- Вы, мистер Форд, с самого начала были против моей поездки в Каир и совершенно не скрывали этого. Я тоже хотела отправиться туда одна, без какого-либо сопровождения. Особенно в вашем лице. Однако, прекрасно понимая, что вместе у нас будет куда больше шансов добиться успеха, мне, боюсь, придется принять ваши условия и подчиниться. Я… я постараюсь играть свою роль как положено и не подвести вас, обещаю…
- Что ж, это меня вполне устраивает. Я согласен.
Он неторопливо достал из кармана документы.
- Вот ваш паспорт. К счастью, у генерала в столе, естественно совершенно случайно, оказалась именно ваша фотография… Паспорт выписан на Ромину Фей.
- А почему не изменено мое имя? - поинтересовалась Ромина.
- Потому что я на этом всегда настаиваю. Одинаковые имена имеют миллионы людей, поэтому имя вряд ли может вызвать подозрение. А вот если брать чужое, то надо быть очень опытным и тренированным человеком, чтобы в минуту опасности автоматически произнести или подписать под документом именно его, а не свое родное, данное при рождении, и тем самым вольно-невольно выдать себя! И возможно, провалить все дело и поставить под угрозу жизни других людей. - Он улыбнулся и многозначительно помолчал. - А вот пока вы будете писать свое настоящее имя, к тому времени, как дойдете до последней буквы "а" в слове "Ромина", есть большая вероятность того, что вы точно вспомните: теперь вы не "Ромина Хантли", а "Ромина Фей". Та же проблема, кстати, частенько встает, когда случайно встречаешь своих друзей или старых знакомых, которые, естественно, обращаются к тебе, называя родным именем!
Ромина прикусила нижнюю губу.
- Понятно… Значит, вы тоже останетесь Мерлином, так?
- А что плохого? По-моему, "Мерлин Никойлос" звучит неплохо.
- Да? А по-моему, "Ромина Фей" звучит не хуже, чем имя какой-нибудь известной кинозвезды, - в тон ему ответила Ромина.
- Последний фильм, в котором вы снимались статисткой, назывался "Бен Гур", а до этого вы принимали участие в съемках "Десяти заповедей". Думаю, религиозная нотка в данном случае будет вполне уместной и по-своему даже трогательной, вам не кажется, мисс Фей?
- Нет, не кажется, мистер Никойлос! Хотя в вашем представлении это звучит, честно говоря, не очень эффектно…
- Зато в нашем с вами исполнении будет эффектно выглядеть! Я буду темноволосым, смугловатым греком средних лет. Само собой разумеется, с множеством перемешавшихся во мне кровей и национальностей… На случай, если кому-то вдруг захочется покопаться в моей генеалогии… И привлекают меня, как правило, светловолосые фарфоровые куколки с голубыми глазами. Не отличающиеся большим умом и сообразительностью… Эту роль, надеюсь, вы сыграете достаточно достоверно.
- Еще раз благодарю за весьма сомнительный комплимент. Уж лучше позвольте мне самой придумать, как сыграть свою собственную роль!
- Боюсь, на это у вас нет времени, - пренебрежительно отмахнулся Мерлин Форд. - А теперь прошу извинить меня. У нас слишком мало времени, а дел, увы, предостаточно… Ровно в час у вашего подъезда будет ждать машина, которая отвезет вас в аэропорт. Пожалуйста, не опаздывайте. Вот вам багажные ярлычки. Прикрепите их к своему чемодану… Впрочем, лучше я сам сделаю это, пока вы сложите все необходимое, включая этот авиабилет, в свою сумочку.
Взяв у него билет, Ромина открыла его.
- Да, но он же из Нью-Йорка! - удивленно воскликнула девушка.
- Разумеется, мисс Фей. Вы летели оттуда на другом рейсе "Пан-Америкэн", но по пути остановились в Глазго, чтобы, скажем, повидать старого друга. - Он бросил взгляд на часы, висящие на стене над каминной полкой. - И пожалуйста, поторопитесь. В аэропорту вам надо быть не позже двух, и нам совершенно ни к чему, чтобы ваше имя звучало из всех репродукторов зала ожидания!
- Да, да, конечно, вы правы, мистер Никойлос, это было бы совсем ни к чему, - весело улыбнулась Ромина. Она повернулась и пошла в свою спальню, спиной ощущая, что Мерлин идет прямо за ней.
Пока она проверяла содержимое сумочки - все ли на месте? - он приклеивал стикеры на ее багаж и привязывал бирки к ручкам дорожных сумок и чемоданов.
- А темные очки? - спросил Мерлин, когда она уже надевала норковое манто. - У вас есть темные очки?
- Думаю, есть. - Ромина пожала плечами. - Ну а если нет, то нисколько не сомневаюсь, вы предусмотрели и это.
- Конечно, предусмотрел. На всякий случай. Хотя мне почему-то казалось, вы предпочтете свои. В них вам будет гораздо удобнее.
- Какая трогательная забота, - пробормотала Ромина. Выдвинув ящик туалетного столика, девушка достала оттуда несколько пар темных очков в дорогих футлярах, своих и Криса, чуть поколебавшись, выбрала те, что в темно-красном кожаном футляре, и надела их.
- Какого цвета платок мне, по-вашему, подойдет?
