Единственное, что может привлечь внимание к словарю Флегона, – обсцен-ные материалы, включенные в него (около 280 обсценных лексем). Эти материалы составляют ядро данного словаря. Часть из них отсутствовала в русских словарях (и в некотором смысле действительно "связана с понятиями отец, мать…"). В то же время выбор обсценных лексем носил "случайный" характер, и, к сожалению, большинство значений дано неточно. Часто отсутствует основное значение. Так, заёба редко употребляется в значении 'задира'(чаще:'сексуально активный человек', 'неприятный человек'), мандёж – в значении 'онанизм' (обычно: 'ложь, обман; болтовня, пустословие'), наебать – в значении 'набить' (чаще: 'обмануть'), а наябывать – в значении 'ударять' (чаще: 'обманывать', не говоря уж о том, что это вариант, не нуждающийся в отдельной разработке) и т. д. Заебать в доску – чаще всего употребляется как фразеологизм в значении 'надоесть, замучить…' У Флегона: 'оставить женщину почти мертвой после нескольких продолжительных совокуплений'. То есть автор попросту имеет в виду усиление значения, вносимое выражением "в доску". Примеры на сочетаемость в лексикографии не принято выносить в словник. К словам, как правило, дается только одно значение, даже к таким многозначным, как пизда и ебать. Последнее Флегон неожиданно снабдил лаконическим определением: 'употреблять женщину' . Любой борец за права сексуальных меньшинств возразил бы, что тем же словом можно обозначить совокупление и с мужчиной, а читатель, знакомый с русским фольклором, добавил бы, что ебать можно "все, что шевелится", а при желании даже неодушевленный предмет, явление, состояние и т. д.
Из-за своей безграмотности и бедности материалом словарь А. Флегона не может конкурировать даже с анонимными массовыми словарями, сделанными полтора столетия назад.
4. Американские словари русского мата
В Америке регулярно выходят издания под названием Dictionary of Russian obscenities, обычно тоненькие, маленькие, с ничтожно малым количеством слов. Так, например, в 1971 г. в Кембридже был издан A Dictionary of Russian Obscenities. Слова в нем были снабжены грамматическими справками и иллюстрациями. При всей его краткости, словарь включил в себя более полутораста наиболее употребительных обсценных слов и более шестидесяти грубых интердиалектизмов (просторечных слов).
Следующую попытку создания обсценного словаря предприняли D. А. Drummond и G. Perkins (1-е изд. – 1979). Этот словарь был переиздан дважды (Berkley, 1980; Oakland, 1987). Однако эта попытка была заранее обречена на неудачу, поскольку авторы опирались в своей работе на уже вышедшие словари и, в частности, на словарь Флегона. Практически вся обсценная часть словника Флегона была включена в американский словарь. Не избежали этого редкие, окказиональные, устаревшие и диалектные лексемы: говназия, гов-нопролубка, говнопролубница, говнопрорубка, мудашвили, пердунина, хуймёт-ся, хуяслице и т.п. Слово говнюшка в русском языке имеет множество общеупотребительных значений, кроме того, которое позаимствовал Флегон в Словаре русских народных говоров: 'ящик, решето, скамейка, лоток и т. п., обмазанные коровьим навозом и замороженные для катания с гор, ледянка'. (Флегон 64). В американском словаре то же самое: 'dial, object coated with frozen cow dung, used as a sled' (Drummond, Perkins 1987, 22). По сути, словарь Drummond-Perkins – это исправленный (по возможности), переработанный и дополненный (слегка) "Флегон". Принципы и методы, с помощью которых дополнялся словарь, остаются неясными. "Словарь нецензурных слов" (русское название словаря Drummond-Perkins) оказался наполовину состоящим из вполне приличных цензурных слов. При этом в словаре отсутствует более тысячи общеупотребительных обсценных слов. Так, например, в нем есть прилагательное хуёвый, но отсутствуют прилагательные говноватый, гов-няцкий, заебатый, невъебенный, невпизданный, нехуёвый, мудняцкий и даже такое высокочастотное, как пиздатый. Видимо, ни авторы словаря, ни их информанты не владели в совершенстве интердиалектными формами русской речи и не вели "полевых" записей. Дело в том, что только идиолектный словарь одного информанта дает нам порядка двух тысяч обсценных лексем и свыше трех тысяч значений. Тем не менее авторы проделали большую работу, устранив часть из несметного числа ошибок, переполнявших словарь Флегона. Им удалось почти в два раза расширить словник (всего более 530 собственно обсценных лексем) и добавить множество новых значений.
