"…Я сделал тебе больно, моя Стефани? Прости. В следующий раз будет лучше, обещаю, нам обоим будет хорошо…" Так шептал Матео в ту ночь, когда лишил ее девственности.
- И так и было!
- Извини? - Матео наклонился вперед и внимательно посмотрел на нее, нахмурив в замешательстве брови.
Стефани цеплялась за обрывки воспоминаний, безуспешно стараясь сдержать их, но они проносились в голове, отчетливые и яркие: его требовательные губы, теплые руки, как он возвышался над нею, высокий и сильный, и неприятное ощущение, когда Матео вошел в нее и она заплакала от боли, и наконец тепло его обладания.
- Так и есть, - заикаясь, произнесла она, - лучше по мере знакомства. Я имею в виду grappa.
- Конечно. - Мужчина взял кофейник. - И хорошо сочетается с эспрессо. Итак, как тебе нравится вилла "Елена", которую арендуют твои бабушка с дедушкой?
- Очень. Внутри очень красиво. А ты когда-нибудь был там?
- Несколько раз. - На его губах заиграла улыбка. - Как ты сказала, там очень красиво.
Кофе был слишком горячим. Стефани снова глотнула бренди.
- А как у тебя в коттедже, Матео?
- Очень удобно. С удовольствием покажу его тебе как-нибудь, если захочешь.
- Ты ведь живешь один? - спросила женщина, стараясь не обращать внимания на предательскую дрожь.
- Si.
- Никогда не хотел жениться?
- Нет.
- А тебе не бывает одиноко?
Матео посмотрел на свой бокал, затем снова на нее. Темные глаза искрились весельем.
- То, что мужчина холост и предпочитает жить один, совсем не означает, что у него нет друзей, cara.
- Ну конечно, не означает! - ответила она, задетая за живое. Стефани ни секунды не сомневалась, что он не перестал интересоваться женщинами. - Неужели ты считаешь меня настолько наивной?
- Гораздо больше, чем ты бы хотела. Ты бесхитростная. Все, что ты чувствуешь, открыто всему миру, и кое-кто может этим воспользоваться.
Женщина снова подняла бокал, сделала глоток grappa и стала его смаковать.
- Ты думаешь, что очень хорошо знаешь меня, Матео, - проговорила она отяжелевшим языком, - но ты заблуждаешься.
- Я знаю, что легко тебя сломить и ты очень ранима, когда тебя отвергают. Думаю, именно поэтому, после того как я тебя бросил, ты тут же вышла замуж за человека, годившегося тебе в отцы. Он олицетворял безопасность, стабильность и постоянство - все то, чего в тот момент я не мог - или не хотел - тебе дать.
- Если тебе доставляет удовольствие верить в это, валяй, верь.
Если Матео и заметил, что ей трудно говорить, то не подал вида.
- Интересно, как ты познакомилась со своим кратковременным мужем? Ты всегда говорила, что собираешься учиться в колледже, где преподает твой отец.
- Я передумала и переехала на Западное побережье. Чарльз был одним из моих университетских профессоров.
- А разве этично, когда мужчина в его положении заводит роман со студенткой?
- Не тебе говорить об этике! - фыркнула Стефани, делая еще один глоток бренди. - По крайней мере, у него хватило порядочности остаться рядом со мной, когда он узнал о… - Боже, куда ее несет?! Она чуть не проговорилась.
- Продолжай, - мягко настаивал Матео. - Когда он узнал о чем, Стефани?
Неожиданно голова стала абсолютно ясной.
Хорошо понимая, что загнала себя в угол, Стефани решила нагло воспользоваться единственно возможным выходом.
- Когда он узнал, что у нас будет ребенок, Матео. Да, нам пришлось пожениться.
- Понятно.
- Такое иногда случается. И потом, это ведь ты обучил меня радостям секса, так что не удивляйся, что у меня появился к нему вкус.
- Точно так же, как появился вкус к grappa, - сурово заметил Матео, отодвигая от нее бокал. - Говори тише, cara. Не следует сообщать всем присутствующим о подвигах юности.
Она оглянулась и увидела, что головы многих посетителей повернулись в ее сторону. Ей захотелось провалиться сквозь землю. Но она переживала и худшие унижения, переживет и это. Собрав остатки достоинства, она посмотрела ему в глаза и холодно ответила:
- Ты прав, боюсь, бренди ударило мне в голову. Я показала себя полной дурой и вдобавок обидела тебя.
- Не беспокойся, я крепкий. А вот твой муж… - Он хмыкнул. - Чтобы мужчина в его возрасте так воспользовался девушкой…
- Все было не так. - Стефани почувствовала необходимость объяснить. - Чарльз был хорошим человеком. Но в тот момент, когда мы познакомились, мы оба были… не в лучшей форме. Мне было очень тяжело, когда ты меня оставил. Юности свойственно думать, что жизнь кончена, когда подходит к концу первая любовь, и я не была исключением.
