Он был рожден из Пустоты. Пришел в светлый мир, чтобы открыть иные реальности для тех, кто готов принять их в сердце. Он хранил древние тайны и создавал новые. Его душу сотворил человек, обладающий непознанной силой. Человек, который был чужим на Земле, согреваемой знакомым Солнцем. А она, ведущая этот рассказ, была предана своим мечтам. Она верила искренне и смело, что можно говорить душой с непознанным, и стремилась найти баланс в чувствах. Но их общей главной мечтой была Любовь…
Содержание:
Глава 1. Гроза надвигается 1
Глава 2. Вместе 5
Глава 3. Небо 9
Глава 4. Промежуток 12
Глава 5. Ключ 24
Глава 6. Сон первый 30
Глава 7. Сон второй 41
Глава 8. Сон третий 53
Глава 9. Сон четвертый 65
Глава 10. Сон пятый 72
Глава 11. Сон шестой 80
Глава 12. Сон седьмой 85
Галина Мишарина
БУРИ
Посвящается упрямым мечтателям и тем, кто во снах находит вдохновение.
Спасибо всем моим близким за терпение и любовь.
Вы - мои бури.
© Галина Мишарина, 2015
© Александр Соловьев, дизайн обложки, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Мне сотвори одежды из облаков
Создай мои мечтанья с помощью снов.
Я тебе вверяю свой единственный путь,
Благо, точно знаю, что не пожалею ничуть…Слушай ветра. Они никогда не лгут.
Судьба - не игра. Тебя испытания ждут.
Чтобы ясно мыслить и себя понимать,
Нужно быть сильным и легких путей не искать.Я среди синих далей видел рассвет.
И отдавал печали часть своих лет.
Так много раз падал - и снова вставал,
Но лишь теперь понял, что не ответы искал.Слушай сердцем, оно не умеет лгать.
Учись верить отважно, и все выше взлетать.
Я твоей нежностью питаюсь, моя великая мечта!
Моя единственная память. Я твой навсегда.
Глава 1. Гроза надвигается
Я очнулась от ощущения тяжести и попыталась вдохнуть поглубже. Не вышло: на груди удобно расположилась толстенная балка, она бесстрастно вдавливала меня в пол. Пошевелиться удалось, голова работала исправно. Кажется, все было на месте, и только левое плечо невыносимо ныло, да на затылке набухла большая шишка. Я лежала в луже, завёрнутая в собственные волосы, как начинка в блине. Представив со стороны эту картину, я глухо рассмеялась. Когда перед глазами перестали скакать разноцветные кляксы и всевозможные узоры, похожие на снежинки, я попыталась сдвинуть перекладину и поняла - она была слишком увесистой, мне не по силам. С моими руками только тяжести таскать! Уцепиться и висеть где-нибудь до потери сознания - пожалуйста. Лазать по деревьям я очень любила, это было своего рода хобби. Особенно если дерево было высокое.
Бури, всё от Бури… Я напрягла память…
…Разлетались из-под босых ступней разноцветные кузнечики, трава местами доходила до груди, и я отводила ее ладонью. Во второй руке болтались простые старые босоножки. Платье подметало землю, я путалась в нем и думала: зачем таскать с собой обувь, когда и ног-то моих не разглядишь под широким складчатым подолом? Вот что значит сила вежливости. Пошла в гости - выгляди подобающе! Дома я бегала лохматой, полуголой и босой.
Я пришла как всегда рано, взошла на пологий холм, поросший прядями ковыля, и огляделась. Ковыль вырос такой, что впору было из него плести шалаши, тонкие пушистые веточки приятно щекотали пальцы. С возвышения хорошо просматривался весь комплекс. Среди прочих построек выделялся серебряной каплей ангар, в котором прятался корабль. Было тихо, людей в такой час ходило мало, и мне нравилось слушать прекрасную звенящую тишину, присущую только раннему утру. Хлопнула дверь, на крыльце показался какой-то человек. Он потянулся и сладко зевнул. Внимательная кошка выискивала что-то в траве, а потом, подпрыгнув, исчезла в густых кустах. Вот из-за дерева вышел крупный пушистый пес, целиком белый, как будто вылепленный из снега. Шёл он неторопливо, степенно и уверенно. Я провожала его взглядом, пока он не исчез за ветвями, потом начала спускаться. Мне всегда хотелось завести щенка, ухаживать за ним и воспитывать, ласкать и журить, гладить по мягкой шерстке, касаться прохладного носа… Щенка у меня не было, зато кошек - великое множество. И среди них любимец - Мякиш, строгий и серьёзный кот, не отходивший от меня ни на шаг. Обычно он передвигался либо чуть позади, на расстоянии в несколько шагов, либо залезал мне на плечи. Он любил купаться, но плавал смешно, высунув из воды голову с прижатыми ушами и сощурив жёлтые глаза, а, выйдя на берег, начинал бешено отряхиваться, высоко задирая тощие лапы. Я вспомнила про него и вздохнула. Он прожил восемнадцать лет и спокойно умер во сне.
