Всего за 109 руб. Купить полную версию
Про считающуюся самой ранней из них Троицкую летопись вообще говорить трудно. Ведь ее в природе не существует: сгорела при пожаре Москвы 1812 г. Ну или не сгорела. Реконструировавший ее текст М. Д. Приселков в предисловии к изданию летописи указывает: "В 1841 г. А. Ф. Бычков сообщал Погодину из Петербурга: "Следы существования летописи Троицкой, о которой вы говорили нам на лекциях, снова находятся. Она теперь у вас, в Москве, в руках раскольника Рахманова. Быв куплена на аукционе у Лаптева одним из здешних раскольников, она потом была передана Рахманову"".
Так что одну из древнейших русских летописей просто-напросто украли. И следов оригинала так до сих пор не нашли! Все, что осталось исследователям, это 10 листов (80 страниц) издания Лаврентьевской летописи с разночтениями по Троицкой и Радзивилловской, предпринятого в 1804–1811 гг. Обществом истории и древностей российских, один корректорский оттиск первого листа этого издания и выписки, сделанные Карамзиным при подготовке его "Истории". Есть еще выписки Миллера на полях печатного экземпляра Радзивилловской летописи, напечатанной в 1767 г. в Санкт-Петербурге. Их, как указывает Приселков, напечатал в 1840 г. М. Оболенский. Выписки Миллера доведены до 898 г., до т. н. Повести о переложении книг. Именно Миллер, кстати, и дал летописи название Троицкой.
Вот на основе этих выписок, а также их совпадения на промежутке времени с 1177 по 1390 г., с текстами, содержащимися в Симеоновской летописи и Рогожском летописце, М. Д. Приселков Троицкую летопись и "восстановил". С 1391 г. Симеоновская летопись и Рогожский летописец расходятся. Проанализировав тексты обоих, Приселков пришел к выводу, что с 1391 г. ближе всего передает текст Троицкой летописи именно второй. И реконструкцию нужно вести по нему. Правда, между 1401 и 1409 г. в Рогожском летописце - пробел, а в Симеоновской - тексты, близкие к Московскому своду конца XV в. Так что на деле тут относительно надежным источником могут считаться только выписки Карамзина. А их за эти годы, как следует из публикации выписок в издании Симеоновской летописи, достаточно прилично для 1404, 1406–1408 гг., а для остальных - мало. При этом сам историк признает, что "Троицкая летопись в 1408 г. была подвергнута обработке, весьма решительно и глубоко коснувшейся изложения в ней 1391–1408 гг.".
Впрочем, Приселков сам так описывает свой метод реконструкции: главное, чтобы было достаточно "удовлетворительно в смысле изложения повествования". Точного текстуального совпадения исследователь и не требовал. Если изложение куска текста в этой годовой статье близко к выписке Карамзина, вся статья считалась читающейся именно так. В обшем, до 1408 г. историк восстанавливал документ преимущественно по Рогожскому летописцу.
Поскольку, по словам Карамзина, повествование в Троицкой летописи заканчивалось нашествием Едигея в 1408 г., Троицкую летопись и стали датировать этим годом. Хотя, между прочим, в самих Рогожском летописце и Симеоновской летописи нашествие Едигея относится к 6917 г. от Сотворения Мира (далее С.М.), т. е. к 1409 г. от Рождества Христова.
Впрочем, это уже не столь важно. Поскольку мы с вами понимаем: что там было на самом деле написано в Троицкой летописи, мы знаем очень относительно. Ведь не факт, что у Карамзина был именно оригинал Троицкой летописи, а не ее список. Да, то, что он был пергаментным, может служить доказательством, что написан он до середины XV в. (потом, судя по всему, писали уже только на бумаге). Но это и все. К тому же летопись была довольно сильно повреждена, и местами Карамзин пропуски додумывал. Это видно, если сравнить его комментарии с текстом примечаний к тому самому сохранившемуся корректорскому листу. Там, где у историка идет полный текст, корректор указывает, к примеру: "Аравiя сильная… следующие слова въ Трц. рукоп. отъ ветхости стерлись". Да и сам Приселков указывает: "Что касается состояния рукописи Троицкой… то надо признать это состояние далеко не удовлетворительным". В ней явно были утрачены листы, рукопись местами была ветхой. С 1089 по 1116 и 1224 по 1230 г. Карамзин, к примеру, ссылался в своей "Истории" только на Лаврентьевскую (он ее называл Пушкинской) летопись, так что Троицкая, видимо, тут вообще не читалась нормально. Так что и относительно ее окончания в 1408 г. - не факт. Может быть, последние листы были просто потеряны?
