Но далее по суше, по ливонской земле Александр не стал преследовать побежденных, а возвратился во Псков.
"И возвратился князь Александр с победою славною, и бяше множество полоненых в полку его, и ведяхут босы подле коний, иже именують себя божии ритори" (и вели босыми подле коней тех, кто называл себя "Божьими рыцарями").
Восторженно встречали Александра простые люди Пскова и Новгорода, а бояре не высказывали вслух своих опасений.
Победа Александра была полной. На много лет рыцари забыли и думать о нападениях на Русь.
Всего двадцать два года было Александру, а он уже успел прославиться и как многоопытный полководец, и как храбрый витязь.
"И нача слыти имя его по всемь странам, и до моря Хонужьского (Каспийского), и до гор Араратьских, и об ону страну моря Варяжского (Балтийского), и до великого Риму".
Так молва о его второй славной победе пошла по всей Руси, униженной владычеством Бату-хана. Узнал о ней и сам римский папа - верховный глава католической церкви, кому духовно подчинялась вся Европа. В великом гневе он направил послание своим верным рыцарям, благословлял их продолжать борьбу с теми, кто не склонял перед ним голову. Увидели русские люди - разгорелось пламя надежды. И те, кто успел припрятать оружие, доставали его, осматривали, очищали от ржавчины, да точили, и стрелы в колчанах пересчитывали. Придет время - пригодится…
На западных границах Руси появились новые враги - литва. Теснимые немецкими рыцарями, они в свою очередь сами начали нападать на земли полоцкие и торопецкие, но нападали малыми силами, и русичи легко отражали их летучие набеги.
Литовскому князю Миндовгу удалось объединить отдельные племена, и в 1245 году впервые двинулось на Русь сильное литовское войско.
Взяв город Торопец, враги оставили там часть своих полков грабить и брать в плен жителей, а другие их полки отправились к Торжку.
"В то же время умножися языка литовьского и начаша пакостити волости Александрове".
Узнав о нападении Миндовга, Александр тотчас же выступил навстречу литовцам со своей дружиной и с новгородским полком. Он действовал как всегда - стремительно и неожиданно, напал на врагов, засевших в Торопце, разбил их наголову, взял город, отобрал пленных и всю добычу, а затем погнался за отступавшими и возле озера Жижца уничтожил их. Далее он отправился к Торжку и, нагнав врагов, разбил и второе их войско.
Так Александр стяжал себе славу в борьбе с третьим врагом - литовским князем Миндовгом.
Но основными врагами для Руси оставались те, кого летописцы назвали татарами. Александр это хорошо понимал, однако отношения с ними пошли совсем иными путями.
5
тец Александра, Ярослав Всеволодович, волею Бату-хана поставленный великим князем владимиро-суздальским, затаив горечь унижения, покорно выполнял все требования хана, и в первую очередь помогал взыскивать с населения дань, какую летописец называет "выход".
Понимал Ярослав, что татары - сила грозная, сознавал, что Руси, обескровленной, ослабленной нашествием Бату-хана, бороться с ними будет невмоготу.
Ладить надобно с татарами.
Долго ли придется унижаться? Ярослав не знал. Дальновидный Александр надеялся, что придет время - и забрезжит на Руси звезда утренняя, а пока придется ждать.
И народ русский надеялся и ждал. Без надежды невозможно было бы и жить…
Подчинив своей воле Русь, Бату-хан основал в низовьях Волги город Сарай-Бату и оттуда правил всеми покоренными им народами. Позднее его царство стало именоваться Золотой Ордой.
Выше Бату-хана, выше других ханов - сыновей и внуков Чингисхана - стоял верховный глава всех подвластных татаро-монголам земель сын Чингисхана Угедей.
Вынужден был Ярослав собираться в дорогу, ехать на край света, за тридевять земель получать от Угедея "ярлык" - особую серебряную пластинку с выбитой на ней надписью - знак того, что волею хана он пожалован великим князем владимирским, старшим для всей Северо-Восточной Руси.
Не хотелось Ярославу отправляться в Монголию, куда и предприимчивые новгородские купцы не хаживали, да нужда заставила! Чуть ли не целый год длилось его путешествие. С малой свитой поплыл он сперва по Волге и Каме, потом перевалил через Каменный Пояс, каким путем он дальше ехал - неизвестно, но, наконец, добрался в 1246 году до озера Байкал и через пустыню Каракорум прибыл на реку Онон, где был стан верховного владыки монголов. К тому времени умершего Угедея сменил его сын Гуюк.
