась в Коринф и окончила там специальную школу для гетер, где обучалась искусству любви, музыке, философии и риторике. В Коринфе она и осталась.
В Лаис влюбился знаменитый греческий оратор Демосфен и пожелал жениться на гетере. Однако он не пришелся по нраву красавице, и она потребовала за ночь 10 тысяч драхм, зная, что он не имел и десятой части этой суммы. К философам она была более благосклонна. Долгое время была любовницей спиритуалиста Аристиппа, но не обходила вниманием и знаменитого циника Диогена. В ее присутствии оба философа старались обратить друг друга в свою веру, но безуспешно.
На деньги Лаис строились и украшались храмы Венеры в Коринфе. Плутарх рассказывает о ее смерти следующее. Лаис покинула Коринф, чтобы последовать за любимым юношей в Фессалию, но там ревнивые жены заманили ее в храм Афродиты и умертвили ее. После ее смерти, в благодарность за царскую щедрость к родному городу, коринфяне воздвигли в ее честь памятник, изображающий львицу, разрывающую на части барашка. На ее могиле, на том месте, где она была убита, была построена гробница со следующей эпитафией: "Славная и непобедимая Греция была покорена божественной красотой Лаис. Дитя любви, воспитанная Коринфской школой, она отдыхает на цветущих полях Фессалии".
Греки сохранили также имена других славных гетер. Они помнили Археанассу – подругу философа Платона, Белистиху – гетеру фараона Птолемея II, которой в Египте воздавались божественные почести, Вакхис – верную любовницу оратора Гиперида, известную своим бескорыстием и добротой, Герпилис – любившую Аристотеля и родившую ему сына, Гликерию – подругу комедиографа Менандра, Гнатену – любовницу Дифила, замечательную своим умом и красноречием, Клеониссу – написавшую несколько работ по философии, Манию – ценимую за необыкновенно тонкую талию, Никарету – основательницу знаменитой школы гетер в Коринфе, Пигарету – бывшую не только любовницей знаменитого философа Стильпона из Мегары, но и прославленным математиком, Теодетту – нежно любившую блестящего афинского полководца Алквиада и похоронившую его.
С временами Александра Македонского связаны имена двух знаменитых гетер. Гетера Кампаспа, была, по-видимому, его первой любовью. О Кампаспе оставил свидетельство Плиний Старший: "Александр, восхищаясь ее выдающейся красотой, привлек Апеллеса нарисовать Кампаспу обнаженной. Она была самой любимой из всех его гетер. В процессе работы Апеллес страстно влюбился в свою модель. Александр, решив, что великий Апеллес сможет как художник оценить красоту Кампаспы лучше его самого, преподнес Кампаспу ему в подарок. Так он доказал себе, что велик не только в отваге, но еще более велик в самообладании и щедрости". Примечательно, что Плиния вовсе не смущает тот факт, что женщину можно было "уступить" другому, не спрашивая ее мнения на этот счет.
Другая подруга Александра, Таис, последовала за ним в Персию и уговорила Александра сжечь дворец Ксеркса в Персеполисе (330 до н. э.). По мнению Плутарха, целью Таис была месть Персии за сожжение Ксерксом Афин летом 480 года до н. э. Позже Таис стала женой соратника Александра египетского царя Птолемея I Сотера, от которого у нее были сын Леонтиск и дочь Ирана (Эйрена), вышедшая замуж за Эвноста, правителя кипрского города Солы.
И наконец, Элефантида – греческая гетера, предположительно жившая в Александрии в III веке до н. э., была известна как автор эротических руководств самого откровенного содержания, которые во времена Римской империи уже слыли библиографической редкостью. По сообщению Светония, у Тиберия на Капри имелось полное собрание ее сочинений. Упоминается она и в эпиграммах Марциала.
Статуи Праксителя также не сохранились до наших дней, но остались копии, по которым мы можем судить об идеале красоты древних греков. В римское время изображение этой статуи Афродиты чеканилось на книдских монетах, с нее делались многочисленные копии (лучшая из них находится сейчас в Ватикане, а лучшая копия головы Афродиты – в коллекции Кауфмана в Берлине).
Интересно сравнить параметры Афродиты с размерами наших топ-моделей. Рост древнегреческой красавицы – 164 сантиметра, окружность груди 86 сантиметров, талии – 69 сантиметров, бедер – 93 сантиметра. То есть на подиум ее, скорее всего, не выпустили бы.