- Для самолета какой-нибудь темный, а вот в "Савой" лучше явиться в чем-то ярком, бросающемся в глаза.
Кивнув, Ромина выдвинула другой ящик, быстро нашла то, что хотела: простенький темно-синий шелковый платок, в котором она не будет отличаться от сотен других женщин, путешествующих в это время года, и цветастый алый шарф - парижское приобретение.
- Все, я готова.
- Прекрасно, прекрасно, - довольно отозвался мужчина. - Вы не перестаете меня удивлять, мисс Фей. Обычно моих подружек мне приходится ждать намного дольше.
- Значит, приготовьтесь, впереди вас ждет немало сюрпризов, - мстительно ответила Ромина.
- К этому я готов. Должен сказать, вы весьма отличаетесь от большинства знакомых мне женщин… Кстати, эти прекрасные орхидеи, которые почему-то пришлись вам не по душе, прислал Алекс Салвеков?
Чего-чего, а такого вопроса Ромина не ожидала, поэтому не смогла сразу найти нужных слов. Только молча моргала, лихорадочно соображая, что бы такое ответить. А он, прекрасно понимая ее смущение, безжалостно продолжал:
- А знаете, Ромина, в лондонских кругах все только и говорят о том, что "русский дворянин" пользуется у прекрасного пола огромной популярностью. Немного странно видеть, какой неоправданно жестокой экзекуции подвергся один из его бесценных подарков любимой женщине…
- Полагаю, это не предмет для обсуждения! - сердито перебила его Ромина.
- Да, да, вы совершенно правы, я тоже так думаю, - с непонятной готовностью согласился Мерлин и совершенно серьезно добавил: - Хотя… Скажите, а ваше столь внезапное исчезновение его не удивит?
- Алекс Салвеков для меня никто! И его чувства, уверяю вас, меня совершенно не интересуют. Как и его ощущения…
- Может, раньше он и был для вас никто, но теперь стал… Он ведь обязательно удивится и почти наверняка начнет всех расспрашивать. А это нам с вами сейчас ни к чему… Мне кажется, вам стоит написать ему вежливую записку, поблагодарить за прекрасные цветы и предупредить, что вам надо на несколько дней срочно уехать из Лондона… ну, скажем, навестить престарелую тетушку в Борнмуте или Шотландии… Не важно где, лишь бы этому ловеласу не пришло в голову последовать за вами.
- Не вижу причины ему усиленно меня искать, - резко ответила Ромина. - Да и вообще, по-моему…
Мерлин недовольно наморщился и предостерегающе поднял руку:
- На вашем месте я не был бы так уверен. Ведь вы, Ромина, нравится вам это или нет, весьма красивая девушка, и к тому же ваш разлюбезный Салвеков только что потратил на подарок по меньшей мере двадцать пять соверенов! А это, уверяю вас, совсем немало! Не состояние, конечно, но все-таки…
Ромина досадливо поджала губы.
Ей очень хотелось заметить этому самовлюбленному Мерлину Форду, чтобы он не совал свой длинный нос в чужие дела. Но, увы… в глубине души она прекрасно понимала - он прав.
- Ладно, в каком-то смысле, пожалуй, вы правы, - неохотно пробурчала девушка. - Сейчас напишу… Но учтите, я его не так уж хорошо знаю. Познакомилась на светском рауте у известной вам леди Давидсон на прошлой неделе. Хотя несколько раз виделась с ним и до этого… Он ведь постоянно бывает на любых приемах.
- Да, любви к высшему свету ему не занимать, - насмешливо отозвался Мерлин.
Защищать "русского дворянина семнадцатого века" у Ромины не было желания, но высокомерие этого выскочки Мерлина Форда… Она не могла удержаться от того, чтобы хоть как-то не поставить его на место!
- А почему бы и нет? Он весел, довольно забавен и… очень богат! - тут же парировала девушка.
Впрочем, и Мерлин Форд не остался в долгу.
- Что правда, то правда. Против такого сочетания ни одна женщина не устоит.
Ромина с досадой почувствовала, как ее щеки заливает краска… стыда. Причем не столько от благородного гнева на неприличный намек, сколько от стыда и унижения… Ведь она одна из тех, кто нашел Алекса неотразимым.
Не говоря ни слова, девушка вышла в гостиную, присев на краешек стула, быстро нацарапала на бумаге несколько строк, достала из ящика письменного стола чистый конверт, надписала и, не вкладывая в него послание, вернулась в спальню.
- Вот, прочтите. - Она протянула письмо Мерлину. - Не сомневаюсь, вы захотите лично убедиться, что там все, как надо.
Мерлин молча взял листок, внимательно, не пропуская ни слова, прочел, вложил в конверт и сунул себе в карман.
- Я позабочусь о том, чтобы это передали из рук в руки и в должное время… Естественно, после нашего отъезда. Полагаю, вам вряд ли хочется, чтобы он тут же прилетел сюда и начал выспрашивать про вас у консьержа, так ведь?
Ромина открыла было рот, чтобы нагрубить, но… передумала и промолчала.
Мерлин внимательно осмотрелся:
- Кажется, мы ничего не упустили из виду… Вот только… Как вы решили вопрос с женщиной, которая каждый день приходит убирать квартиру?