Плано Карпини, видевший там Ярослава, упоминает в своих записках, как мало чести оказывали ему вельможи монгольские, сидел он на пирах ниже многих из них и все ждал, когда хан вручит ему ярлык.
Мать Гуюка, ханша Туракиня, однажды позвала его в свой шатер и в знак якобы особой милости дала ему из своих рук серебряную чашу с питьем. А через неделю он скончался. Молва по Руси пошла, что был он отравлен. Не потому ли отравлен, что покровительствовал ему повелитель Золотой Орды Бату-хан? А Туракиня и Гуюк с беспокойством наблюдали, как Золотая Орда с каждым годом набиралась сил. Они ненавидели Бату-хана, боялись его и хотели ему досадить.
После смерти Ярослава преемником ему стал его брат Святослав - князь Юрьев-Польской. Сел он по праву, идущему издревле: брат наследует брату, но сел без ханского ярлыка.
Тем временем Бату-хан вызвал Александра получать ярлык. Поехал князь в Золотую Орду, повез многие подарки.
С того времени начались поездки князей за ярлыками на великое княжение над всей Северо-Восточной Русью. Но народу надо было показать, что власть князь получал не от хана, а от бога. Поэтому после получения ярлыка князь должен был ехать в древнюю столицу Руси - город Владимир. И там, в Успенском соборе, духовный глава православной церкви - митрополит всея Руси "венчал" его на великое княжение.
Завязались отношения между ханами и князьями, между могущественными повелителями и им подвластными данниками. В летописях о ханах говорится хоть и с затаенной ненавистью, но одновременно с почтением, их называют "царями", их родичей - "царевичами".
В повести об Александре говорится: "И бысть грозен приезд его, и промчеся весть его и до устья Волгы". О чем думал, что переживал прославленный победитель шведов, немцев и литовцев, когда пришлось ему преклонить колени перед ханом Золотой Орды? Унижаясь перед победителем, он спасал жизнь многим и многим своим соотечественникам.
Бату-хан говорил про Александра: "Истину ми поведаша, яко несть подобна сему князя во отечествии его. И отпусти его с честью" (то есть дал ему ярлык на великое княжение).
Хан Гуюк не посчитался с решением своего двоюродного брата Бату-хана, а повелел Александру вместе с братом Андреем ехать в далекую Монголию к нему на поклон и получить ярлык от него, от верховного владыки.
В 1248 году отправились они в дальний путь. А трое их младших братьев остались в тех уделах, каких завещал им отец: Ярослав - в Твери, Василий - в Костроме, Михаил - в Москве.
Получил Михаил от народа меткое прозвище - Хоробрит. И означало это, что не истинно он храбр, а только храбрится, хочет показать себя удальцом. Он воспользовался отъездом старших братьев, набрал дружинников и внезапно напал на город Владимир.
- Ступай обратно в свой Юрьев-Польской, - сказал он престарелому дяде Святославу и сам сел на великокняжеский стол.
В народе только головами покачивали да приговаривали:
- Ишь, московский князек какой оказался прыткий!
Ярослав и Василий упреждали Михаила:
- Берегись, воротятся братья от татарского царя с ярлыками и мигом сгонят тебя, угостят твоих молодцов батогами.
Михаил Хоробрит понимал, что только подвигами и славой сможет он закрепиться во Владимире. А где добыть славу?
И повел он своих дружинников в дальний поход на запад. Прошли они сквозь княжество Смоленское, добрались до самой Литвы. И пропали безвестно. Не пишут летописцы, где и как сложили они свои буйные головушки.
Такова была судьба первого московского князя, - впрочем, княжил он в Москве всего полтора года, и как-то не принято отдавать ему высокую честь первенства.
С тех пор в Москве, как и прежде было, вновь власть и суд начали вершить великокняжеские наместники…
Тогда в Монголии перед ханским престолом была между братьями Александром и Андреем, как говорит летописец, "пря" (спор) - кому из них быть великим князем. Гуюк-хан, зная, что Бату-хан покровительствует Александру, отдал Владимирское княжество Андрею, а Александру - Киев, на севере ему достался лишь родной Переславль-Залесский.
Но Александр княжить в разрушенный Киев не поехал, а в 1249 году отправился в Новгород. Приняли его новгородцы "с радостию велией".