Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Торговые поселения до римского нашествия
Возрождение греческого западного колониального мира в IV веке до н. э. вдохнуло новую жизнь в такие порты, как Алонай (Бенидорм) и Акра Левке (Аликанте). Возможно, все это произошло в конце V века.
Тот факт, что южная часть полуострова пережила сильное греческое влияние, доказывает импорт аттической и южноитальянской керамики. Греческая коммерческая деятельность на юге закончилась незадолго до 1-й Пунической войны (264–261 гг. до н. э.), и на всей южной части полуострова доминировали карфагеняне. Однако в результате этой войны карфагеняне потеряли власть над массилиотами и иберами. Позже, в 237 году до н. э., Гамилькар высадился на полуострове, и карфагенские владения были восстановлены по мере его продвижения к мысу Нао и разрушения Гемероскопея. Гамилькар построил военную крепость у Акра Левке, и Новый Карфаген стал центром Пунической войны.
Целая серия небольших скрытых запасов, подобных тем, которые найдены в Честе, Могоне и Монтго, датируется периодом, когда греческая торговля была затруднена карфагенским нашествием.
Мирный договор 226 года между Карфагеном и Римом определил сферы влияния к югу и северу от мыса Нао. Но ни одна из сторон не выполняла условий пакта, и римский союз с Сагунтом спровоцировал поход Ганнибала, с которого началась 2-я Пуническая война. По дороге в Италию Ганнибал захватил значительную территорию к северу от Эбро (между 218-м и 201 годом до н. э.).
Разрушение большей части греческих колоний в результате этой борьбы и романизация остальной территории окончательно разрушила торговые отношения между Грецией и Иберией.
Отношения между колонистами и местным населением
Чтобы понять характер колониальных поселений на полуострове и влияния, которое они оказывали на коренное население, надо принимать во внимание тот факт, что единственным такого рода поселением, подвергшимся археологическим раскопкам, является Эмпорий. Идентификация Кипселы (возможно, с предполагаемым выше Ульястретом) увеличила бы число известных колониальных поселений до двух.
Колонии Италии и Сицилии представляли собой деревни с сельскохозяйственной экономикой. Значение колоний зависело от их размера и плодородия земли, что подразумевало их расширение. Это достигалось за счет местного населения, которое, ввиду своей малочисленности, легко подчинялось греческому влиянию. Обработка земли, торговля и ремесленное производство постоянно расширялись, что способствовало развитию местного производства и торговли.
Поверх доисторических городищ в Южной Сицилии была основана целая серия поселений, которые представляли собой культурные центры. Они поддерживали тесную связь с побережьем и, в свою очередь, являлись источником товарообмена с внутренними территориями. Это были уже не примитивные доисторические деревни, а настоящие греческие неополисы, объединявшие различные народы.
Поселения в заливе Лиона имели весьма отличный от всех характер. Массилия, окруженный горами порт, ощущала недостаток плодородной земли. Возделывание винограда и олив не могло обеспечить достаточные ресурсы для существования города. Местные находки архаического периода редки и свидетельствуют о недостаточной заинтересованности массилиотов в обработке земли и территориальном расширении. С другой стороны, целая серия поселений в радиусе 10–15 км от побережья указывает на стремление Массилии захватить контроль над торговыми путями оловом Роны - Саоны.
В античные времена олово производили в двух западных точках: Корнуолле в Англии и в нижнем течении Луары во Франции. Металл из Корнуолла доходил до материка через Ла-Манш и низовья Сены. Затем олово из Корнуолла и устья Луары перевозилось кораблями через Викс и Верхнюю Бургундию в долину Роны - Саоны, главный путь в Марсель и Средиземноморье.
Заинтересованность Массилии в Лангедоке была небольшой и ограничивалась поиском рынков сбыта для местного вина. Таким образом, с одной стороны, существовали официальные колонии, а с другой - греческие поселения в Провансе, недалеко от культивируемых равнин Нарбонна, цель которых заключалась в торговле с местным населением.
Этот тип коммерческих отношений необходимо принимать во внимание при изучении контактов между греками и местными иберами.
