Береста со знаками из Минска. Первоиздатель упоминает о процарапанных знаках, рис. 32-3 [26, с. 69, рис. 27], но не называет их. Я читаю НЕ ЛЕЙ, рис. 32-4, что означает, что в стенках берестяного стаканчика образовались какие-то проколы, потому что до этого была надпись ЛЕЙ.
Боковина туеса из Переяславля Рязанского. Береста найдена в августе 1978 года в отвале траншеи Переяславского кремля и датирована XIII–XIV веками, рис. 32-5 [27, с. 101, рис. 1]. Сообщается об отверстиях в ней для крепления дна, а также о рисунке всадника на коне, держащего в руках поводья, с усатым лицом, и волокуша, на которой стоит или сидит человек в остроконечном головном уборе, возможно, что - женщина. В левой части рисунка - поясное изображение третьего человека, вероятно, ребенка. В левой части рисунка отмечен также восьмиконечный крест в руке (очевидно, кривая линия понимается как рука, зубцы - как костяшки кисти). В качестве аналога названы рисунки мальчика Онфима из Новгорода. О существовании каких-либо надписей речи нет.
На мой взгляд, надписью является, прежде всего, "крест в руке", но читать данную лигатуру надо так, чтобы крест был иногда горизонтально, иногда вертикально. Тогда " крест с рукой " читается как ЗИМЪНИ, а вертикальная черточка ниже " кисти руки" как Е, два знака вокруг детского поясного портрета и сам портрет как ИГЪРЫ СЪ КО, тогда как продолжение "руки", пересекающееся с продолжением перекладины креста, образуют окончание НЯКОЙ. На всаднике слева - один знак ВО/ВА, тогда как справа их два, что позволяет читать их как ВОВА. На волокуше написан знак И; второй знак я принимаю за РУ с несколько незавершенной верхней петлей, хвост волокуши можно прочитать как НЯ, что образует слово ИРУНЯ. Полный текст я читаю ЗИМЪНИЕ ИГЪРЫ СЪ КОНЯКОЙ. ВОВА, ИРУНЯ, рис. 32-6.
Причина слоговой надписи - не только традиция, но и желание как можно лучше обыграть знаки слогового письма, придав им вид рисунка, - детская тайнопись, как у Лушевана и Онфима.
Оборот новгородской грамоты № 488, рис. 33-1 [28, с. 224]. Найдена на Готском раскопе в выбросе из слоев XIV–XV вв. Это целый документ, процарапанный на крышке туеса с надписью чернилами на латинском языке 94-го псалма Давида из Ветхого Завета "Придите, возрадуемся Господу, воскликнем Богу, Спасителю нашему, предстанем лицу Его во исповедании и во псалмах воскликнем Ему". "Книга Священного Завета. В апрельские календы - при чтении из Евангелия. Бог есть и…" [19, с. 80–83; 28, с. 167–191]. По мнению Дрбоглава, "загадочность берестяной грамоты еще более усугубляется большим числом сгруппированных друг с другом параллельных линий, которые дополняются косыми, их пересекающими. Расположение на листе грамоты своеобрзных столбцов из данных линий напоминает картину, которую иногда можно видеть на страницах музыкальных кодексов, относящихся к этому времени: по краям листа, иногда вперемежку с текстом, приводится нотное сопровождение служб. Логично предположить, что в берестяной грамоте обычные для того времени музыкальные знаки заменены косыми линиями, передающими традиционные параллельные. Может быть, это сделано в стремлении достичь более четкого понимания нот на материале письма, где употребление мелких, плохо заметных знаков было маложелательным и старательно исключалось" [29, с. 191].
Таким образом, перед нами часть католической службы, начало исполняемого хором псалма Давида с нотами. К сожалению, обратная сторона анализу первоиздателей не подвергалась, хотя В.Л. Янин приводит ее внешний вид [28, с. 224].
Пометы сделаны слоговым письмом и, вероятно, имеют какое-то отношение к тексту псалма. Я читаю вначале левую верхнюю композицию, как ПОЙ ТЕНОРА БЕСЬ НОТЪ. Внизу около отверстий, через которые эта крышка туеса крепилась к другим частям, написано ПЕВЪЦЫ НЕ НОВЪЧЬКИ И ЧЬТЯТЬ НОТЫ. Справа вверху я читаю ЗАНЕСИ ЗА, и посередине ЗАВЬ (ТРА). Таким образом, весь текст выглядит так: ПОЙ ТЕНОРА БЕСЬ НОТЪ.
ПЕВЪЦЫ НЕ НОВЪЧЬКИ И ЧЬТЯТЬ НОТЫ. ЗАНЕСИ ЗАВЬ(ТРА), рис. 36-2. Это означает, ПОЙ ПАРТИЮ ТЕНОРА БЕЗ НОТ. ПЕВЦЫ НЕ НОВИЧКИ И ЧИТАЮТ НОТЫ С ЛИСТА. ЗАНЕСИ ИМ НОТЫ ЗАВТРА. Таким образом, кто-то, скорее всего регент хора, поручает одному из хористов петь 94-й псалом Давида партии тенора, и при этом расписать ноты для остальных партий, а завтра занести хористам, чтобы они смогли пропеть его с листа. Слоговая письменность здесь применяется как бытовой стиль письма.