И еще: исследователи давно уже выяснили, как уже было сказано, что тексты Троицкой летописи и Рогожского летописца совпадают до 1390 г. То есть, надо констатировать, до смерти великого князя Дмитрия Ивановича. Дальше начинаются расхождения. Причем иногда довольно существенные. К примеру, если верить Карамзину, после сообщения о смерти Сергия Радонежского (6899) в Троицкой летописи следует 20-страничная похвала ему. В Симеоновской летописи (в Рогожском летописце - аналогично) ничего такого нет. Больше того, говорится: "Просто реци и недоумею его житиiа сказати, ни написати".
Так что не было ли у Троицкой летописи и Рогожского летописца некого общего источника, доведенного только до смерти Дмитрия Московского? Причем не обязательно летописного, то есть оформленного в виде погодной хроники. Может быть, это был некий цикл произведений, посвященных жизни и деятельности Дмитрия Ивановича, - не житие еще, а некий его набросок, откуда летописцы потом свои сведения и черпали.
Неполные тетради Тверской летописи
Вот теперь и перейдем к Рогожскому летописцу, поскольку именно в нем мы физически находим самое старое из дошедших до нас произведений Куликовского цикла, Краткую летописную повесть. Рогожский летописец - любопытное произведение, во многом отличающееся от других летописей. Поэтому прошу прощения у читателя за то, что остановлюсь на нем подробно. Может быть, кому-то покажется скучным анализ состава и строения старой рукописи, но если вы сумеете дочитать до конца, то поймете: без этого просто не обойтись, когда имеешь дело с такой запутанной историей.
В начале XX в. в библиотеке старообрядческого Рогожского кладбища Н. П. Лихачевым найден сборник, в состав которого входит данная летопись (если вспомнить, кто купил Троицкую летопись после ее загадочного исчезновения, похоже, только старообрядцы и хранили память о древней истории Руси). В нем, как говорится в первом издании, 448 бумажных листов. Согласно сделанному для первой публикации описанию, дощатый кожаный с тиснением переплет изготовлен в конце XVIII в. А вообще-то листы сильно обрезаны, что дало исследователям основание считать: рукопись переплеталась не однажды.
По первому описанию, сборник разбит на тетради по восемь листов. Однако в 6, 10, 20, 21-й и 43-й тетрадях по 7 листов, в 9-й - 9, а в 50-й - 4. Лист 137, по мнению Н. П. Попова, составлявшего ее описание, вставлен между 16 и 17-й тетрадями позднее, поскольку написан почерком XVI в. К тому же веку относятся и дублированные на подклеенной бумаге обороты листов 346 и 347 (эти листы оригинала залиты чернилами). Листы 1–7, 399, 400 и 448 - еще более новые, скорее всего, XIX в.
По Б. М. Клоссу, готовившему предисловие к переизданию XV тома ПСРЛ в 2000 г., листов 453. Листы 1–3 - чистые, 4–5 (оборот) - оглавление, 6-10 (оборот) - реставрированный текст, написанный полууставом XIX в. Есть еще чистые листы 401–402 и 451–453. На листах 450–450 (оборот) текст написан тем же почерком XIX в. Напоследок укажем еще, что, по Попову, многие углы оборваны и подклеены уже при переплете.
Но самое интересное описание попалось мне в руки уже в то время, когда я писал книгу. Вышел в свет сборник "Летописи и хроники" за 2008 г. Слава богу, что публикация этого издания возобновилась после 25 лет паузы. Потому что в нем я нашел статью Т. В. Анисимовой "Сборник хронографический с Рогожским летописцем (археографическое описание)", в которой автор не только подробнейшим образом излагает, на какой странице какая часть сборника размещена, на какой бумаге написана и каким почерком, но и приводит стемму тетрадей, с распределением в них филиграней.
И тут мы видим любопытнейшие вещи. Во-первых, оказывается, что дефектных тетрадей - пять. Если не считать, конечно, первых двух листов и последних четырех. Два первых и два последних - конца XIX в., машинного производства. Листы с 3-го по 10-й (первая тетрадь) и 450-й - второй четверти XIX в. Причем, судя по всему, 450-й имел пару, но тот лист оторван, а вместо него стоят два листа конца века. Одиннадцатый лист - одиночный. Такой же вставной - лист № 139. Он вставлен между 16-й и 17-й тетрадями основного текста, написанного на бумаге XV века.
Первая неполная тетрадь - пятая по счету среди основных и шестая - если считать вставную тетрадку XIX в. В ней оторван предпоследний лист. Страннейшим образом выглядит тетрадь № 26 (27). В ней оторван последний лист, а перед предпоследним вставлен другой. Следующая тетрадка на самом деле 7-листовая, без последнего листа. Но после нее вставлен отдельный лист. В 44-й тетради вторая и третья страницы залиты чернилами и поверх них наклеены новые, заполненные текстом. В пятидесятой тетради оторваны последние два листа, и вместо них вклеены другие. Пятьдесят первая - из шести листов. Наконец, лист 449 - тоже старый (после него, как мы помним, идут три новых). Как видим, ничего похожего на первое описание нет.
