– Ах, как романтично мы путешествуем по старой Москве! – восхитилась Внутренняя Богиня, молитвенно сложив прозрачные руки, и снова затрепетала стрекозиными крылышками.
– Если вы сейчас собьете нам настроение, я вас всех покусаю, – твердо пообещала Девочка-девочка. – Насмерть!
Глава двенадцатая
– Смотри, – Волк кивнул в сторону высоких строительных ворот, не запертых, а только перетянутых цепью за петли замка. – Мы туда пролезем, только нужно руль повернуть у моего Хуана.
Они зашли в старый двор реставрируемого особняка девятнадцатого века, пахнущий новым цементом, побелкой и сосновыми строительными лесами. Свой байк Волк не оставил и так и шел, ведя его за собой.
– И что мы здесь забыли? – включилась в игру Красная Шапочка.
– Ни одного строителя, – прошептал Волк. – Здесь пусто.
Волк и Красная Шапочка стояли в пустоте старого дворика между двухэтажным особняком, флигелем и котлованом будущего здания.
Шум Пятницкой улицы остался там, за воротами, а здесь присутствовала магия другого, нездешнего времени. Притягивала к себе старая липа, которую пощадили строители. Корявая, с толстым стволом, с изогнутыми ветками, с облетевшими мелкими лепестками цветочков, еще сохранившими слабый аромат.
– Второй этаж, – решил Волк.
Пристроив байк на первом этаже, возле дыры в полу и обрушенной старой лестницы, Волк поднимался за Красной Шапочкой и с трепетом наблюдал за ее ножками на высоком каблуке, в обтягивающих шортах. Дальше взгляд притягивал овальный вырез на загорелой спине и плечи, покачивающиеся в ритме движения рук.
И вот поворот головы, корпуса, и видна грудь, трепещущая под обтягивающим трикотажем. И профиль любимой девушки с курносым носиком, с белесыми бровями, с голубыми глазами…
– Все! Больше не могу!
В три прыжка преодолев пролет лестницы, Волк подхватил Красную Шапочку и усадил на старинный мраморный подоконник, весь в известковой пыли.
К чертям собачьим, или волчьим, все условности! Руки Волка прошлись по бедрам сидящей Оленьки, запрокинувшей голову и схватившей обеими руками голову Владимира. А он, стараясь не сломать молнию, стащил с нее шортики.
Мгновение… И они снова слились телами в том экстазе, когда не нужно четких слов, только шепот: "Хочу… люблю… ты лучший… ты любимая… ты мое счастье…"
А после они пили кофе на Пятницкой улице за столиком, вынесенным на летний тротуар, заговорщицки переглядывались и смеялись своим воспоминаниям.
…И опять катались по Москве до самого вечера, ощущая теплый ветер и свою молодость.
* * *
Звонки, звонки, звонки…
Там, за дверью комнаты, квартира звенела от звонков сотовых и домашнего телефонов.
– Оля!
Ровно через три стука в комнату Красной Шапочки вошла матушка.
– Что?
– А то! Я за двадцать лет работы в глянцевом журнале не смогла добиться такого ажиотажного успеха, как ты за один вчерашний день! – Матушка стояла в дверях черным силуэтом напротив бьющего в окно солнца.
– Ой, мама. – Только теперь Красная Шапочка осознала себя. Она лежала в кровати и чувствовала легкую истому во всем теле. – Что случилось?
– Оборвали телефоны, а твой выключен. И еще вот это… Интересно знать, от кого.
Красная Шапочка повернула голову и увидела на журнальном столике большущий аквариум… Нет, недостаточно ярко описано – Оля увидела высоченную прозрачную вазу, внутри которой находилась только три шикарные тигровые орхидеи сорта "Ванда".
Цветы были изысканным и дорогими. Уж в этом-то Красная Шапочка разбиралась, видела в своем доме, в числе подарков для матушки. Матушка всегда ставила такой цветок отдельно от других. На подоконник или на антикварную стойку, сняв с нее китайскую вазу.
А сейчас на столике орхидей было ровно три!
Привстав, Красная Шапочка немедленно подхватила вазу и осмотрела ее. Но, к разочарованию девушки, карточки, объяснявшей появление этого ботанического шедевра, она не обнаружила.
Внутренняя Богиня, Разумей Занудович и даже становившаяся с каждым часом все активнее Девочка-девочка с нескрываемым интересом пожирали очами чудо флористики. Лишь когда Красная Шапочка вдоволь налюбовалась цветами, Внутренняя Богиня вопросительно зыркнула на своего коллегу.
Разумей молчал, как гордый могикан под пытками белых, и тогда Внутренняя Богиня, дернув его за рукав, спросила:
– Думаешь – Волк?
– Ничего я не думаю, – раздраженно ответил Разумей. – Но предчувствие у меня плохое.
