Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
Схема проявки и передачи на Землю фотографий Луны, получаемых американскими станциями в рамках программы "Lunar Orbiter"
Этот варьированный радиосигнал представлял собой частотно-модулированную аналоговую версию оригинального фотоизображения: ведь в 1966–1967 годах ещё не было цифровой электроники и ЭВМ, способных обрабатывать изображения. "Попав на Землю, - пишет Ричард Хогленд, - этот варьированный радиосигнал опять преобразовывался в фотографию с помощью отображения выходного сигнала на аналоговой "катодно-лучевой трубке" (по существу, самом примитивном миниатюрном кинескопе) и в прямом смысле фотографирования плоского экрана. Русские на своих первых лунных автоматических научно-исследовательских станциях пользовались практически идентичной плёночной системой фотографирования/оптического сканирования/электронной передачи, в том числе и… плёнкой "Kodak"".
В 4-й главе своей книги "Битва за Луну" ("Лунные приоритеты", подглавка "Лунный проект Сергея Королёва") Антон Первушин рассказывает о том, как 4 октября 1959 года в СССР состоялся запуск межпланетной станции "Е-2А" (в прессе прошло сообщение о запуске станции "Луна-3"). Цель полёта заключалась в фотографировании обратной, невидимой с Земли, стороны Луны. За фотографирование отвечало фототелевизионное устройство "Енисей", разработанное сотрудниками ленинградского НИИ-380, впоследствии известного как Всесоюзный научно-исследовательский институт телевидения.
Устройство "Енисей", как пишет Антон Первушин, представляло собой "не просто фотоаппарат, но и проявочное устройство, и передатчик полученных после обработки изображений". Качество снимков оставляло желать лучшего, но они были первыми, на которых земляне увидели изображение обратной стороны Луны.
С аппаратом "Енисей", как пишет Антон Первушин (глава 4 - "Лунные приоритеты", подглавка "Украденная Луна"), была связана почти детективная история. Суть её заключалась в том, что в СССР тогда вообще не имелось высококачественной фотоплёнки. Её наши люди позаимствовали у американских шпионов. Сюжет этой истории, если вкратце, заключался в следующем.
3 июля 1953 года руководство ВВС США одобрило программу по созданию разведывательного воздушного шара "WS-119L" ("Weapon Systems-119L"). Предполагалось, что эти своего рода воздушные шары должны летать над территорией СССР, подчиняясь воздушным течениям, и производить фотосъёмку территории Советского Союза. Армейское руководство США, естественно, главным образом интересовалось секретными объектами СССР. После серии испытаний и подготовки персонала - с 10 января 1956 года - начались запуски шаров-разведчиков.
Каждый шар нёс гондолу, которая по габаритам не превышала размеры бытового холодильника и весила порядка 150 кг. В гондоле была установлена камера с двухфокусными линзами. Фотоплёнки в кассете хватало на 500 снимков. А объектив фотокамеры охватывал поверхность в радиусе 80 километров. Фотоэлемент включал камеру каждое утро и отключал с наступлением сумерек.
За день до начала запусков штаб-квартира ВВС США выпустила официальный пресс-релиз, в котором было сказано, что в северном полушарии начинается запуск серии воздушных шаров "Моби Дик" в целях изучения атмосферных явлений на высоте свыше 9000 метров. Естественно, что в СССР быстро сообразили, что к метеорологии эти запуски не имеют ни малейшего отношения, и их начали сбивать с помощью "МиГов" авиации ПВО.
О дальнейшем Антон Первушин пишет вот что: "Сбив десятки разведывательных шаров, Советский Союз заполучил изрядное количество высококачественной фотоплёнки. И часть этого запаса оказалась в распоряжении Академии имени Можайского, с которой сотрудничал ВНИИ телевидения, разрабатывавший ту самую аппаратуру "Енисей", которая была установлена на "Луне-3". Советская промышленность не могла обеспечить учёных плёнкой такого же качества, и тогда, посовещавшись, они решили в тайне от высокого начальства разрезать американскую под требуемый размер, отперфорировать и применить для фотографирования невидимой стороны Луны.
Плёнку эту назвали соответственно: "АШ" - "Американские шарики"".
Качественно новый этап исследования Луны в СССР начался с запуска 18 июля 1965 года универсальной межпланетной станции класса "ЗМВ", которая была создана в ОКБ-1 для изучения Луны и Венеры. Выйдя на траекторию полёта к Луне, станция получила наименование "Зонд-З". В планетарной секции аппарата находилась фотоаппаратура, которую Антон Первушин (глава 6 - "Лунный шаг", подглавка "Советские роботы на Луне") описывает так: "…Она содержала фототелевизионную систему с автоматической обработкой плёнки на борту (фокусное расстояние объектива - 106 мм, ширина плёнки - 25 мм, число строк при телепередаче - 1100, время передачи одного кадра - 34 минуты)".
