Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
В качестве гипотезы: кто они, обитатели Луны?
По мнению известного российского уфолога Владимира Ажажи, изложенному им в своей книге "Хроника времён летающих тарелок" (Глава III, подглавка "А если Луна - это не Луна?"), ситуация может выглядеть следующим образом.
На Луне и сегодня обитает не одна, а несколько космических рас. Потому как следы культур и технологий, наблюдаемых в различных частях Луны, сильно различаются. Не исключено, что одна из основных задач обитателей Луны заключается в добыче имеющихся на этой планете полезных ископаемых, преимущественно - редких металлов и элементов.
Вполне возможно, что обитатели Луны во многих смыслах ведут самостоятельную жизнь, они до какой-то степени паразитируют, используя земельные ресурсы - прежде всего, воду.
Нельзя исключать и такого предположения: обитатели Луны вовлечены в длительный эксперимент по воспроизводству, включая создание homo sapiens через генетическое апробирование и (или) перекрёстное скрещивание больших приматов с инопланетными гуманоидами с периодическими "вливаниями" для преодоления умственной регрессии.
Ещё одна версия Владимира Ажажи заключается в том, что Луна, как огромный космический корабль, некогда претерпела гигантскую катастрофу и была пригнана к Земле её обитателями для длительной ремонтно-восстановительной работы. В этом плане Владимир Георгиевич поддерживает гипотезу, выдвинутую на рубеже 1960-1970-х годов упоминавшимися выше М. Васиным и А. Щербаковым, а также В. Ковалем.
При этом, полагает Владимир Ажажа, вряд ли обитатели Луны - вне зависимости от того, одна или несколько рас там проживает, - имеют агрессивные намерения в отношении землян. Расы, способные передвигаться между различными звёздными системами, надо полагать, обладают возможностями стереть землян в порошок: видимо, именно это соображение и приводит в панику военных.
"Наблюдения показывают, - пишет Владимир Ажажа, - что инопланетяне обращаются с нами, как мы - с цыплятами в вольере: стараемся их не повредить. Иногда они проявляют интерес, любопытство, но редко - дружелюбие или участие".
Владимир Ажажа в предпоследнем абзаце своей книги приводит интересную статистику: на сегодня изучено менее 20 % материалов, полученных с помощью запуска искусственных спутников и пилотируемых околоземных кораблей, опубликовано менее 2 % результатов осуществлённых исследований.
По мнению уфолога, теперь, когда присутствие инопланетян на Луне подтвердилось, первой задачей землян является выяснить, откуда они прибыли - из другой части Солнечной системы или же, в принципе, из иного звёздного скопления.
А для того чтобы понять, что они на Луне делают, фактически - под самым нашим носом, необходимо объединение, в первую очередь, американских и русских, а по сути - земных, космических исследований.
Впрочем, такая попытка уже предпринималась. Ни к чему хорошему, к сожалению, это не привело.
Глава 8
Хрущёв, Кеннеди и программа совместного исследования космоса
Известно, что Президент США Джон Ф. Кеннеди (John Fitzgerald "Jack" Kennedy; 29.05.1917- 22.11.1963) до определённого времени мало интересовался космосом. Однако нашлись люди, которые смогли убедить его публично заявить в мае 1961 года о необходимости организации отправки людей на Луну. Есть данные, что люди из NASA с этой целью продемонстрировали Кеннеди нечто, что заставило того резко поменять свою точку зрения.
Сын Никиты Хрущёва (15.04.1894-11.11.1971) - Сергей (родился 02.07.1935 г.; ныне проживает в городе Провиденс, штат Род-Айленд, и занимается преподавательской работой) - вспоминал, что 3–4 июня 1961 года на саммите в столице Австрии г. Вене Джон Ф. Кеннеди предлагал Н.С. Хрущёву объединить советскую и американскую космические научные программы, с тем чтобы достичь Луну вместе.
В ряде источников, описывающих планы Кеннеди и Хрущёва относительно совместного исследования космического пространства, зачастую указывается, что Хрущёв, не особенно доверяя молодому Президенту США, поначалу отказался. Однако Кеннеди делал всё новые и новые "заходы" и в результате добился согласия со стороны Хрущёва. На самом деле, как это ни парадоксально, всё обстояло совершенно иначе.
В книге "Рождение сверхдержавы" (глава "Кризис") сын Никиты Хрущёва Сергей делает ценное замечание: идея об объединении советской и американской космических программ сформировалась в голове у его отца уже к началу 1960 года. 14 мая того года Хрущёв прибыл в Париж для переговоров относительно дальнейшей судьбы разъединённой на тот момент Германии. В переговорах помимо самого Никиты Хрущёва принимали участие:
Президент Франции Шарль де Голль (Charles Andre Joseph Marie de Gaulle; 22.11.1890-09.11.1970; Президент Пятой республики с 1959 по 1969 годы); премьер-министр Великобритании Гарольд Макмиллан (Harold Macmillan; 10.02.1894-29.12.1986; должность премьер-министра занимал с 1957 по 1963 годы);
Президент США Дуайт Эйзенхауэр (Dwight David Eisenhower; 14.10.1890-28.03.1969; 34-й Президент США: с 1953 по 1961 годы).
