Маргарита немедленно вышла на работу в качестве телефонистки. Ли она отдала на попечение своей сестры Лилиан, у которой было пятеро собственных детей. Лилиан описывала Ли как добродушного спокойного мальчика, однако она не могла уделять ему много внимания: было достаточно собственных забот. Поражало Лилиан и то, что маленький Ли мог ночью незаметно выскользнуть из дома и его находили на кухне у соседей. В общем, она не испытывала особого восторга от племянника и постоянно говорила Маргарите, чтобы она забрала его.
Маргарите пришлось временно оставлять сына под присмотром соседей, причем она оплачивала их услуги. Те потом говорили, что Ли был капризным, чуть ли не злобным ребенком. Однако Маргарита утверждала, что супруги Роуч били мальчика, и, заметив следы такого «воспитания», она немедленно забрала его от них. Пришлось вновь сменить квартиру, переехав поближе к Лилиан, которая снова стала присматривать за маленьким Ли. Однако сестра опять постоянно просила Маргариту забрать ребенка, и в декабре 1942 года Ли Харви Освальда приняли в тот же детский дом, где жили его братья. Мать обязалась вносить за него 10 долларов ежемесячно. Как только у Маргариты появлялось свободное время, она на несколько дней забирала детей к себе.
Летом 1943 года жизнь Маргариты Освальд стала налаживаться. Она поступила на работу в магазин менеджером, и хозяин поначалу был очень доволен новой сотрудницей. Она была опрятной, привлекательной и умела убедить покупателя приобрести товар. Однако у Маргариты были нелады с математикой, и карьеры не получилось. Правда, просвет появился на личном фронте. Маргарита стала встречаться с инженером Эдвином Экдалом, который был старше ее и представлялся солидной партией. Экдал познакомился с детьми, и, похоже, они понравились друг другу.
В январе 1944 года Маргарита и Эдвин решили пожениться. Маргарита сразу забрала детей из детского дома и переехала с ними в техасский город Даллас, куда вскоре должны были перевести по работе ее будущего мужа. Характерно, что «плохая мать», как характеризовали Маргариту многие исследователи, настояла на отсрочке бракосочетания, чтобы дать ребятам возможность окончить школьный год в детском доме. Но и в это время ей хватало забот. У Экдала, по роковому совпадению, тоже обнаружились проблемы с сердцем. Маргарита стала всерьез сомневаться, стоит ли ей рисковать, вступая в новый брак. На оставшиеся от продажи своего первого дома деньги она купила в Далласе дом, часть которого сдавала.
Сыновья вернулись летом из Нового Орлеана и в сентябре пошли в нормальную далласскую школу. Экдал навещал семью по выходным, продолжая лелеять надежду на брак. Наконец, в 1945 году Маргарита преодолела свои сомнения и вышла замуж в третий и последний раз. Похоже, что большой любви на этот раз не было. Маргариту скорее прельщал доход будущего супруга. В феврале 1945 года она безуспешно попыталась вернуть детей в детский дом, мотивируя свою просьбу тем, что ей придется много путешествовать с мужем. В мае 1945 года Маргарита Освальд стала Маргаритой Экдал. Как выяснилось, ненадолго.
Экдал ладил с детьми, и маленький Ли признавал в нем отца. Однако инженеру действительно пришлось много ездить в командировки, и старших сыновей отдали в военную школу (отдаленно напоминавшую советское суворовское училище). Причем Маргарита внесла сумму за их обучение из своих собственных сбережений. Она же настояла, чтобы Ли остался в семье. Возможно, по этой причине и начал разваливаться ее последний брак. Экдал чувствовал, что младшего сына его жена любит гораздо больше мужа. Маргарита всячески баловала ребенка. Однако это вряд ли может вызвать удивление, если учесть, что Ли никогда не видел отца, а мать долгое время не могла уделить сыну достаточно внимания.