Каталония. "Неаполис" ("Новый Город", "Новый Полис") Эмпорий был простым торговым поселением, отношения которого с местным населением были далеки от добрососедских. Эта колония не обладала большим населением и не пользовалась сельскохозяйственной экономической автономией. Ее виноделие и выращивание злаковых культур, как предметов местной торговли, не могли обеспечить процветание Эмпория. Это достигалось импортом товаров (в конце VI века), а также интенсивной прямой торговлей импортной афинской керамикой (в течение V века). Масштабы этой торговли превосходили даже торговлю Массилии.
Во внутренних территориях не известно ни одного греческого поселения, что могло бы свидетельствовать о территориальной экспансии Эмпория. В конце V века местные города индицетов в радиусе 50 км демонстрируют очень низкий процент греческих товаров. То же самое можно сказать и о прибрежных городах Барселоны, находившихся далеко от сферы влияния Эмпория.
Короче говоря, экономический эффект от таких торговых поселений для местного населения был весьма незначительным. Вместе с тем с их помощью осуществлялась повседневная торговля и поддерживались контакты с местным населением, что способствовало его материальному прогрессу.
Как в области искусства, так и в других отношениях местное население мало почерпнуло у каталонских торговых центров. В данном регионе не было местного искусства, которое можно было бы сравнить с искусством Юга и Юго-Востока. Здесь полностью отсутствуют великолепно исполненные скульптуры, которые создавались под влиянием произведений греческих мастеров, завезенных в Эмпорий. Можно говорить лишь об определенном влиянии на производство керамики, для изготовления которой под влиянием контактов с колонистами индицеты стали пользоваться гончарным кругом. Некоторое подражание прослеживается в размерах керамики и простоте декоративной росписи, заимствованных в Ионии и Фокее. В Каталонии местные гончарные мастерские не существовали до III–II веков до н. э. Римские письменные источники также указывают на влияние, оказываемое колонистами на текстильное производство и специализацию нескольких местных центров на производстве льняных изделий. Ввиду бедности каталонских поселений и их кладбищ мы лишены каких-либо других свидетельств подобного влияния на местную материальную культуру.
Ответ на загадку происхождения богатства Эмпория нужно искать в типах его монет и их широком распространении по всему полуострову. Когда в первой половине V века до н. э. Эмпорий стал экономически независим от Массилии, он начал чеканить свою собственную валюту, используя для этой цели массилиотскую драхму. Начиная с 330 года город стал выпускать свой собственный тип драхмы, на которой по-гречески было написано "Эмпорий". На аверсе была изображена голова Аре-тузы, скопированная с сиракузских монет. С оборотной стороны изображалась лошадь, а над ней летящая виктория карфагенского типа. Предположительно эти монеты были отчеканены из серебра, доставленного из Картахены и Андалузии и предназначенного изначально для вербовки наемников, которые должны были участвовать в сицилийских кампаниях карфагенян.
Отсюда можно сделать вывод, что Эмпорий был в дружеских отношениях с Карфагеном. Это предположение подтверждает и тот факт, что Ганнибал обошел этот город по пути в Италию, чтобы сохранить дружеские отношения с центром, имевшие жизненно важное значение для его армии.
Эмпорий процветал благодаря морской торговле с Карфагеном, который поставлял ему металл, и этим можно объяснить нежелание города расширяться во внутренние территории. В этот период Карфаген торговал с Аттикой. У Афин и Карфагена был общий соперник - Сиракузы. Такой общий экономический интерес Карфагека и Афин частично можно объяснить существованием Эмюрия. Он находился в центре всех событий полуострова и по своей сути являлся заграничным складом Афин.
Испанский Левант, долина Эбро и Юго-Восток. Предметы греческой керамики конца V и IV века нередко находят на территории всего побережья Иберии. Расиус такой торговли редко превышает 50 км во внутренних территориях. Количество найденных фрагментов греческой керамики в местных поселениях на берегу Испанского Леванта и в долине нижнего Эбро весьма ограниченно. Более того, иберы считали их предметами роскоши и даже чинили, что свидетельствует о том, насколько ценными считались эти керамические предметы. Иберийские надписи на этих предметах также говорят о том, что их высоко ценили и берегли.
Редкие находки греческой керамики свидетельствуют о том, что греческие прибрежные поселения были торговыми центрами для бартерного обмена и не стремились к территориальной экспансии путем создания центров проживания. Возникавшие на такой основе отношения должны были быть простыми и дружелюбными. У Вильярикоса известно местное кладбище, в могилах которого среди большого разнообразия предметов есть греческие и пунические артефакты. Однако само греческое портовое поселение неизвестно.