"В 1960 году, - вспоминает Сергей Хрущёв, - в Париж отец захватил с собой предложение о совместном с США освоении космоса. К сожалению, возможности обнародовать эти предложения не представилось. В пылу обмена взаимными претензиями они оказались неуместными".
Взаимные претензии возникли по поводу американского самолёта-разведчика "U-2", пилотируемого Фрэнсисом Пауэрсом (Francis Gary Powers; 17.08.1929-01.08.1977), который 1 мая 1960 был сбит в небе над Свердловской областью ракетами класса "земля - воздух".
Хрущёв требовал от Эйзенхауэра принесения публичных извинений Советскому Союзу и признания того факта, что самолёт выполнял разведывательную миссию. Руководство США идти на этот шаг категорически отказывалось, в результате чего майская встреча в Париже оказалась сорванной.
О предложениях США совместно вести исследования космоса, конечно же, говорить было несвоевременно.
Встреча Хрущёва и Кеннеди в Вене в начале июня 1961 года была посвящена обсуждению главных тем: необходимость форсирования переговоров о разоружении и запрещении испытаний ядерного оружия, о судьбе ФРГ и ГДР, а также о статусе Западного Берлина. Ситуация осложнялась событиями на Кубе, где с 15 по 17 апреля 1961 года при поддержке США была предпринята попытка свержения режима Фиделя Кастро (так называемая "Операция в заливе Свиней", она же - "Операция на Плайя-Хирон", она же - "Высадка в заливе Кочинос"). Кубинская ситуация, вспоминал Сергей Хрущёв, не добавляла его отцу веры в честность и миролюбие США.
"Тем не менее, - замечает Сергей Хрущёв, - когда Президент Кеннеди предложил объединить усилия для полётов на Луну (25 мая он направил Конгрессу послание на эту тему), отец сначала согласился. Правда, в самом общем виде. На следующий день во время встречи в советском посольстве он с сожалением отверг заманчивую идею, - в ракетных делах оборона так тесно связана с космосом, что разделить их невозможно. О том, чтобы поделиться военными секретами, не могло быть и речи. Условия не созрели.
Когда отец рассказал мне об идее совместной высадки на Луне, я поддержал его: как можно о таком даже подумать? (В том смысле, что Никита Сергеевич поведал сыну о своём отказе и Сергей Хрущёв одобрил решение отца - Авт.) Челомей придерживался иной точки зрения. По его словам, сотрудничество принесло бы большую пользу нам, чем им".
Тем не менее, несмотря на Карибский кризис, и Хрущёв, и Кеннеди продолжали двигаться навстречу достижению договорённости о совместном освоении космоса Советским Союзом и Соединёнными Штатами. Фактически к осени 1963 года дело подошло к подписанию совместного договора и началу реального сотрудничества.
Несмотря на противоречивость своего характера, Никита Хрущёв, безусловно, мыслил масштабами государственных интересов. Идея объединения усилий СССР и США в исследовании Луны (и вообще - космического пространства), скорее всего, для Никиты Сергеевича была продиктована тремя обстоятельствами.
Первым из них вполне могло стать понимание того, что совместная работа в космосе увеличивает взаимопонимание между двумя государствами и реально способствует разрядке международной напряжённости. Сергей Хрущёв вспоминал слова своего отца, сказанные им осенью 1963 года: "Кеннеди - умный политик, война так же не входит в его планы, как и в наши. Будем договариваться, будем решать дело миром".
Второй причиной могло стать обстоятельство технического характера: в первой половине 1960-х годов команда американских ракетных конструкторов во главе с Вернером фон Брауном практически ликвидировала отставание США от СССР в плане наличия необходимых ракет-носителей.
В книге "Рождение сверхдержавы" (глава "Исход") Сергей Хрущёв, вспоминая разговоры с отцом осенью 1963 года, повторяет свои опасения относительно объединения космических программ СССР и США: "Мне казалось, что раскрытие наших секретов противнику чрезвычайно опасно. Сегодня их гнетёт миф о нашем превосходстве: мощные носители, таинственное горючее, фантастически точные приборы, и кто знает что ещё. Но мы-то знаем, что ничего этого нет. Наши ракеты, возможно, не хуже, но уж никак не лучше стартующих с мыса Канаверал.
В 1957 году, до какой-то степени в 1961-м, ещё можно было говорить об исключительной грузоподъёмности "семёрки". Сегодня всё это ушло в прошлое, а УР-500 и Н-1 здорово уступают "Сатурну". Я не мог не высказать свои опасения отцу.
Он согласился с моими доводами, но выводы у него оказались противоположными. Отец повернул их в подтверждение своей точки зрения: если мы не в состоянии сохранить первенство, то тем более имеет смысл объединить усилия".