Всего за 400 руб. Купить полную версию
Баррикады в Москве на Долгоруковской улице в 1905 году.
По итогу революции 1905 года основными выгодополучателями стали именно раскольники. Высочайшим Указом от 17 апреля они были уравнены в религиозных, гражданских и, главное, политических правах с главенствующей православной церковью.
Отныне раскольникам была открыта дорога в легальную политику. Но и этот результат зачинщиков бунта 1905 года не удовлетворил.
На VI Всероссийском съезда старообрядцев в Нижнем Новгороде 2 августа 1905 года под давлением властей сперва не удалось согласовать резолюцию о непримиримости с действующей властью. На спешно организованном закрытом "частном собрании старообрядцев" присутствовал "тяжеловес" – миллионер Павел Рябушинский.
Раскольникам не привыкать конспирироваться, и тайное совещание единогласно проголосовало за "непримиримую" резолюцию: "Сегодня нам дана свобода, а завтра она у нас вновь может быть отнята, поэтому только при существовании у нас Государственной думы с решающим голосом и возможно сохранение в силе Указа 17 апреля.
– Существующий строй не обеспечивает права старообрядцев;
– Самодержавие не соответствует интересам народа;
– Народное представительство необходимо;
– Народное представительство должно быть не совещательным, а законополагательным;
– Выборы должны быть всеобщими, прямыми, равными, тайными, с участием женщин".
Все понимали политический подтекст: объявленная Романовым война на уничтожение продолжается "до победного конца" и любой ценой. На этом же собрании Рябушинский обязался организовать "разъездных пропагандистов", и вскоре, к концу лета, они появились во всех частях страны. Они говорили понятным простому крестьянину языком: "Теперь наступила Свобода! Можно насильно отнимать землю у помещиков и грабить их имущество!" Лозунг недавнего восстания "Фабрики – рабочим" по понятной причине был забыт.
П. П. Рябушинский. старообрядец-прогрессист.
Раскольники торжествовали промежуточную победу. Отныне тогдашние олигархи могли легально заниматься подрывной антигосударственной деятельностью. Они внедрились и расставили своих собратьев по вере в основные партии всего политического спектра. Путь к Февралю был открыт. История покажет, что именно эти люди впоследствии войдут в состав Временного правительства.
Вулкан раскола начал своё катастрофическое извержение. Теперь свержение ненавистного староверам Николая II Романова было делом времени. Как показала история – очень недолгого.
Члены Временного правительства-раскольники:
• Партия эсеров: член ЦК Н.Д. Авксентьев, из рода раскольников; министр внутренних дел Временного правительства.
• Партия прогрессистов и газета "Утро России": один из основателей партии П.П. Рябушинский член Госсовета, председатель военно-промышленного комитета. Коновалов А.И. – лидер прогрессистов; руководитель Центрального военно-промышленного комитета, министр торговли и промышленности Временного правительства. Третьяков С.Н. председатель Московской биржи, председатель экономического совета Временного правительства
• Партия октябристов и газета "Голос Москвы": основатель Гучков А.И. председатель III Госдумы, военный и морской министр Временного правительства (март – апр. 1917 г.); председатель Центрального военно-промышленного комитета.
Глава 3
Сергей Витте как отец русской революции
К началу Первой мировой войны в 1914 году Россия, как и сейчас, была самой большой страной в мире. На территории Российской империи проживало около 180 миллионов подданных, больше половины из которых, были люди до 33 лет. Ежегодный естественный прирост населения составлял около 1,7 %.
Население США на тот момент было почти в два раза меньше, Германии – в три раза меньше, Великобритании (без колоний) – в три с половиной раза меньше.
80 % подданных Российской империи проживало в селах и деревнях, 20 % жило в городах. Динамика роста городского населения также была поступательной. Гендерная пропорция была 0,92 – то есть, фактически, количество мужчин и женщин детородного возраста совпадало, диспропорция начиналась только у пожилых – мужчины, как и сейчас, жили меньше.
По данным последней проведенной в Российской империи переписи населения, в 1897 году (по языковому принципу) русских в стране было 66,81 % (или 83,934 млн. чел), из них великороссы составляли 44,35 % населения (55,667 млн. чел.), малороссы – 17,81 % населения (22,381 млн. чел.), белорусы – 4,69 % (5,886 млн. чел.).
