А князья тамошние, когда заканчивают свой земной путь, переселяются в огромные каменные дома-горы. Забирают с собой жен и добро всякое. И никому боле в те дома-горы не велено входить.
Приносил странник дары дивные: одежды легкие, цветастые, вина ароматные, мечи и ножи из неизвестного металла, а еще стрелу серебряную и бронзовых идолов. Долго жил в Уральских землях чужестранец, лечил и просвещал людей, рассказывал о дальних краях, ведал о прошлом и будущем. Несколько раз пытался он достигнуть землю, что находится под Полярной звездой, но так и не сумел.
Наконец, отказался от этой затеи. Оставил людям серебряную стрелу и своих божков, а сам отправился на родину. А как звали того странника - то давно позабыто. Народ, у которого он гостевал, потом снялся с насиженной земли и ушел в другие места. Однако стрелу серебряную и бронзовых божков с собой унесли. На том сказ о чудесном страннике и закончен…"
Если это предание имеет реальную основу, то можно предположить, что упомянутое в нем огромное теплое море - Средиземное; чудище - ни змей, ни рыба - крокодил; наказанные небом человечки - обезьяны; а князья, завершающие свой земной путь в доме-горе, - фараоны.
Возможна ли здесь какая-то связь с Аристеем? Ведь в предании говорится, что странник прибыл из Гипоты (очевидно, имеется в виду Египет). У древних авторов не сказано о посещении этой страны Аристеем. Однако отмечалось, что поэт, "одержимый Фебом", нередко покидал родной остров и отправлялся странствовать неизвестно куда. Может, бывал он и на Нильских берегах, где постигал мудрость древних египтян и религию Амона?
Возвращение Аристея и прочие чудеса
Много неразгаданного в его путешествии на Север, не менее таинственно и возвращение на родину. Античные авторы сообщают, что странствие Аристея длилось более шести или семи лет.
Побывав на острове Проконнес и заверши" свой труд "Аримаспея", неугомонный поэт снова отравился поклоняться Аполлону в Дельфийский и Долосский храмы. Жрецы "сияющего" бога беспрекос-'юмно, в нарушение традиций, оставляли Аристея на три дня и три ночи одного в святилищах. Что сообщал Ари-стой Аполлону, какой обряд совершал? Об этом даже дельфийские оракулы не могли дознаться.
После посещения храмов поэт и путешественник, никого не предупредив, снова исчез. С тех пор он уже никогда не возвращался в родной Проконнес. Зато находились свидетели, которые встречались с ним в различных местах по берегам Средиземного и Черного морей, в Скифии, Галлии, Иберии.
Много было слухов и о его загадочном исчезновении, п о неожиданных появлениях в тех или иных уголках Ойкумены. Рассказывали, что Аристей все же побывал под Полярной звездой, совершил обряд поклонения Аполлону и научился по тайным книгам гипербореев отделять свою душу от тела и снова соединять их.
Античный философ Максим Тирский писал об Арис-гсс: "…человек из Проконнеса, чье тело лежало с едва заметными признаками жизни, в состоянии, очень близком к смерти, в то время, как его душа выходила из тола… и паря в небе, пересекала страны, и греческие и чужеземные, все острова, реки, горы;…пределом путешествий была страна гипербореев - таким путем он (Аристей) получил обильные знания о исех обычаях, о различных ландшафтах и климатах, о морских приливах и разливах рек…
…Затем душа, вернувшись, оживляла тело, и оно рассказывало о разных вещах, которые душа видела и слышала".
Изумление метапонтийцев
Сохранилось предание, что спустя примерно два с половиной века, после написания поэмы "Аримаспея", Аристей вдруг объявился в греческой колонии Метапонт, на юге Апеннинского полуострова. Местным жителям он повелел воздвигнуть алтарь в честь бога Аполлона. А рядом с алтарем установить памятник… Аристею!
Конечно, и появление "одержимого Фебом" поэта спустя два с половиной столетия, и его нескромное желание - возвести себе памятник - смутили жителей Метапонта. Они направили делегацию в Дельфы, чтобы обратиться за советом к самому Аполлону.
Дельфийский оракул выслушал посланцев с Апеннин и заключил: и появление Аристея, и его слова - не случайны. Так угодно "сияющему" богу.
Ослушаться оракула метапонтийцы не посмели. Вскоре на юге Апеннин были возведены новый алтарь Аполлона, а рядом - бронзовая статуя неугомонного поэта и путешественника.
Но все, что связано с Аристеем, не обходится без чудес. В день освящения нового алтаря и статуи вдруг прилетел ворон. Местные жители сразу смекнули: это посланец Аполлона. Птица уселась на плечо бронзового изваяния - и памятник сделался золотым.