Осенью 1945 года Ли пошел в школу (в Америке учебу начинают с 6 лет), причем мать дала ложные сведения о его дате рождения (9 июля 1939), чтобы удовлетворить формальным критериям. Заметим, что потом Ли Харви Освальд не раз будет вольно обращаться с фактами своей биографии, видимо, навсегда запомнив материнский урок.
А Маргарита, не прожив с новым мужем и года, уже снова оказалась на грани развода. Памятуя свою нелегкую жизнь, она требовала у мужа, чтобы они распоряжались деньгами совместно. Тот отказывался. Ли тяжело переживал ссоры родитилей и очень радовался, когда они мирились. Но Маргарита стала подозревать мужа еще и в неверности, а этого она, считавшая себя умной и эффектной женщиной, не простила бы никому.
Летом 1946 года, забрав старших сыновей из военной школы, Маргарита переехала в город Ковингтон, штат Луизиана. На соседей неполная семья производила впечатление счастливой. Ли не любил играть со сверстниками и предпочитал одиночество. Собственно, до этого при частых переездах у него никогда и не было времени научиться дружить. В то же время своих братьев он очень любил, стремился им во всем подражать и старался проводить с ними как можно больше времени. Однако те были гораздо старше и у них были свои, еще непонятные маленькому Ли интересы. К тому же старших сыновей Маргарита опять отдала в школу-интернат. А вот Ли учился в обычной школе и успевал хорошо: у него были одни «пятерки» и «четверки». Однако первый класс он закончить не успел, так как в январе 1947 года его родители помирились и опять переехали в Техас, в город Форт-Уорт, неподалеку от Далласа (сейчас эти два города фактически слились в единый мегаполис).
Там Ли закончил первый класс, причем оценки уже были похуже: в основном одни «четверки», только по физкультуре мальчик получил «отлично». Второй класс он толком не успел и начать, так как родители снова поссорились.
«Добрые» соседи сообщили Маргарите Экдал, что ее супруг жил с другой женщиной, пока она была в Луизиане. Подсказали и адрес. Дальше события развивались как в анекдоте. Однажды, когда муж по идее должен был находиться в командировке за пределами города, Маргарита вместе со старшим сыном Джоном и его друзьями пришла к дому своей соперницы. Один из мальчиков представился почтальоном, и им открыли дверь. Ворвавшись в дом, Маргарита обнаружила своего мужа (правда, одетого, хотя и в рубашке с закатанными рукавами) и даму в пеньюаре.
Однако, как ни странно, Маргарита продолжала жить с Экдал ом до января 1948 года, когда она наконец выставила его из дома, попросив больше не возвращаться. Экдал, похоже, и не горел желанием, так как сам подал на развод в марте того же года. Причем инженер сам пошел в наступление, обвинив Маргариту в стремлении присвоить его деньги, а также в том, что постоянные скандалы с ее стороны (в ходе которых она якобы швыряла в него разными предметами) окончательно подорвали его и без того не блестящее здоровье. Ли вызвали в качестве свидетеля в суд, но потом все же решили освободить мальчика от показаний ввиду его слишком юного возраста. В конце концов суд полностью встал на сторону истца, и Маргарите (опять принявшей фамилию Освальд) пришлось довольствоваться мировым соглашением со своим бывшим мужем. По нему она получила 1500 долларов, часть из которых ушла на уплату судебных издержек. Таким образом, в 41 год Маргарита снова оказалась в одиночестве и без всяких осязаемых перспектив в жизни. (Экдал умер вскоре после разводаостановилось больное сердце.)
Миссис Освальд пришлось снова сменить жилье и переехать в более «пролетарский» район. Правда, теперь Маргарите было легче, так как старшие сыновья продолжали учиться в военной школе. Перейдя в очередную школу, Ли наконец-то закончил второй класс. Несмотря на невыносимую атмосферу в семье, он продолжал быть «хорошистом». Учителям он запомнился спокойным ребенком, не доставлявшим им заметных проблем. Будучи физически развитым, Ли являлся лидером нескольких обычных для школы группировок. Однако он не был выскочкой и не пытался силой подчинить себе сверстников. Похоже, что уже тогда одноклассники были ему просто неинтересны и он не пытался заводить постоянных друзей. Привыкнув к одиночеству, Ли начинает много читать.
