2
свое время великий князь владимиро-суздальский Всеволод Юрьевич Большое Гнездо за все годы своего княжения (1176–1212) не один раз домогался положить под свою тяжелую руку соседние земли и сам Великий Новгород, посадить там князя, ему, а не боярам новгородским угодного. Но он осторожен был, не решался идти войной на строптивого соседа.
Скудна и бесплодна была болотистая и лесная новгородская земля, своего хлеба там не всегда хватало. Коли загоралась распря между Всеволодом и новгородцами, наказывал он перегораживать торговые пути - водные и санные, не пускал в Новгород обозы и ладьи с хлебом. И тогда одолевал новгородцев голод.
У бояр сберегались в амбарах и церковных подклетах запасы, а черные люди, случалось, мерли от голода. Волей-неволей приходилось новгородцам приглашать к себе князем одного из сыновей Всеволодовых. Малыми сроками княжил там в свои молодые годы его сын Ярослав. Но он постоянно враждовал с новгородским посадником и боярами, не хотел быть только военачальником, а желал властвовать. Летописцы не один раз отмечали его нелады с новгородцами. То он уезжал, оскорбленный, в свой Переславль-Залесский, то вновь брали верх его новгородские сторонники, и он возвращался, казнил своих противников - бояр, а с другими боярами мирился, и вновь под его началом шли полки оборонять рубежи новгородские.
Брал он с собой в ратные походы двух старших сыновей своих, Федора и Александра, с детства приучал их к военному искусству, посылал вместо себя княжить в Новгород, а сам оставался в Переславле и оттуда вершил делами новгородскими.
На глазах обоих мальчиков бурлила беспокойная новгородская жизнь: однажды ночью пришлось им спасаться в Переславле от замысливших на них злое дело бояр новгородских.
Вновь вернулись оба княжича в Новгород уже юношами. Там Федор внезапно скончался на своем свадебном пиру, шептались в народе: не был ли он отравлен? С 1236 года стал в Новгороде княжить второй сын Ярослава - шестнадцатилетний Александр.
Рос Александр, взрослел, бояре новгородские начали на него коситься - как бы не выпустил ястребок коготки…
В то время, когда татаро-монгольские полчища низринулись на землю Русскую, Александра в Новгороде не было.
Когда Бату-хан своею волей поставил великим князем на Владимиро-Суздальской земле Ярослава, Александра позвали к себе новгородцы.
До нашего времени в нескольких списках дошла "Повесть о житии и о храбрости благоверного и великого князя Александра". Эта воинская повесть была написана, возможно, дружинником Александра, неведомым книжником, лет тридцать - сорок спустя после тех событий, которые он сам видел и пережил.
Там много вымышленного - ангелы сражаются в битвах, предки Александра - святые Борис и Глеб - ему помогают, а рядом - правдивые описания самих битв. Там написано: "Слышах от отець своих и самовидець есмь возраста его (то есть Александра)". Между строк повести можно видеть, как сочинитель любил свою родину, как гордился подвигами отважных ее сынов, и прежде всего подвигами самого Александра.
В годину нашествия Бату-хана, в 1239 году, литовские племена напали на ближайшее к их земле русское княжество Полоцкое. Тамошний князь Брячислав запросил помощи у Новгорода. Александр повел новгородское войско и отогнал врагов. А после победы был в Полоцке пир. На пиру увидел Александр дочь Брячислава Александру и посватался за нее. В повести так говорилось:
"Оженился князь Олександр, сын Ярославль в Новегороде, поя (взял) в Полотьске у Брячьслава дщерь и венчался в Торопчи, ту кашю чини, а в Новегороде другую", то есть было два свадебных пира - в Торопце и в Новгороде. Была ли невеста красавицей и любил ли ее Александр - о том в повести не упоминается.
3
тот год купцы новгородские, водившие корабли в Швецию, привезли в Новгород вести, исполненные тревоги: готовятся свеи (шведы) к дальнему ратному походу - корабли строят, чинят, оружие куют. Сам зять короля Эрика Шепелявого ярл (герцог) Биргер собирается возглавить поход к берегам Финского залива, покорять жившие там народы. И поход затеян с благословения самого папы римского, пославшего с Биргером двух епископов. Собирались епископы в католическую веру крестить те народы. Прознали купцы, что замыслили свеи направить свои корабли с Финского залива дальше на восток - в Неву, оттуда в Ладожское озеро, а оттуда намеревались они повернуть вверх по Волхову, добраться до самого Великого Новгорода.
Собрались новгородцы на вече в тревоге; чего затеяли проклятые - покорить их славный город, в римскую веру народ обратить!