Недолго изумлялись этому чуду метанонтийцы, поскольку вскоре произошло другое. Взлетел ворон и как-то неестественно заметался над алтарем и статуей. В то же мгновение тучи заволокли небо, и начался невиданной силы ураган. Люди спешно попрятались в домах.
Утром, когда метапонтийцы вернулись к алтарю Аполлона, золотого изваяния Аристея уже не было. Местные мудрецы тут же объявили, что "сияющий" бог перенес золотое изваяние своего верного почитателя на далекий Север. Там оно якобы помещено в подземной каменной пещере, где будет храниться до тех пор, пока неугомонная душа Аристея не завершит странствия и не соберет все земные знания. Тогда она вселится в золотое изваяние, и воскресший почитатель Аполлона снова удивит мир - открытием многих тайн и своими деяниями. А произойдет очередное Аристеево чудо, когда Полярная звезда изменит свой цвет и местоположение на небосводе.
Камень и скала отклика
Как ни странно, отголоски этой легенды можно было услышать еще в начале XX века на Таймыре. Местные жители рассказывали, что где-то на севере от озера Аятурку находится глубокая каменная пещера. В ней хранится золотой истукан, принесенный ветром. Один раз в девятнадцать лет туда приходит "одержимый Солнцем" шаман. Откуда он - никто не знал. Люди видели его только издалека. Приближаться боялись. Старики говорили, что "одержимый Солнцем" может испепелить взглядом и словом неосторожного человека. Загадочный шаман в пещеру не спускался, а почтительно останавливался у входа, где находился волшебный "камень отклика". С его помощью пришелец общался с золотым истуканом. Выкрикивал свой вопрос и тут же прикладывал ухо к камню, ожидая ответа из подземелья.
Люди подметили, что шаман появлялся у входа в пещеру в середине мая, а исчезал в начале июля. После него можно было и другим приходить к "камню отклика", чтобы услышать предсказание золотого идола.
Схожий обряд совершался в Древней Греции. В Мегариде, на берегу Саронического залива, находится скала "Анаклифра", что в переводе означает "скала отклика". Согласно мифам, возле нее скорбящая богиня плодородия Деметра звала свою, похищенную Аидом, дочь Персефону. На протяжении многих веков мегарские женщины совершали у "скалы отклика" мистерии во время праздника Деметры. Мужчинам запрещалось присутствовать и наблюдать за этим обрядом.
Лишь однажды было сделано исключение. Вернувшегося с Севера Аристея мегарские женщины сами пригласили к Анаклифре, чтобы он рассказал о странствиях и подарил звучание своего голоса "скале отклика".
"Одержимый Фебом" поэт исполнил пожелание женщин, но остался верен себе. Он снова таинственно исчез, никого не предупредив и не попрощавшись.
Подобные выходки были не в традициях у древних греков. Может, поэт перенял это у северных шаманов?
А изумленные внезапным его исчезновением женщины еще долго звали: "Ты куда, Аристей?!" Говорят, и сегодня, приложив ухо к "скале отклика" на берегу Саронического залива, можно услышать этот зов многовековой давности.
Любое путешествие в той или иной мере связано с тайнами. Тем более странствие, совершенное более двух с половиной тысяч лет назад.
Существовал ли на самом деле Аристей? Как бы ни спорили об этом знатоки, а в реальность поэта, "одержимого Фебом", и в его путешествия хочется верить. Но бесспорно то, что в античные времена уже осуществлялись деловые и духовные контакты народов Средиземноморья, Сибири и Крайнего Севера.
Быть может, и "камень отклика" в Заполярье, и "скала отклика" в Сароническом заливе еще отзовутся на вопросы любознательных и поведают и об Аристее, и о других, одержимых мечтой, странниках давних времен.
Белые сны уставших богов
Для себя же в чуждых землях
Столько нужного открыл я,
Столько выкопал сокровищ,
Что до старости глубокой
Будет мне о чем размыслить.
Из эпоса "Калевипоэг"
Блуждающие в море
Средневековые картографы не любили оставлять на картах пустые пространства. На материках они заполняли их несуществующими городами, с жадностью ловили любые сообщения моряков о "новых островах". Их было очень легко убедить и существовании "новых земель" и куда труднее докапать им, что таких земель в действительности нет", - писал известный исследователь XX века Зденек Кукал и книге "Великие загадки земли".
"Даже самые опытные моряки при заходе солнца могут принять скопление облаков за скалу, небольшой остров или мель… Такие "острова", виденные однажды и не найденные при повторном прохождении тех же мест, моряки называют "flyway islands", или "блуждающими островами". Каждый моряк хоть раз в жизни наблюдал подобный остров. Суеверные мореплаватели прошлого свято верили в то, что такие острова действительно блуждают в море.
Да, так было. Много совершалось географических ошибок. И все же открывались и реальные острова, и незнакомые европейцам древние города.