Между тем братья окончили военную школу, и семья Освальдов воссоединилась снова. Жили в довольно стесненных условиях, и Ли приходилось спать в одной кровати с матерью. Потом из этого факта настроили много замысловатых конструкций с сексуальным подтекстом. На самом деле виновата была все та же бедность. Как только один из старших братьев пошел в армию, Ли тут же занял его постель.
Маргарита постоянно работала, в основном продавцом-консультантом в различных магазинах. Дети оставались целый день одни. Ли такое положение явно нравилось, ведь он был сам себе хозяин. С тех пор у мальчика выработалось стойкое отвращение к дисциплине, стремление поступать как заблагорассудится. Один из соседей вспоминал потом, что как-то видел Ли гонявшимся с ножом за Джоном. Причем Ли якобы даже бросил нож в брата. Правда, все показания такого рода давались сразу же после покушения на Кеннеди, когда многие свидетели пытались найти в Ли Харви Освальде какую-то особую склонность к насилию с раннего детства.
Тот же сосед, который дал комиссии Уоррена упомянутые выше показания, купил у Маргариты Освальд дом. Причем якобы изрядно за него переплатив (сосед выложил 2750 долларов). Семья переехала из Далласа в Форт-Уорт, где Маргарита и 16-летний Джон стали работать в одном магазине. Джон потом говорил, что его мать придавала слишком много значения деньгам и не дала ему возможности получить нормальное образование. При этом стоит вспомнить, что и сама Маргарита, как и миллионы других столь же небогатых американцев, просто не могла позволить себе учиться: нужно было постоянно заботиться о хлебе насущном. Из своей недельной зарплаты в 25 долларов Джон отдавал матери 15. Это позволяло его младшим братьям продолжать учебу в школе.
Ли наконец-то удалось проучиться в одной и той же школе целый год. И это не замедлило сказаться на оценках. Мальчик отлично успевал по гуманитарным предметам. Некоторые исследователи полагают, что уже тогда у него проявилась болезнь, мучившая его всю жизнь. Ли якобы страдал дислексиейнеспособностью правильно переводить звуковую речь в письменную. Хотя он много читал, его работы кишели чудовищными ошибками, тем более что особенностью английского языка, как известно, как раз и является почти полное несоответствие произношения и написания слов. Многие видят в этом доказательство некой психической ненормальности Освальда, проявившейся-де уже в детском возрасте.
Однако, как представляется, все было гораздо проще. Действительно, всю свою недолгую жизнь Ли Харви Освальд писал с ошибками, причем как на английском, так и на русском языках. В то же время его устная речь была правильной и богатой. Даже если предположить, что дело в неких отклонениях, то речь может идти не о дислексии, а о дисграфии. То есть, немного упрощая, это состояние, когда даже начитанный и образованный человек делает на письме ошибки. Такой человек, как правило, вовсе не является умственно отсталым. Скорее наоборот. Например, очень много ошибок делал в своих письмах Альберт Эйнштейн. А когда Ганс Христиан Андерсен приносил в издательство рукописи, в них было столько ошибок, что раздраженные издатели обвиняли его в сознательном глумлении над датским языком.
Обычно так пишут талантливые самоучки, которые просто презирают грамматику как ненужную, отвлекающую их от основных мыслей вещь. Именно так, как представляется, дело обстояло в случае с героем этой книги. Как показали последующие наблюдения психологов (о них речь еще впереди), Освальд презирал любую дисциплину, навязанную ему против его воли. К тому же он так и не получил законченного школьного образования. Наконец, в США пишут с ошибками миллионы людей, так как до сих пор американская система школьного образования считается одной из самых отсталых в развитых странах.
