Всего за 176 руб. Купить полную версию
Немецкие университеты присваивали некоторым представителям иранской интеллигенции ученые степени и звания. Сын гилянского губернатора историк Абдул Фатеми защитил в Гейдельбергском университете докторскую диссертацию. В Берлинском университете ученая степень доктора исторических наук была присвоена другому иранцу – Абдоллаху Малекпуру. Естественно, что оба они в своих трудах рисовали радужные перспективы германо-иранского сотрудничества. В частности, в труде А. Малекпура красной нитью проводилась мысль о том, что поставки Ирану оборудования и отправка немецких специалистов откроют перед Германией новые возможности по получению доступа к иранскому сырью. Здесь же говорилось о том, что иранскому правительству пора отказаться от займов у СССР и Великобритании и использовать другие возможности, т. е. обращаться за кредитами к Третьему рейху. Следуя политике привлечения на свою сторону видных представителей иранской интеллигенции, в августе 1935 г. на проходившем в Берлине международном конгрессе по уголовному праву Прусская академия наук избрала председателя иранской делегации Матина своим почетным членом.
Идеологическая экспансия Германии на Средний Восток развивалась и по другим каналам. 4 октября 1934 г. в Тегеране на праздновании юбилея классика иранской литературы Фирдоуси германский посланник В. фон Блюхер торжественно вручил представителям правительства Ирана несколько книг, в частности указатель имен и словарь к поэме "Шах-Наме" Фрица Вольфа. Кроме того, в некоторых немецких городах в честь иранского поэта были организованы юбилейные вечера. В августе 1939 г. немцы вручили иранцам щедрый подарок – пополнили фонды их национальной библиотеки 7500 новыми книгами. По этому случаю руководитель внешнеполитического отдела НСДАП А. Розенберг устроил торжественное собрание, на которое были приглашены видные деятели науки и искусства, а также иранские студенты, обучавшиеся в Германии. К этому времени вышел первый персидско-немецкий словарь, содержащий 25 000 слов.
Большой пропагандистский эффект дали Олимпийские игры 1936 г. в Берлине. Надо признать, что ни одна предшествующая Олимпиада не была так великолепно организована, не сопровождалась такими впечатляющими зрелищами, как эта. Геринг, Риббентроп и Геббельс устраивали в честь иностранных гостей пышные приемы. Иностранцы были поражены: вид счастливых, здоровых, приветливых людей, сплоченных вокруг Гитлера, далеко не соответствовал их представлениям о Берлине, почерпнутым из газет. Несмотря на то, что Иран официально не принимал участия в Олимпийских играх, в Берлин была направлена специальная делегация из Тегерана. Вместе с другими спортсменами в олимпийской деревне близ Берлина в специальном лагере располагалась группа иранских физкультурников. Вернувшись на родину, большинство из них стали проводниками германского влияния в стране. Проведенные в Германии Олимпийские игры произвели на наследника шахского престола Мухаммеда Реза такое впечатление, что летом 1939 г. он принял решение каждые два года проводить в Иране национальные олимпиады.
Нацисты активно распространяли в Иране разного рода печатную продукцию: газеты, журналы, бюллетени, брошюры, книги и листовки, причем большинство литературы было на персидском языке. Только в Тегеране функционировали два немецких магазина, где любой желающий мог свободно приобрести нацистскую периодику. Широкое распространение получила уличная торговля фашистскими изданиями. Прокламации прогерманского содержания вкладывались также в рекламные проспекты.
Большую активность развило немецкое телеграфное агентство ДНБ, направлявшее в Иран не только материалы о Германии, но и тенденциозную информацию о положении в Англии, Франции, Польше и других странах. Английский и польский посланники даже несколько раз делали представления в иранский МИД по поводу публикаций в местной прессе сообщений ДНБ в виде телеграмм из Лондона и Варшавы.
В Иране при немецкой дипломатической миссии был создан особый пропагандистский отдел, работой которого руководил атташе по культурным вопросам Винклер. В штате отдела состояло десять человек. Этой группе было поручено переводить на персидский язык речи фюрера и его книгу "Майн кампф". Среди иранцев за перевод "библии нацизма" взялся получивший образование в Берлине депутат меджлиса Хабибулла Новбахт. В результате "Майн кампф" имела небывалый успех в Тегеране и одно время являлась бестселлером.
В начале 1938 г. в Иране вышла книга "Гитлер", в которой наряду с биографией вождя национал-социализма давалось описание политического положения в Германии, приводились подробные биографические сведения о Геббельсе, Геринге, Гессе, Риббентропе, Розенберге, Фрике и других видных нацистах. Ее составитель Вахид Мазендерани с первых слов этого сочинения обозначил свое восторженное отношение к "фюреру германской нации": "Многочисленные авторы, составившие статьи и книги о Гитлере и его деятельности, считают его жемчужиной сотворения и образцом величественных и мировых деятелей". Примерно в это же время другой иранский деятель Джехенсув написал книгу "Мысли Гитлера", которая представляла собой неприкрытый панегирик фюреру нацистов.
Надо сказать, что немцы чувствовали себя на Среднем Востоке довольно свободно. Умело используя тягу местных чиновников к взяткам, они отчисляли определенный процент в пользу того или иного чиновника, подписавшего выгодную им сделку. Кроме того, за выполненные поручения нацисты щедро платили. Так, иранский инженер Емами, работавший в Сольтенатабадском арсенале, получал от германской разведки за проведение пропагандистской работы ежемесячно 400 туманов.
Центром фашистского движения в Иране стал журнал "ИранеБастан" ("Древний Иран"), еженедельно издававшийся в 1933–1937 гг. Его страницы были заполнены статьями о политической и военной жизни Германии, материалами о достигнутых национал-социалистами успехах. Основное место отводилось рекламе продукции фирмы "Сименс", на средства которой официально издавался еженедельник. Со страниц этого издания звучали призывы отдать предпочтение иранцам в национальных и торговых делах, говорилось о необходимости очистить иранскую почву от марксистских идей и чужеродных элементов, всем жителям предлагалось приветствовать друг друга словами "Зенде бад шах" ("Да здравствует шах"), что вполне соответствовало принятому в Германии "Хайль Гитлер".