Всего за 400 руб. Купить полную версию
В. В Бонч-Бруевич.
Фото начала 20 века.
В 1904 году Дядя Том на деньги Прянишникова приступил к изданию журнала "Рассвет". В нём он авторствовал под псевдонимом Старообрядец Семен Гвоздь. После Октябрьской революции большевики вернули долг своим тогдашним соратникам: Бонч-Бруевич во главе Института религии, при известном отношении большевиков к Православию, содействовал возвращению на родину десятков тысяч старообрядцев, которых он прежде спасал от "репрессий" царизма.
Глава 2
Профессия – революционер
"Профессиональный революционер есть человек, который полностью отдает себя революционному движению в условиях нелегальной и вынужденной конспирации. На это способен не всякий и, во всяком случае, не худший".
Лев Троцкий
В марте 1901 года полиция провела обыск на квартире Иосифа Джугашвили в обсерватории Тифлиса по подозрению в публичных призывах к свержению государственного строя. После этого 22 летний социал-демократ перешел на нелегальное положение. На протяжении 16 лет он жил под вымышленными именами, скрываясь от властей. Иосиф Джугашвили стал профессиональным революционером, известным сперва под кличкой "Коба", а потом под конспиративной фамилией "Сталин".
Время от времени он, как и его коллеги, попадал в тюрьмы и отправлялся в ссылки, но раз за разом снова возвращался к своей основной профессии: тотальному разрушению государства.
Пожалуй, лучше всего устремления этих молодых людей характеризуют слова из коммунистического гимна "Интернационал":
"Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем, мы наш, мы новый мир построим. Кто был ничем тот станет всем!"
Иосиф Джугашвили, он же Коба. Грабитель.
Тратя напропалую деньги, как ворованные (так называемые "экспроприированные у эксплуататоров") и присланные из-за границы ("помощь от зарубежных товарищей") революционеры усердно, охотно и сознательно разрушали свою родное государство. Страна при этом практически не сопротивлялась – многие общественные группы откровенно симпатизировала революционерам, десакрализация власти усиливалась с каждым годом нового, ХХ века.
В нулевые годы Иосиф Сталин лично руководил проведением экспроприаций на Кавказе и в Закавказье. Так называемые "эксы" по сути являлись грабежами с элементами терроризма, их политический характер был весьма условен.
Объектами нападений в первую очередь становились банки, почтовые вагоны, а также передвигавшиеся на автомобилях и лошадях инкассаторы. Эти акции служили одним из основных источников материальной базы революционных партий.
Самые дерзкие и, как бы сказали на 90 лет позже, "отмороженные" участники кавказских "эксов" – Камо и Цинцадзе были воспеты в советском романтическом революционном эпосе в качестве преданных бойцов революции, положивших жизнь за народное счастье. Хотя по сути своей они были банальными бандитами и разбойниками.
Другой "видный государственный и партийный деятель" Яков Свердлов орудовал на Урале. В совокупности бандами Сталина и Свердлова за тот период было совершено более 200 налетов, давших в бюджет партии большевиков около 1 миллиона рублей.
Аналогичная практика была распространена и в других регионах и в других партиях – не только большевики считали "эксы" вполне легитимным способом улучшения своего материального положения. Среди наиболее крупных и громких акций можно назвать ограбление эсерами Московского общества взаимного кредита на 800 тысяч рублей в 1907 году или их же бандитское нападение на инкассаторов таможенных сборов в Санкт-Петербурге, принесшее революционерам 600 тысяч рублей.
Рекорд по "отжатию" казенных средств в пользу революционной кассы был поставлен в 1908 году во время ограблении почтового поезда в Польше на 2 миллиона рублей под руководством Юзефа Пилсудского. Всего польские партийцы-революционеры совершили порядка 440 ограблений, а на всей территории Российской империи за 15 лет было совершено более 4 тысяч "эксов" на общую сумму более 20 млн. рублей.
Из среды "профессиональных революционеров"-экспроприаторов вышли в дальнейшем видные политические деятели: это наркомвнешторг Красин, руководитель отколовшейся Польши Пилсудский, наркоминдел Литвинов, и, наконец, генсек Сталин.
