Уже задним умом Сугатов сообразил, что все было рассчитано до мелочей: стукач должен был уехать без него, а Сугатовым должны заняться дружинники. Так оно и вышло. Когда он проходил мимо них, мороженщица внезапно закричала во все горло: "Держите его! Он украл у меня кошелек!". Дружинники тут же скрутили Сугатову руки, причем один из них расторопно выхватил у него из рук крамольную книгу. А через минуту задержанного уже заталкивали в черную "Волгу", подъехавшую к платформе. Садясь в нее, Сугатов про себя отметил, что машина вся белая, а на улице крупа идет снежная. А он когда-то работал на Севере и знал, что крупа не задерживается так быстро. Значит, давно эта "Волга" дожидалась его на улице.
Дружинники привезли Сугатова в ближайшее отделение милиции, однако долго он там не задержался: через полчаса та же машина уже мчала его в центр Москвы - на Лубянку. На часах было три часа ночи, когда его привели в кабинет к одному из следователей. Понимая, что отпираться бесполезно, Сугатов с ходу выложил ему, где находится чемодан с запрещенной литературой. Жена потом расскажет, что обыск был проведен корректно: мол, взяли чемодан и больше нигде не рылись. Состоявшийся вскоре суд дал Сугатову пять лет ссылки. Что касается стукача, то он от ареста друга здорово выгадал: именно его отправили вместо Сугатова в экспедицию в Антарктиду, о которой мечтал чуть ли не каждый в авиаотряде. Но вернемся в январь 75-го.
Вот уже несколько дней (с 22 января) в узбекском городе Джамбуле находится съемочная группа фильма "Двадцать дней без войны" - там снимаются натурные эпизоды и сцены в вагоне поезда (последний - настоящий вагон времен войны, прицепленный к поезду, где живут члены съемочной группы). В главных ролях: Юрий Никулин и Людмила Гурченко. Стоит отметить, что если первого режиссер Алексей Герман выбрал сам, то Гурченко он выбрал из-за безнадеги - выбранную им на роль Нины актрису Аллу Демидову "забраковал" Константин Симонов по личным мотивам: она была внешне похожа на его прежнюю любовь Валентину Серову. Поэтому первые съемочные дни оставили у Гурченко не самые радостные воспоминания. Герман ей так и сказал: "Вы нормальная драматическая актриса, тут никаких открытий не будет. Жаль, мне видится только Демидова. Но автору она не по душе… Ну ничего, все будем строить вокруг Никулина. С тобой будет работать наш второй режиссер, он отлично это умеет. Проба у тебя так себе. Я там подрезал, кое-что подсобрал…". В итоге в первый же день работы Гурченко "сорвалась" - не смогла сыграть рыдания так, как ее просил режиссер (а ему хотелось, чтобы в этом эпизоде рыдания Гурченко были похожи на уродливые рыдания английской актрисы Сары Майлз из фильма "Работник по найму"). Когда после нескольких дублей у Гурченко не получилось зарыдать по-майлзовски, режиссер остановил съемку: "Вот видите, не можете простого… Давайте в кадр Юрия Владимировича, а с вами завтра попробуем еще раз". Гурченко расстроилась, ушла в свое купе и заперлась в нем, чтобы никого не видеть.
Вспоминает Л. Гурченко: "Фильм "Двадцать дней без войны" - это моя любовь и нежность к Юрию Владимировичу. Нас намеренно поместили рядом, купе к купе, чтобы мы привыкали друг к другу. Ведь мы же играем любовь, да еще какую! Ни в одной своей роли Ю. В. на экране любовь не изображал, и это ему предстояло впервые. Ровно через неделю нашего купейного соседства я уже знала все повадки и привычки своего необычного партнера: как спит, как носом свистит, как пукает. Утро начиналось с громкого затяжного кашля. Если судить по тому, что он любит есть, то он очень дешевый артист. Самое любимое блюдо - макароны по-флотски. Еще котлеты и растворимый кофе. За стенкой я слушала его любимые песни с патриотической тематикой или песни, которые под гитару исполняют барды… После того как сняли первый материал, режиссер объявляет: "Будем снимать любовную сцену лежа, голыми, как весь мир снимает, ничего особенного". И тут я посмотрела на лицо Никулина… Этот поезд, зима, обледенелые окна, в шесть утра стакан растворимого кофе, грим, в семь уже выезжаем. После кофе стук в дверь, я знаю, что это Ю. В., открываю. В обледенелом коридоре стоит в майке, в длинных трусах, с полотенцем через плечо. Я говорю: "Что с вами?". Он: "Будем приучать друг друга к своему телу. Я - первый"…".
А теперь из Джамбула перенесемся в Ленинград, где другой режиссер - Эльдар Рязанов продолжает снимать комедию "Ирония судьбы". Съемочная группа фильма начала работу в городе на Неве тоже неделю назад (22 января) и сразу столкнулась с рядом трудностей, главной из которых было почти полное отсутствие снега в городе. А по сюжету снег должен был фигурировать в каждом кадре. К примеру, в сцене, где Надя идет по утреннему городу, на крышах домов должен лежать снег, а его, как назло, там не было - крыши были черными. Поэтому снег в ходе монтажа будут дорисовывать. Кроме упомянутого эпизода, в те январские дни в Питере были сняты и другие эпизоды: в Ленинградском аэропорту, на Московском вокзале, планы Исаакиевского собора, площадь перед Оперным театром, автомобильный трюк на Неве. 30 января был снят эпизод "стоянка такси" (экспедиция продлится до 4 февраля).