В сентябре Ли перевели в очередную школу (переезды были связаны со сменой Маргаритой своих рабочих мест), где он проучился три года. Оценки его ухудшались с каждым годом, но оставались в переделах среднего уровня. Как и матери, Освальду плохо давалась математика. Нелады с английской грамматикой приняли хронический характер. Иностранный язык (испанский) также находился у Ли далеко не в фаворитах. В то же время в ходе тестов по чтению Ли признавался в классе лучшим учеником, а по диктантухудшим.
В школе Ли считали спокойным, замкнутым ребенком. Он не искал контакта с другими учениками и не любил играть с ними, хотя и не отказывался, если ему это предлагали. Но сам инициативы никогда не проявлял. Такое поведение от начала до конца является продуктом воспитания матери. Маргарите никто, как она считала, не помогал бороться с жизненными трудностями, и она всегда рассчитывала только на свои силы. У нее тоже никогда не было близких подруг. Зачем? Ведь в этой жизни каждый несет свой крест сам. Поэтому и сына она настраивала соответствующим образом. Любые долгосрочные и близкие отношения в конце концов создают только проблемы. Конечно, необходимо соблюдать базовые правила поведения в обществе, в котором тебе приходится существовать, но внутрь своего собственного мира пускать никого не надо.
Исходя из такой жизненной позиции, Маргарита постоянно говорила сыну, чтобы тот шел после школы домой и избегал уличных компаний. Ли слушался. Поэтому в отличие от многих сверстников не курил, не пил и не употреблял наркотики. Он не доставлял проблем никому, кроме, пожалуй, себя самого. Ведь когда он вступил в самый трудный для любого подростка переходный возраст, оказалось, что у него напрочь отсутствует желание и способность находить контакт с любыми людьми за пределами его узкого семейного круга.
Тем не менее те из учеников, кто все же находил с Ли общий язык, описывали его как доброго, застенчивого мальчика, с которым было интересно проводить время. Его учительница в четвертом классе вспоминала, что Ли подарил ей на Рождество 1949 года щенка и потом навещал ее, чтобы поинтересоваться жизнью своего бывшего подопечного.
С братьями у мальчика были хорошие отношения. Но те не брали его с собойобычная история любой семьи, где у детей существенная разница в возрасте. Поэтому большую часть времени Ли был абсолютно один. Правда, у него была собака, коллекция марок, книги и шахматы. Мальчик любил слушать радио, позднее (когда появилось телевидение) смотреть телевизор. Он жил в своем мире, почти никак не связанном с реальным, существовавшим вокруг него. В то время соседи стали замечать, что у него вспыльчивый нрав. Похоже, он проявлялся тогда, когда кто-то пытался отвлечь его от любимых занятий, сделать его таким, как остальные ребята. В свою очередь, такие попытки вызывали в нем реакцию стойкого и упорного сопротивления. Позднее, в беседе с психологом, 13-летний Ли заметил, что любит говорить окружающим «нет».
В 1950 году старший из братьев Джон пошел в армию, точнее, в береговую охрану ВМС США. Роберту пришлось, как раньше Джону, бросить школу и идти работать, чтобы помогать содержать семью. В 1952 году настал черед самого Робертаон завербовался в Корпус морской пехоты ВМС США. Семейный круг Ли сузился до его матери. Та как могла старалась обеспечить материальное благополучие своего сына. Ли всегда хорошо питался, и мать, несмотря на усталость после работы, часто готовила ему любимые блюда. Правда, когда на это не оставалось сил, Ли нередко вскипал, ругаясь на мать. Потом он, похоже, стал даже распускать руки. Маргарита ничего не могла и не хотела с этим поделать: она всю жизнь чувствовала свою вину перед Ли, так никогда и не имевшим настоящего любящего отца.