- А какое было у него оправдание? Он переживал кризис среднего возраста и искал невесту-девочку, чтобы возродить свою юность?
- За три месяца до этого Чарльз овдовел. Его жена и дочь погибли в автомобильной катастрофе. Мы оба находились в депрессии. Нам хотелось снова быть с кем-то рядом, опереться на того, кто поймет нашу боль. Но когда мы поняли, что нельзя просто переключиться на другое лицо и ожидать, что жизнь снова наладится и станет прежней, было слишком поздно - мы были женаты.
- И у вас был сын.
- Да, - бесстрастно подтвердила Стефани, - у нас был сын.
- Но этого оказалось недостаточно, чтобы вы постарались сохранить свой брак.
- Иногда, Матео, единственный правильный выход - это вовремя прекратить ненужные отношения. Именно так мы с Чарльзом и сделали.
- Но вы не подумали о последствиях для вашего мальчика. Признаюсь, я совсем не понимаю этой логики. Разве не всегда ребенку лучше жить с обоими родителями?
Стараясь сохранять невозмутимость, Стефани ответила:
- Не знаю, откуда тебе так хорошо известна семейная жизнь, но знаю одно: нам с Чарльзом это решение далось нелегко, и я не обязана оправдываться ни перед тобой, ни перед кем-либо другим. Саймон - счастливый, очень общительный ребенок, который знает, что его любят, и это, в конце концов, самое главное. - Она осторожно поставила свою чашку, взяла сумочку и поднялась. - И, поскольку мы никогда не придем к согласию, нет смысла продолжать этот разговор. Так что, если не возражаешь, я бы хотела отправиться домой.
- Конечно, - согласился Матео. - Вижу, что ты устала.
На виллу они ехали в полном молчании. Когда машина остановилась, Матео вышел и открыл ей дверцу.
- Спасибо, - поблагодарила женщина. - Ужин был превосходным, и я хорошо провела время… в основном.
- Думаю, нам надо это повторить до твоего отъезда.
Стефани колебалась между искушением и осторожностью. В конце концов, последнее перевесило.
- Давай не будем испытывать судьбу, Матео. - Она повернулась к большим воротам виллы. - Как ты, должно быть, заметил, я не слишком хорошо переношу критику, а ты не очень-то хочешь держать свое мнение при себе. - Она не подозревала, как близко он подошел, пока не почувствовала на шее его дыхание.
- А если я пообещаю не лезть в твое прошлое, ты передумаешь? - спросил он, положив руки ей на плечи.
Стефани вздрогнула от его прикосновения. Матео крепче сжал ее и повернул лицом к себе.
- Скажи "да", Стефани, - прошептал он. Она подняла лицо с намерением высокомерно взглянуть на него, но губы наткнулись на его рот. Она растерялась, впилась ногтями в его плечи и лишь молила об избавлении от одолевшего ее чувственного голода.
- Скажи "да", - снова потребовал он, опуская руки ей на талию.
- Да, - прошептала Стефани. Она сделала бы что угодно, только бы продлить это чудесное мгновение.
- Да!
Казалось, будто прорвало плотину, поток хлынул, сметая боль и обиду. Все долгие ночи, когда она лежала в постели одна, размышляя, познает ли еще когда-нибудь удовольствие, которое испытала с ним, - все это рассеялось в пламени его поцелуя.
Стефани обняла Матео за шею, запустила пальцы ему в волосы и вдохнула запах его тела. Боже, как ей этого не хватало!
Матео взял ее лицо в ладони и прошептал:
- Неужели прошло десять лет, carissima, любимая? Почему-то кажется, что ты только вчера стала моей. Не могли бы мы продолжить с того места, где остановились, и посмотреть, куда это нас приведет?
Стефани дотронулась до его лица дрожащими пальцами. Она знала, куда приведет их вновь вспыхнувшая страсть. Ее сердце окончательно разобьется, а он… Из всего, что Матео сказал сегодня, она поняла одно - он никогда не простит ее за то, что она скрыла от него сына.
- Лучше не искушать судьбу, а оставить все, как есть.
Стефани подумала, что он станет спорить, но Матео отпустил ее.
- Согласен, только на сегодня, - твердо заявил он. - Но предупреждаю, завтра наступит новый день, а я не из тех, кто легко признает поражение.
Стефани смотрела на спящего сына и не могла сдержать слез. Если им с Матео суждена вечная любовь, почему это не произошло тогда, когда ей было девятнадцать? Теперь между ними так много лжи и недосказанного. Она вспомнила, как боялась прогневить отца и поспешно вышла замуж, вместо того чтобы поставить в известность Матео и посмотреть на его действия.
Внутренний голос безжалостно твердил, что она сама положила начало лжи и теперь ей придется жить с нею.