31 января исполнилось 70 лет Маршалу Советского Союза Василию Чуйкову. По этому случаю многие официальные лица и организации приготовили подарки юбиляру, которые были преподнесены ему в первой половине дня. О том, какой подарок вручило Чуйкову союзное МВД, рассказывает Ю. Чурбанов, который возглавлял группу поздравляющих от этого министерства:
"Василий Иванович жил на улице Грановского. Мы прибыли днем, от имени министерства подарили ему скульптуру коня высокохудожественного каслинского литья - это был "спецзаказ" МВД, таких коней (в подобном исполнении) я больше никогда не видел. Василий Иванович был в хорошем настроении, растрогался: откуда же МВД еще и коня взяло? А я отвечал: "Если МВД захочет, так оно вам и шашку подарит, с которой вы воевали во время гражданской войны". Добрый был старик. В тот день он очень тепло вспоминал о своих встречах с Леонидом Ильичом Брежневым, с которым они время от времени виделись…".
Тем временем в столичных кинотеатрах состоялись премьеры следующих фильмов: 20 января начала демонстрироваться производственная драма Юлия Карасика "Самый жаркий месяц" с участием: Леонида Дьячкова, Ивана Лапикова, Марины Кореневой и др.; в этот же день на экраны вышла американская комедия "Как украсть миллион" с Одри Хепберн и Питером О'Тулом в главных ролях.
Кино по ТВ: "Жестокость" (16-го), "Возвращение Максима" (18-го), "Василий Суриков" (20-го), "Кто был ничем" (20-22-го), "Рассказы о Ленине" (21-го), "Свадьба с приданым", "Молчат только статуи" (23-го), "Княжна Мери" (24-го), "Выборгская сторона" (25-го), "Александр Пархоменко" (27-го), "Кочующий фронт" (28-го), "Они были первыми" (29-го), "Стрекоза" (30-го), "Попрыгунья" (31-го) и др.
Из других телепередач назову следующие: концерт Юрия Гуляева (20-го), "Бенефис" с участием Сергея Мартинсона (24-го), "Утренняя почта", "Кинопанорама" (25-го; ведущий - Юрий Яковлев, шел рассказ про фильмы: "Расколотое небо", "Романс о влюбленных"), концерт памяти композитора Исаака Дунаевского (26-го).
На театральных подмостках было сыграно несколько премьер. Среди них: 18-го в Театре на Таганке - "Пристегните ремни" с участием Владимира Высоцкого, Ивана Бортника, Готлиба Ронинсона, Семена Фарады, Леонида Филатова, Александра Филиппенко и др.; 26-го в Ленкоме - "Трубадур и его друзья".
Эстрадные представления: 14-24-го - в ГТЭ пел Валерий Ободзинский в сопровождении своего ВИА "Верные друзья" (18 января в "Вечерке" появилась хвалебная рецензия на эти выступления, что для Ободзинского было большой редкостью); 17-19-го - в "Октябре" выступал югославский ВИА "ABC"; 21- 26-го - в ГЦКЗ "Россия" азербайджанский ВИА "Гайя" показал ревю "Огни большого города"; 24-го - в Доме офицеров Академии имени Жуковского пел "чукотский соловей" Кола Бельды, а в ГТЭ "соловей" из Венгрии Янош Коош; 30- 31-го - в ГТЭ выступал король танца Махмуд Эсамбаев; 31-го - в ЦДКЖ состоялись концерты Марии Лукач и Льва Барашкова.
Из новинок фирмы "Мелодия" выделю два миньона. Первый: дебютная пластинка рок-группы "Машина времени". Правда, назвать его полноценным дебютом группы нельзя - "Машина" на нем выступает всего лишь как аккомпаниатор вокального трио "Зодиак". Однако сам факт подобного аккомпаниаторства уже многое значил. Вот как вспоминает об этом лидер "машинистов" Андрей Макаревич:
"Стоит упомянуть первую запись на пластинку - нас просил помочь Дима Линник, очень красивый интеллигентный парень, работавший диктором на иновещании, обладавший мягким приятным голосом и руководивший вокальным трио. Они очень музыкально и красиво пели под акустики американский фолк и что-то свое. Добившись уникальной по тем временам возможности записать маленькую пластинку, Дима попросил нашу команду усилить их на записи нашим, так сказать, роком. Мы, конечно, согласились - и просто чтобы помочь, и в надежде увидеть наше название под грифом "Мелодии". До этого мы уже дважды писались на радио и какое-то представление об этом процессе имели, но все равно жутко волновались и нервничали. Пластиночка состояла из двух русскоязычных произведений Линника ("Ласточка аула" Д. Линник - Р. Гамзатов, "Поймете вы" Д. Линник. - Ф. Р.) и песни Боба Дилана "Грузовой поезд", названной, разумеется, американской народной песней. Прошло немного времени, и пластинка увидела свет. И действительно, на синем конвертике внизу под заглавием "Ансамбль "Зодиак" (так почему-то обозвали себя "Линники" - не путайте с прибалтийским "Зодиаком") можно было при известном усилии разглядеть строчечку "Инстр. ансамбль "Машина времени". Это было первое упоминание нашего имени в официальных анналах. И в течение нескольких лет даже такой пустячок помогал нам существовать: в глазах любого чиновного идиота ансамбль, имевший пластиночку, - это уже не просто хиппари из подворотни…".