Все вместе славяне (русские, сербы, поляки, болгары и т. д.) составляли около 75 % общего населения Российской империи. Заметной была еврейская диаспора – 5,2 млн. чел (4,1 %). Около 20 % населения составляли народы Кавказа, Закавказья и Средней Азии.
В первое десятилетие ХХ века весьма динамично развивались промышленные районы в Московской, Петербургской, Рижской, Лодзинской, Южнороссийской и Уральской губерниях. Были запущенны, как сейчас сказали бы, общенациональные проекты по освоению Сибири и Дальнего Востока (районы Красноярска, Новониколаевска и Владивостока). Каждый год появлялись новые и новые города. Все больше молодежи получали новые актуальные для страны специальности и соответствующее образование.
Продолжалось мирное прирастание земель. Например, в 1914 году, прямо накануне Первой мировой, в состав Российского государства на правах протектората вошла Тува, носившая тогда название Урянхайский край.
Многие малые страны и народы стремились в Россию под защиту русского монарха. Именно в составе России они обрели возможность устойчивого национального развития, сохранили свои языки, культуру и вероисповедание. Не может быть никакого сравнения с геноцидом индейцев в САСШ или относительно мирной, но от того не менее эффективной ассимиляцией в Европе – например, это онемечивание испокон веку живших на территории Германии полабов, лужичан, поморян и других славянских народов.
На начало ХХ века Россия была одной из самых свободных стран мира, как бы сейчас сказали европейские бюрократы, самой "толерантной" по отношению к свободе совести и вероисповедания. Несмотря на то, что Православие было государственной религией, никто не мешал старообрядцам, мусульманам, иудеям, буддистам исповедовать их веру, строить храмы – в том числе, в столицах – Москве и Санкт-Петербурге. В Прибалтике, Польше и Финляндии местные жители не только свободно исповедовали католицизм и протестантство, но и повсеместно говорили на родных языках – насильственной русификации не проводилось. На государственном уровне гарантировалась свобода любым вероисповеданиям.
Вопреки советской пропаганде, можно однозначно утверждать, что Россия никогда не была "тюрьмой народов". Скорее, наоборот: в империи к началу ХХ века сформировалась уникальная синергия народов, объединенных одной целью и под сенью одного монарха на большей части евразийского пространства. Это объединение усилий было способно, более того, было практически обречено обеспечить стране гиперскачок в развитии.
Неудивительно, что две единственные сверхдержавы середины ХХ века, СССР и США, – это многонациональные страны, где представителям любых народов была предоставлена возможность для карьерного и научного роста. Узконациональный проект Германии и колониальный проект Великобритании, резко ограничивавшей в правах жителей колоний, потерпели ожидаемое и заслуженное поражение.
Но то, чего огромной кровью добился СССР, могла и должна была мирным путем достичь Российская империя. Более того, в результате этого комплексного прорыва Россия стала бы единственной сверхдержавой ХХ века – но только если бы не было революции. Несмотря на жуткие катаклизмы двух мировых войн, СССР стал сверхдержавой – но с опозданием на полвека с потерей времени, территорий, а главное – миллионов человеческих жизней – как убитых, так и нерожденных.
Ради этой задержки в развитии и была спроектирована, подготовлена и реализована Большая русская революция с кульминацией в 1917 г., разрушившая наше государство и обеспечившая Западу возможность сформировать двуполярный мир. Если бы не эта полувековая фора, то мир в ХХ веке был бы однополярным, и этим единственным полюсом была бы Российская империя.
Вопреки представлениям о "прогрессивности" золотого стандарта, в реальности реформа Витте стала фатальным ударом по России. Она оказалась первой очень мощной волной будущего революционного "идеального шторма". То, чего безуспешно добивались с помощью нескольких десятилетий революционного террора и прямых военных интервенций враги России, смогла сделать финансовая политика "великого реформатора" Витте. Одной её было достаточно, чтобы обнулить мощнейший экономический потенциал Российской империи и поставить нарождающуюся сверхдержаву в положение африканской колонии.