– Ну почему?! – всплеснула прозрачными ручками Внутренняя Богиня. – Ты посмотри только, какая красота! Это же… это…
– Потому что красота часто начинает войны, – важно изрек Разумей. – А букет вполне может оказаться яблоком раздора. Стоит бешеных денег и доставлен непонятно откуда, непонятно когда и непонятно кем.
– Я думаю, это от Волка. После вчерашнего-то настоящие мужчины не только цветы шлют, – вставила свое мнение Девочка-девочка, – а замуж приглашают.
Она расправила длинную фату, которая вдруг возникла у нее на голове, и закружилась по комнате.
– Все может быть, – вздохнул Разумей Занудович. – Но Волк, насколько я помню, никогда и никому не дарит цветов. Он их в буквальном смысле слова на нюх не переносит, чихает.
– Наверное, Лев Львович, то есть папа прислал… – решила Внутренняя Богиня и тут же засомневалась. – Хотя сомнительно, вчера кулон подарил…
В этот день Оленьке не позвонили только ленивые. Отметились Плотва, Жорик, Боря-Гамадрил, Гримерша Леночка, однокурсница Элизабет-Енот, которую Красная Шапочка видела только во время сессий, все мамины приятельницы, ребята с соседнего потока на журфаке и даже двое соседей по подъезду.
– Мне надоело отвечать на твои звонки, – заявила бабушка в четыре часа дня. – Включи свой телефон! Ты сама виновата, что стала знаменитостью на сегодняшний день! А мне пора ехать на киностудию, сегодня у меня озвучание.
Глядя на необыкновенно притягательный букет из орхидей, Красная Шапочка включила телефон, и первые сообщения ее немного удивили. Семь раз звонил Ашот Израилевич, три раза Волк и два раза папа, Лев Львович.
Пришло и сообщение, разъясняющее тайну подарка самым неприятным образом: "Надеюсь, цветы тебе понравились" и подпись "Ашот".
Держа смартфон в руках, Красная Шапочка вышла из комнаты в гостиную.
– Мама, а цветы прислал Ашот Израилевич… Но я не знаю почему, я не давала ему повода для ухаживания.
– Ах, – вздохнула матушка, – мне тоже дарили когда-то как раз такие орхидеи. Будь осторожнее, такие подарки не к добру… Ладно. – Матушка махнула рукой и переключилась на текущие дела: – Сбегай быстренько в "Седьмой" за продуктами. Я пока приготовлю что-нибудь, а то вечером будет мне разнос от мамы, что я "ребенку нормальную еду не готовлю". Это ее пирожки-то "нормальная еда"…
– Но они вкусные, – решила защитить пирожки Красная Шапочка и тут же вспомнила предупреждение Марии Ивановны: "Никогда не говори своей матери, что я покупаю типичную еду всех бабушек в столовой киностудии, а не пеку сама".
Оленька взяла деньги, листочек с перечнем продуктов, сумку и отправилась в супермаркет. А матушка, заперев за ней дверь, пошла почему-то совсем не на кухню.
Она вошла в гостиную, приблизилась к книжному шкафу и достала с полки томик Бодлера, пыль на корешке которого ясно указывала на то, что декадентская поэзия середины XIX века в семействе Разумовских была отнюдь не в чести.
Раскрыв томик на двести шестьдесят восьмой странице, матушка явила миру зажатые между листами с восемьдесят пятым стихом сборника и переводом оного на русский давно увядший цветок, в котором даже не склонная к ботанике Красная Шапочка узнала бы точно такую же орхидею, как те, что стояли сейчас в ее комнате…
Глава тринадцатая
При встрече вечером с Волком Красная Шапочка предусмотрительно не стала говорить о полученном букете. Они посидели в кафе, недалеко от ее дома, где Волк с удовольствием съел порцию шашлыка, а Оля только салатик.
После чего продолжили путь, медленно дефилируя мимо прохожих, спешащих куда-то или просто прогуливающихся по улице. Красная Шапочка не знала и не особо хотела знать, сколько прошло времени. Летом в Москве темнеет поздно, потому порой кажется, что время застывает, а день не закончится никогда, и если бы так и было, девушка была бы этому только рада. Являясь по жизни полной противоположностью Доктора Фауста, тем не менее, сейчас она вполне могла бы повторить вслед за ним: "Остановись, мгновенье, ты прекрасно!"
На следующий день опять была озвучка и снова прогулка по вечерней Москве. Хотя немного раздражали звонки продюсера. Он приглашал вместе поужинать, но Красная Шапочка под мрачными взглядами Волка отказалась.
А на третий день случилось необычное… Во время прогулки к Волку и Красной Шапочке, идущим по тихой Сельскохозяйственной улице, подъехал автомобиль "БМВ", из которого вышел мужчина внешности "кабан цивилизованный" и преподнес девушке букет размером с небольшой стог сена. В нем были и розы, и украшающая зелень с белыми цветочками.
– Это от Ашота Израилевича, – мужчина протянул тяжелый букет. – Он снова ждет вас в ресторане "La Bella Societa".