Александр послал двух воинов к старейшинам дружественного племени чудь (предкам нынешних эстонцев), обитавшего по берегам Финского залива. Задание им было: коли покажутся на Неве вражеские суда, тотчас же дать знать о том в Новгород.
Летом 1240 года много шведских кораблей появилось в Финском заливе и повернуло к устью Невы. Шведы "подвижеся в силе тяжце, пыхая духом ратным". Старейшина чуди Пелгусий сам все высмотрел и направил гонца к Александру.
Спешно начал князь собирать войско. Второй гонец примчался в Новгород, привез послание от самого Биргера. Шведский военачальник писал:
"Аще (если) можеши противитися мне, то се есмь уже зде, пленяя землю твою (то я уже здесь и покорю землю твою)".
Прочел Александр грамоту. "И поиде на них в ярости мужества своего".
Ни дня нельзя было терять. Не послал Александр за помощью к отцу во Владимир, со своей дружиной храброй и с малым полком новгородским, какой успел собрать, - "в мале вой (воинов) своих" - отправился он на конях, а пешие ратники поплыли на ладьях вниз по Волхову, до Ладожского озера, повернули вниз по Неве.
В те же дни шведские корабли медленно двигались вверх по Неве вдоль ее левого, поросшего лесом берега, мимо островов и проток. День стоял жаркий. Ярл Биргер увидел открытую лужайку выше устья реки Ижоры и приказал пристать. Его воины забросили якоря или привязали суда к ближним деревьям, перекинули сходни, высадились, одни побежали купаться, другие принялись разводить костры, ставить палатки, посреди лагеря водрузили златоверхий шатер своего военачальника. А часовых выставлять не стали. Ни у кого и в мыслях не было, что русское войско близко.
Скорее всего, прежде чем нападать на шведов, Александр решил сам все разведать на месте: медвежьими тропами повел его старейшина Пелгусий. К самому вражьему стану подползли они вдвоем. Все высмотрел Александр, сосчитал корабли, убедился, что неприятельских воинов в лагере много. Но сердце его не дрогнуло, понял он, раз войска у него мало, - значит, судьбу битвы решит только внезапность нападения. Прикинул он, откуда, с какой стороны нападать, и также скрытно вернулся к своему войску.
15 июля 1240 года произошла прославленная Невская битва.
Александр разделил войско на две части. Один отряд - конный и пеший - скрытно выбрался из леса к берегу Невы и обрушился на шведов с востока. Чтобы отрезать лагерь от кораблей, русские опрокидывали сходни, перерезывали канаты.
Тут конница Александра вырвалась из леса прямо на лагерь врагов. Шведы вскочили, забегали, начался переполох, кто-то хватался за оружие, спешно надевали шлемы и латы.
Александр направил коня к шатру Биргера. Издали он увидел скакавшего к нему шведского военачальника, схватился с ним и ранил его копьем в щеку: "Възложи печать на лице (оставил след на лице) острым своим копием".
В повести рассказано о шестерых отличившихся в битве храбрецах.
Новгородец Гаврила Олексич по сходням ворвался на коне на корабль. Смельчака сбросили в воду, он выплыл и "наеха, и бися с самем воеводою середи полку их".
Новгородец Збыслав Якунович "бьяшася единем топором не имея страха в души". Он влетел на коне в самую сечу и пошел крушить неприятельские головы; следом за ним разил мечом княжеский ловчий Яков, родом половчанин. Еще один новгородец - Миша - незаметно пробрался с несколькими удальцами вброд к вражеским кораблям, смельчаки сумели пробить днища у трех кораблей и потопить их. Младший дружинник Александра - Сава - проник в самый златоверхий шатер Биргера, подсек под ним серединный шест, "подсече столп шатерный", и уронил его. Доблестный княжеский слуга Ратмир сражался пеший, на него напало несколько вражеских воинов, и он погиб в неравном бою. А всего русичи потеряли не более двадцати ратников.
Шведов было убито множество. Уцелевшие успели вскочить на корабли и отплыть, спасли и раненого Биргера. "Останок же их побеже посрамлена", - торжествуя, закончил сочинитель повести.
За победу на Неве потомки дали двадцатилетнему Александру прозвание - Невский.
Казалось бы, битва где-то на дальней окраине не могла ничего особого значить для всей Руси. Нет, значила, много значила! В летописях не говорится, но надо думать - весть о победе над шведами разнеслась по всей Руси. И униженные, поверженные полчищами Бату-хана люди вздохнули с надеждой. Есть войско русское, какое не разучилось побеждать! Есть князь - умелый и отважный военачальник!..