"Зонд-З" передал на Землю 25 качественных снимков обратной стороны Луны с разрешением 5 километров в пикселе, сделанных с расстояний 11 570- 9960 километров.
К вопросу о мифах: как в СССР решались проблемы нехватки аппаратуры и техники
Необходимо заметить, что тема о технической отсталости СССР в те годы (даже качественной фотоплёнки не имелось в достаточных объёмах!) сейчас стала как бы общим местом, превратилась в очередной миф. Между тем, имеются документальные примеры того, как руководство СССР успешно решало проблемы нехватки необходимой аппаратуры, приборов и техники. Здесь будет небезынтересным небольшое отступление от темы.
В 1945–1946 годах перед руководством СССР, так же как и перед американским руководством, стала проблема создания баллистических ракет, способных достигать территории потенциального противника. Как в США, так и в СССР колоссальное внимание уделялось наработкам ракетного центра в Пенемюнде под техническим руководством Вернера фон Брауна. Но если фон Браун с коллегами (а также технической документацией) оказался в США, то Советскому Союзу пришлось идти несколько иным путём.
Считается, что советская космическая программа 1950-1960-х годов (в плане создания ракет-носителей) также базировалась на разработках фон Брауна и его коллег. Это и так, и не так. Из исторических исследований (в частности, книги Ю.К. Усынина и Н.В. Федорца "Развитие отечественного ракетостроения и ракетных войск") известно, что ракетные снаряды активно использовались русской армией уже в самом начале XIX века. А исследования по созданию эффективных в практическом применении пороховых ракет, реактивных мин и снарядов в России активно велись и в XIX веке, и в начале века XX-го, не прекратились они и после революции 1917 года.
Таким образом, разработки немецких учёных времён Третьего рейха для отечественного ракетостроения, безусловно, имели важное, но не столь уникальное значение, как это порой представляется авторами некоторых исследований: ракетостроение и до конца Второй мировой войны имело в России свою, весьма длительную, историю.
Так вот, как уже было сказано, американцы вывезли в США не только самого Вернера фон Брауна и весь костяк его "ракетной группы", но и более 100 тонн научной документации и технических образцов. Завод компании "Миттельверк", расположенный в горах Тюрингии неподалёку от города Нордхаузен, где и собирались "Фау-2", в апреле 1945 года оказался в американской оккупационной зоне. Правда, через пару месяцев территория была передана советским войскам в обмен на создание "союзной" зоны при разделе Берлина.
Известно, что в августе 1945 года Сергей Королёв (30.12.1906-14.01.1966) вместе с группой коллег, в которую входили В.П. Глушко, В. П. Бармин (04.03.1909- 17.07.1993) и Н.А. Пилюгин (18.05.1908-02.08.1982), был командирован в Германию для изучения немецкой техники. Когда советские военные и учёные прибыли в "Миттельверк", они там практически ничего не обнаружили: все чертежи и расчёты уже находились у американцев. Таким образом, все технологические и конструкционные расчёты Сергею Королёву и его группе пришлось делать заново.
Особый интерес для советских учёных представляла разработка группы фон Брауна - ракета "Фау-2" (А-4), обладавшая дальностью полёта около 300 километров при стартовом весе порядка 13 тонн. Поиски документации безрезультатно продолжались более года. В конце концов, было принято единственно верное решение: использовать захваченные в результате прочёсывания Германии отдельные образцы "Фау-2", с тем чтобы попытаться заново воссоздать ракету.
Для активизации работ в области ракетостроения 13 мая 1946 года было принято постановление Совета Министров СССР № 10107-419сс (оригинал его хранится в Архиве Президента РФ, ф. 93) за подписью Председателя Совета Министров СССР И. Сталина и Управляющего делами Совета Министров СССР Я. Чадаева.
9 августа 1946 года Министр вооружения СССР Дмитрий Устинов подписал приказ № 83-К, согласно которому Сергей Королёв был назначен главным конструктором "изделия № 1" в НИИ-88.
НИИ-88, являвшийся головным в числе научно-исследовательских центров для нужд ракетной техники, был создан чуть ранее - в мае того же года на базе артиллерийского завода № 88 Министерства вооружения СССР. Причём постановлением Совета Министров СССР с завода № 88 были сняты все другие задания с последующим их размещением на других заводах MB СССР.
В середине 1946 года было принято решение нанять на работу высококлассных немецких специалистов (не обязательно ракетчиков), которые согласились бы работать на СССР, находясь на территории Германии. Таковых набралось порядка 5000 человек, из которых чуть более 150 человек прибыли в СССР для работы в НИИ-88 под руководством Сергея Королёва.