Выводы. Изучение берестяных грамот чрезвычайно интересно и доказательно, поскольку береста в средние века выступала исключительно писчим материалом для бытовых нужд; это не только наиболее исследованная область эпиграфики, но и тот раздел, которому придавалось особое значение при археологических раскопках. Грамоты тщательнее всего описывались, атрибутировались, датировались; на них старались заметить мельчайшую царапину и любой некирилловский знак. Именно благодаря такой научной скрупулезности моих предшественников мне удалось выявить ряд отдельных некирилловских знаков или рефлексов слоговой письменности, а также прочитать наиболее сложный эпиграфический материал - лигатуры.
Добавление к смешанным грамотам чисто слоговых (хотя такое разделение в известной мере условно) позволяет провести статистическое наблюдение. На сегодня найдено порядка одной тысячи берестяных грамот, то есть кусочков бересты с процарапанными на них знаками. Из них я нашел 35 грамот, содержащих слоговые знаки наряду с кирилловскими буквами, и 10 грамот чисто слоговых. Из этого я заключаю, что число смешанных грамот за период X–XVII вв. составляет 3,5 %, а число чисто слоговых - 1,0 %. В сумме же эта величина достигает 4,5 %. Конечно, данные эти носят предварительный характер, поскольку легко было при исследовании опубликованных грамот пропустить где-то порядка десятка со слоговыми знаками, мало отличающимися от кирилловских букв; часть грамот со знаками, которые можно было принимать за слоговые, я отбрасывал сознательно, поскольку доказать их слоговой характер было крайне затруднительно.
Так что полученный результат весьма важен для понимания общей ситуации в славянской эпиграфике: ученые, отрицающие существование слоговой письменности правы не только на 90, но и на все 95 %! С этой точки зрения была вполне понятна позиция А.В. Арциховского, который во всех случаях нахождения слоговых знаков считал их бесцельными росчерками или пробами "пера"; и ради устранения объяснения отдельных знаков типа W он мог перевернуть запись НАШЕЙ и читать ИМЮН, как на грамоте № 89, или вообще опустить комментарий к клочку надписи (одному из 4 фрагментов грамоты № 437), где видна напись MOWII (ее можно было бы прочитать как МОШЬ П…, однако фрагмент слишком короток для каких-либо доказательств). Поэтому официальная позиция сомнительного отношения к существованию слоговой письменности не то, что оправданна, но более или менее понятна.
Но с другой стороны, существование тех же 4,5 % грамот со слоговыми знаками убеждает в том, что такая письменность не только существовала, но и сосуществовала с кирилловской: слоговые знаки начертаны в ту же эпоху, на том же материале, тем же средством для выдавливания знаков, теми же техническими приемами, а смешанные надписи добавляют: на том же куске бересты, что и кирилловские знаки и часто той же рукой автора надписи. Тем самым речь идет не просто о случайных ошибках писца, о чисто графических описках (которые тоже, несомненно, были), но об ошибках систематического характера, а в большинстве случаев - и о не ошибках вовсе, а о сознательно начертанных слоговым способом текстах.
Из 45 грамот со слоговыми знаками 34 были найдены в Новгороде, 2 - в Пскове и по одной в Киеве, Минске, Чебоксарах, Торжке, Смоленске, Старой Ладоге, Старой Русе, Переславле Рязанском и Рюриковом городище. Это не означает, что писали слогами только в этих городах, равно как нельзя делать вывод о том, что больше всего писали в Новгороде. Просто сохранность бересты в Новгородской земле много выше, чем в других городах из-за повышенной влажности почвы.
По векам грамоты распределились так (приводятся данные археологов, по некоторым грамотам их не сообщали): X в. - 2; XI в. - 4; XII в. - 8, XII–XIII в. - 9; XIII в. - 5; XIII–XIV в. - 4; XIV в. - 6 и XIV–XV вв. - 1. Легко видеть, что максимальное их количество приходится на рубеж XII–XIII вв., до этого рубежа число грамот медленно растет, а позже - убывает. Кстати, последняя по времени грамота найдена в Чебоксарах, тогда как наиболее ранняя - в Новгороде в связи с изучением азбуки. Возникает впечатление, что данный рубеж является кульминацией сосуществования двух видов написания. До него официальные документы писались кириллицей, тогда как слоговая письменность использовалась главным образом на других материалах, а на бересте писали ею редко. Затем слоговым способом стали писать и на бересте, а после данного рубежа кириллица стала вытеснять слоговую письменность, и к XV веку вытеснила ее окончательно. Кроме того, можно отметить и слабо выраженный второй пик, приходящийся в Новгороде на XIV век. Вероятно, в связи с политическими событиями, стремлению к независимости, слоговое письмо на некоторое время реставрируется; однако это продолжается всего несколько десятилетий, а уже через век оно окончательно исчезает из берестяных грамот. Данную тенденцию было бы интересно проследить и на других памятниках смешанного письма.