Всего за 99 руб. Купить полную версию
Как же эта девочка не похожа на ее бывших одноклассниц. Добрая, милая, внимательная. Судорожно сглатывая слезы, Ева оперлась о стенку. Если бы гарпии вернулись в уборную, она больше не стала бы прятаться. Но как же сложно избавиться от въевшихся в кровь привычек…
– Нет. – Ева не смогла сдержать рвущийся из груди всхлип. А за первым последовал второй, затем третий… Похоже, старательно сдерживаемые весь день чувства решили разом вырваться на свободу. Пошатнувшись, она оперлась о стену.
– Оставайся здесь. Я сейчас кого-нибудь позову.
– Не надо, со мной все… – Но она еще не успела договорить, как девочка скрылась за дверью.
Глава 4
Отчаянно пытаясь сдержать слезы, Ева даже не думала, что девочка вернется. Но она вернулась. И привела с собой того, кого она совсем не рассчитывала увидеть в дамской комнате.
Так замечательный отец – это Драко Морелли? Этого еще не хватало!
Она с трудом сглотнула.
– Уходи!
– Джози, смотри за дверью и никого сюда не пускай, – велел Драко, мгновенно оценив ситуацию.
– Хорошо. – Она поймала отца за запястья и внимательно их оглядела. – Та женщина действительно написала номер у тебя на руке? Что-то не похоже. Нет, я, конечно, давно привыкла, что мой отец вне конкуренции, но чтоб такое… Кстати, она вовсе не лесбиянка, – добавила Джози напоследок и скрылась за дверью.
Драко и глазом не моргнул.
– Приятно слышать, – заметил он, склонившись над забившейся в угол женщиной и разглядывая заплаканные, припухшие глаза.
Пережив брак, он раз и навсегда перестал доверять женским слезам, потому что Клэр умела включать и выключать их с такой же легкостью, с какой открывала в ванной кран. А с годами она так отшлифовала свое искусство, что даже после целых водопадов слез у нее никогда не текла тушь, а нос не припухал. С эстетической точки зрения плакала она восхитительно.
Теперь же, глядя, как все тело этой женщины сотрясается от неконтролируемых и явно неподдельных рыданий, он чувствовал какую-то непонятную тоску и жалость. Правда, если бы его попросили придумать имя для этой смеси чувств, сам бы он окрестил ее обычным несварением.
Особого желания знать, что стало причиной истерики, у него не было. Достаточно, чтобы она просто перестала рыдать. Забавно даже, стараясь скрасить длинный и безумно скучный день, он уже успел нафантазировать много всего интересного и весьма занимательного, но это лежало далеко за пределами его воображения.
Сам он предпочитал картины, где Зеленоглазка носила сногсшибательное белье собственного дизайна, – беседуя с многочисленными знакомыми, он убедился, что она действительно занималась этой индустрией, – а потом, безоговорочно отдаваясь его воле, покорно все с себя снимала.
Драко скользнул взглядом по заплаканным щекам, заостренному подбородку и взлохмаченным волосам. Странно, обычно он предпочитал хорошо ухоженных, красивых женщин, но эта очень нравилась ему даже в таком растрепанном виде.
Наверное, все дело в упрямом подбородке, по которому сразу видно характер, и в мягких очертаниях бровей над зелеными глазами какого-то совершенно невероятного оттенка. Правда, без припухлостей глаза эти гораздо лучше. Ну и губы, разумеется, губы, которые он весь день представлял в самых сладких фантазиях. Драко резко себя одернул. Не хватало еще, чтобы он прямо сейчас запустил пальцы в эти мягкие локоны и впился губами в ее губы.
– Я в порядке, – выдохнула Ева, если крайнюю степень унижения можно считать порядком.
Отлично, похоже, она начала приходить в себя.
Наверное, ему следует взять с нее пример и выкинуть из головы лишние мысли и образы. Вот только умные мысли почему-то совсем не охлаждали струившегося по венам жара, что уже начал сосредотачиваться в промежности.
Ева глубоко вдохнула, чувствуя, как под пристальным взглядом щеки заливает краска.
– Может, ты отсюда выйдешь? – Она вложила в голос весь лед, на который была способна, одновременно борясь с очередным всхлипом.
Привыкнув, что обычно женщины стараются ему угодить, а не оттолкнуть и выгнать, Драко не сразу нашелся, что ответить.
– Именно это я бы и предпочел сейчас сделать. – Правда, если быть совсем честным, в первую очередь он сперва предпочел воплотить в жизнь некоторые свои фантазии, но, пока за дверью стоит дочка, об этом не может быть и речи. – Слушай, ты не хочешь, чтобы я здесь находился, и я тоже этого не хочу…
– Вот и уходи. – Вытерев лицо рукавом, Ева мельком уловила свое отражение в зеркале, и ей сразу же захотелось провалиться сквозь землю.