Юзеф Пилсудский.
Грабитель, японский агент.
Впрочем, бандитские методы добычи денег хоть и были серьезным подспорьем, но они не покрывали всех потребностей широкой сети "профессиональных революционеров". Проживание за границей, нелегальное положение внутри страны, издание газет и прокламаций, зарплата для активистов и террористов… Даже награбленных 20 миллионов было совершенно недостаточно. К тому же не следует забывать, что для "эксов" революционеры зачастую объединялись с обыкновенными, "безыдейными" грабителями, которым нужно было отдавать их долю.
На самом деле уголовный "сталинский" способ добычи денег предназначался не столько для реального финансирования, сколько помогал тренировать боевиков и давал простое и понятное объяснение для чрезмерно пытливых революционеров низшего и среднего звена:
– Откуда деньги?
– Да вот же, отбираем у богачей и царских приспешников!
В реальности поступления в партийные кассы от "эксов" составляли только 6–7 % от всего бюджета революционного движения. Финансирование революционного движения в России с первых годов ХХ века шло по множеству различных каналов. Этот способ формирования бюджета очень напоминает современные финансовые действия террористических организаций типа ИГ-ДАИШ, "Аль-Каиды" и других.
По оценкам исследователей, внешнее финансирование революционных процессов в России в 1903–1908 гг. достигало 100 млн. рублей – по тем временам это огромные, колоссальные деньги. Весьма высокий уровень внешней финансовой подпитки сохранялся вплоть до декабря 1916 года, несмотря на Мировую войну, в которой некоторые "кошельки" революционеров формально оказались на враждебной России стороне. Что, впрочем, не смущало ни одну из сторон – ни финансирующих, ни финансируемых.
Помимо разнообразных внешних, были и внутренние источники, причем, в отличие от пресловутых "эксов", вполне добровольные.
Под предлогом идеологической борьбы средства революционерам регулярно перечисляли российские банкиры, фабриканты и купцы из числа первогильдийцев-староверов, давно, горячо и искренне ненавидящих правящий Дом Романовых.
Перечисляя деньги для финансирования разрушителей государства, первогильдийщики полагали, что так они помогают отомстить ненавистной для них семье царя Алексея Михайловича (Тишайшего), которого они лично винили в церковном расколе. Все другие "обиды", реальные и воображаемые, понесенные староверами от российских государей, также были тщательно запротоколированы, и "взывали к отмщению".
Помимо религиозных причин, были и финансовые – многие отечественные банкиры видели явное и прямое противоречие между внутренним и внешним кредитом. Они были принципиально против "золотого стандарта", введенного по настоянию Витте и открывшего для зарубежных банковских домов российский финансовый рынок, что в свою очередь привело в образованию российского суверенного внешнего долга. Разумеется, до государственных долгов банкирам дела не было, они видели только собственные убытки – и добровольно жертвовали деньги тем, кто обещал разрушить сложившуюся систему. О том, что будет дальше они, как и сами революционеры, как правило, не задумывались. Главное – разрушить, а там будет видно. Поступления от староверов и других олигархов в совокупности составляли еще около 5–7 % от общего финансирования революционной деятельности.
Также, безусловно, стоит отметить, что в недрах самого Охранного отделения существовали программы и фонды для работы в революционной экстремистской среде. Выделение этих средств не носило системного характера и не применялось для финансирования целых организаций. Но конкретные лидеры тех или иных революционных групп (например, легендарный Евно Азеф) получали за сотрудничество с "охранкой" суммы, исчисляемые в сотнях тысяч рублей.
Таким образом, основные финансовые потоки для реализации профессиональной революционной деятельности в России шли из-за рубежа. Организация забастовок, выпуск газет и листовок, закупка оружия и бомб для боевых дружин, проведение террористических актов – на все это шли средства от транснациональных финансовых картелей.
Среди главных спонсоров Русской революции в первую очередь следует назвать пул нью-йоркских банкиров во главе с Я. Шиффом, пул лондонских банкиров во главе с лордом Мильнером и Натаном Ротшильдом, а также Парижский финансовый союз.