Drummond и Perkins пытались систематизировать материал, ввести грамматические справки, систему стилистических и других помет, выделить диалектизмы, варианты, отметить эвфемизмы и дисфемизмы и т. п. Однако не может не вызвать удивления тот факт, что большинство отсылок, справок и помет даны неточно или ошибочно. При этом в словарных статьях по-прежнему отсутствует какой бы то ни было лингвистический аппарат. Словарные статьи выглядят так: ЁБС=БАЦ. И всё! Вся словарная статья! Ни примеров, ни значений, ни грамматики, даже не указано, какая это часть речи! На слово хуйня даны только два значения, вся словарная статья занимает одну строчку, хотя в действительности это одно из самых многозначных слов русского языка, имеет около 40 значений, подзначений и оттенков ихупотребления. Слова пиздато вообще нет ни в одном западном словаре. Словарь сплошь состоит из ошибок, неточностей и недоразумений. Есть ошибки даже в алфавитном расположении материала. Составители не очень хорошо помнят, что там, в конце русского алфавита – сначала "Ъ" потом "Ы", или наоборот. Пояснения, данные к некоторым словам, даже трудно назвать словарными статьями: мудак 'a 'fool'; ссака 'piss, urine'; такой-то 'euph. for ёбаный'; талить 'to screw, copulate with' (все пять словарных статей приведены полностью). Лексикографических ошибок и недочетов здесь больше, чем слов.
Возьмем подряд два десятка глаголов. Почти все видовые пары к ним указаны ошибочно, неточно или спорно: барать – отбарать, бздеть-набздеть, брюхатить – обрюхатить, валять – отвалять, вонять – навонять. Подобные "видовые пары" зачастую являются самостоятельными глаголами, поскольку имеют свои оттенки значений (хотя в каком-то контексте они и могут выступить в функции видовой пары). Глагол выдрать авторы определяют как совершенный вид от драть (почему тогда не отодрать?), выдрочить – как совершенный вид от дрочить (почему бы тогда не от "подрочить"?), вздрючить – как совершенный вид от дрючить, а взбзднуть – от бздеть (!) (при том что у глагола бздеть отсылка к набздеть). К глаголам бараться, барда-чить, бздыкать, блядовать, брызгать, вздуть, вздрочить, взъебывать, вставить, въебать, въёбывать никаких отсылок нет, равно как и указания на невозможность образования видовой пары.
Введя в свой словарь помету "euph.", авторы, однако, использовали ее не систематически. Если кабинет задумчивости выделен как эвфемизм, то десятки других явных эвфемизмов никак не отмечены: банан, болт, бубенцы, дыра, ерунда, жарить, женилка, жила, заклепка, замок и многие другие. Вместо пометы disph. (дисфемизм) авторы в одних случаях ставили знак "=", в других – "hum. =": бздительность – и hum. 'бдительность'; дармоёб – а… hum. = 'дармоед'. Последний пример ясно показывает, что дисфемизм может иметь свое собственное значение, и знак равенства даже с большой натяжкой не годится в качестве пометы. Подобные словарные статьи зачастую приобретают комический характер и только запутывают дело: однохуйственно = 'все равно' (тем более что это слово, скорее всего, не является дисфемизмом и само имеет собственный эвфемизм – монопенисуально). В отдельных случаях авторы пользовались при определении значения дисфемизма знаком "+": бледи '(блядь + леди)' (больше напоминает граффити, чем словарную статью).
Авторам удалось расширить словник за счет введения в него значительного количества вариантов, уменьшительных и усилительных форм, возвратных глаголов (около четверти новых словарных статей). Но и здесь вместо системы помет – сплошная путаница, лишь затрудняющая пользование словарем. Так, бздёха интерпретируется авторами как вариант от бздушки. В действительности последнее слово является уменьшительно-ласкательной формой, но не от бздюхи, а от бздухи. Самостоятельное слово блядовской почему-то отмечается как вариант от слова блядский (разносуффиксальные синонимы). Слово выблядочек рассматривается как вариант от выблядка. Впрочем, выблудочек тоже оказался вариантом того же слова. Эвфемизм (синоним) отхе-рачить отмечен как вариант слова отхуячить, муда – как вариант слова муд-ня, ебак – как вариант слова ебарь. Зассанный помечено как 'var. of засцан-ный', а засцыха, наоборот, как 'var. of зассыха'. Да и глагол выперднуть – это не вариант слова выпердеть, а однократный глагол. Даже целое выражение: а вафлей не хочешь? – определяется как вариант выражения а хуя не хочешь. Такое толкование понятия варианта является неверным.
Пометой "dial." авторы обозначали не только собственно диалектизмы (биз-деть, жопанья, жопея, жопича), но просто редкие (бздюх, говносёрка, гов-нушка) слова и выражения, а часто просто общеупотребительные лексемы (бледь, говновозка, говняшка, жопочка). Как вообще можно серьезно говорить о диалектных формах, если никаких систематических записей лексического материала в России не велось? Не лучше обстоит дело и с указанием рода существительных: мудила и заёба, по мнению авторов, относятся к мужскому роду, дрочила – к женскому, коза – мужскому! Как 'aug. of блядь' отмечено не только слово блядища, но и блядюга, и даже блядунья. Примеры некорректного употребления помет можно было бы умножить. Даже с точки зрения рядового читателя все это не может рассматриваться как нечто второстепенное, поскольку подобные пометы, как правило, заменяют в рассматриваемом словаре определения значений слов (ничего, кроме такой отсылки, в словарной статье обычно нет). Если читатель захотел бы посмотреть в этом словаре какое-либо слово, то он или вообще не обнаружил бы его (отсутствует свыше трех четвертей обсценных лексем), или не нашел искомого значения (отсутствует свыше половины самых употребительных значений).