Жара усиливалась. Воздух стал плотным и тяжелым. Скорее всего, стоило вновь ожидать грозу. Уже подходя к ангару, я увидела главного техника, Конлета. Он дружелюбно кивнул мне и продолжил копаться в каком-то странном механизме. Эта темная штуковина напоминала созревающий каштан: нечто круглое и колючее. Конлета нельзя было отвлекать от работы - это знали все, и я в том числе.
Корабль, с которым я каждое утро здоровалась, называли "Буревестник". Я звала его Б у ри. Я провела ладонью по высокому холодному борту и улыбнулась. Это имя удивительно хорошо подходило ему. Линии корпуса, посадка крыльев, холодный металлический взгляд несуществующих глаз - всё дышало смелостью, отвагой, игривым задором существа, которое не боится непогоды, порывов резкого ветра, хлопьев ледяного снега, рушащихся с небес. Конлет подошел ко мне сзади и молча ожидал, пока повернусь, я чувствовала его взгляд.
- Привет!
- Привет, Фр э йа, - спокойно ответил он. - Ты рано как всегда. Что думаешь делать?
- Не знаю, Эван сегодня в городе. Буду бродить, пока кому-нибудь не пригожусь.
Конлет кивнул. Он был замкнутым, неразговорчивым парнем. Много работал и редко отдыхал. У него было квадратное широкое лицо, короткий нос и веснушки на щеках. Светлые голубые глаза глядели внимательно, но взгляд был неприступным и холодным. Свои вьющиеся каштановые волосы он, по-моему, никогда не причесывал, отчего и вид имел весьма неряшливый. Впрочем, мне ли было говорить о нечесаных космах? Я вот свои причесывала постоянно, а что толку? Они всё равно жили своей жизнью и подчинялись исключительно тугим косам.
- Понятно, - сказал он и поглядел на меня как на лентяйку.
Я рассмеялась.
- Могу помочь устранить бумажный завал.
- Какой это? - нахмурился Конлет.
- А вон тот, где среди чертежей можно найти и яблочные огрызки, и остатки вчерашних бутербродов, и прочие весьма ценные вкусности!
Конлет фыркнул.
- Это не завал, Фрэйа. Это моё рабочее место.
- Оно похоже на моё, только у меня вместо бутербродов лежат надкусанные булочки, а вместо ручек и карандашей валяются кисточки и краски.
Конлет поднял брови.
- Ладно, - подозрительно сказал он. - Значит, ты не считаешь это бардаком?
- Неряшливое творчество мне по душе, Конлет, - улыбнулась я. - А что Бури? Куда ты засунешь эту колючку?
- Внутрь, - многозначительно ответил он. - Но если снова будет дождь, я уйду спать.
Лето выдалось жарким и дождливым, и я прекрасно понимала Конлета.
- Мне днём снятся красивые сны, - сказала я.
- Мне ничего не снится, - покачал головой Конлет. - Как пустота… - Он запнулся, откашлялся. Я никогда не могла понять, что происходит у него в душе. - Ясно. Пошёл работать. Удачного дня.
Он всегда появлялся внезапно и исчезал стремительно. Я привыкла к этому. Нас роднило только то, как внимательно и заинтересованно мы относились к кораблю. В остальном мы были совершенно разными.
Становилось жарче, а я упрямо бродила по ангару. Жара не доставляет неудобств, если знать, когда расслабиться. Конечно, все переносили духоту по-разному, но я видела - люди работали вяло, сонно, и постепенно в ангаре никого не осталось. Многие отправлялись на реку, кто-то шел передохнуть и перекусить в тени деревьев. Кто-то просто забрал дела "на дом", а кто-то, как Конлет, решил вздремнуть.