– С удовольствием. – Драко уже начинал терять терпение. Симпатичные глазки и сладкие губки – это, конечно, хорошо, но его терпению есть предел. – Но, к сожалению, дочь пришла ко мне за помощью, а Джози, как ребенок, до сих пор верит, что я все могу. И я по мере сил стараюсь поддерживать в ней эту иллюзию.
Слезы наконец-то высохли, и она упрямо вздернула подбородок.
– Странно, на вид она весьма смышленая девочка.
Что ж, похоже, она все-таки приходит в себя, раз уже пытается шутить. Хотя и не слишком удачно.
– Так, уже лучше. И что же у тебя все-таки случилось?
– Что случилось? – Подойдя к раковине, Ева открыла кран. – Давай ты уже все-таки уйдешь? Кто-нибудь может войти, а я уже в порядке.
– Не волнуйся, Джози надежно нас охраняет. Мы совершенно одни, и нас никто не побеспокоит.
Отлично, только этого ей не хватало.
– Ну и что же она, по-твоему, должна сделать, если кто-то все же попытается войти?
Драко небрежно пожал плечами.
– Она весьма находчивая девочка.
Разглядывая его в зеркало, Ева лишь головой покачала. Судя по голосу, дочерью он гордится, и в их отношениях нет и следа небрежности и безразличия.
– А ты весьма своеобразный отец, правда, в отцах я не слишком хорошо разбираюсь.
Жалея, что вовремя не прикусила язык, Ева сполоснула припухшее лицо, а когда вновь открыла глаза, он уже стоял так близко, что она чувствовала тепло, исходившее от крепкого подтянутого тела. Драко протягивал ей бумажное полотенце.
Уставившись на полотенце, словно никогда в жизни не видела ничего подобного, Ева чувствовала, как с мокрых рук падают на землю капли воды. Сама того не заметив, она подняла глаза и теперь внимательно рассматривала резкие черты смуглого лица, буквально физически ощущая, как между ними растет напряжение.
Они стояли так близко, что она могла без труда разглядеть золотистую кожу и темную щетину, почти полностью скрывшую шрам у губы, и стоило Еве только о нем вспомнить, как она сразу же безумно захотела податься вперед, протянуть руку и пробежаться по нему пальцами…
– Значит, у тебя отца нет?
Словно резко разбуженный лунатик, она несколько секунд бездумно его разглядывала, а потом молча выхватила из рук полотенце и поспешила им прикрыться, чувствуя, как по всему телу разливается какая-то непонятная слабость.
– К чему тебе моя история?
– Ну, допустим, почти про каждого можно написать стоящую книгу. Но сейчас мне просто интересно.
После этих слов Ева окончательно отбросила всякое притворство, и, болезненно остро чувствуя свою открытость и растущее возбуждение, она наконец-то вытерла лицо полотенцем.
– А мне это совсем не интересно, мистер Морелли.
Он удивленно поднял брови:
– Так ты знаешь, как меня зовут.
– Имя случайно всплыло в разговоре.
– Понятно, значит, вы тихо-мирно беседовали с друзьями. А что еще наговорили эти твои друзья, что ты так расстроилась?
– Они мне не друзья, – резко выдохнула Ева, но, заметив его выражение, уже более спокойно добавила: – Мы вместе учились в школе. Обычная школа в крошечном городке, где все всё про всех знают, обычная…
– У тебя еще здесь осталось. – Он осторожно отобрал у нее полотенце и, слегка нагнувшись, промокнул влагу рядом с ее губами. А потом еще раз. И еще…
Застыв, словно статуя, Ева безропотно подставила ему лицо, но тут с ее губ сорвался едва слышный стон, который она поспешила превратить в кашель.
– Обычная средняя школа, – закончила она, поперхнувшись.
– Что-то не нравится мне твой кашель. – Сам Драко уже устал играть в благовоспитанное притворство, но почему ее так беспокоит висящее в воздухе сексуальное напряжение? Если только… Сюда она пришла одна, но это еще не значит, что у нее никого нет.
При одной мысли, что она может оказаться недоступна, Драко недовольно поморщился.
Она отвела глаза.
– Просто поперхнулась.
– Расслабься.
Легко сказать.
– Давай ты уже просто расскажешь, что они такого наговорили. В любом случае Джози мне все расскажет, но, если моей дочери нанесли травму, я хочу сразу об этом узнать.
Нанесли травму! До Евы только сейчас дошло, что его в первую очередь волнует благополучие дочери, а не то, о чем она подумала… Евушка, что это на тебя вдруг нашло? С чего ты вдруг возомнила, что можешь интересовать его сама по себе? Что он действительно хочет знать, из-за чего ты расстроилась, а потом залезть тебе под юбку?
Ну конечно. Мечтай. Она вдруг с необычайной остротой осознала, что в ее кровать он попадет лишь в мечтах. Зачем врать самой себе? Пора признать, что ее неумолимо к нему тянет. Тянет к человеку, который любит всех подавлять и доминировать. Проще говоря, ее тянет к человеку, с которым она никогда и ни за что не свяжется в реальной жизни. А значит, пусть в мечтах он и остается. Отец из него явно вышел лучше, чем выйдет любовник.