Итак, полный текст грамоты можно себе представить так: ПЛОХ Я, ЛЕЖУ И… ТВО(Й) ДЯДЯ. ИНДА ПРОСТЫЛ, И НОЧЬЮ ПОТЕЛ, ДАВЯ ГНИД. И ТАК ПОТЕЛ. А ЗАПИЛ ЗАПОЕМЬ, рис. 26-2. - На мой взгляд, "дядя" особенно не старался скрыть свое несчастье - и болезнь, и расправу с гнидами, и запой, - так что тайнопись у него вышла сама собой, от несоблюдения ни шрифта, ни нормального вида букв, ни линии строки. Понятно, что от простуды "дядя" лечился народными средствами, то есть употреблением горячительного, однако перебрал и вошел в запой. Так что его записку я бы квалифицировал как "труднопись с перепоя".
Новгородская грамота № 199, внутренняя сторона. Крышка туеса новгородского мальчика Онфима - достаточно известная грамота, а надписи внутренней стороны представляют собой самостоятельный документ, почему я ее и выделяю в отдельный текст, рис. 27-1 [2, с. 18]. А.В. Арциховский писал об этой находке так: "Это первая из грамот Онфима, которым я уже посвятил особую статью [15]. В грамотах имеются детские рисунки. Перед нами овальное донышко берестяного туеса, использованное для школьных записей.
Донышко было оторвано от туеса, вероятно, отслужившего свой срок и дано ребенку для занятий. По краям пробиты дырочки для прикрепления к стенкам.
Снаружи на донце набиты были для прочтения крест-накрест две берестяные полосы; они заполнены записями" [2, с. 7]. Далее следует описание внешней части бересты, тогда как в данный момент более интересно описание ее внутренней части: "Всякий мальчик, когда ему надоедает писать, начинает рисовать. Так бывает теперь, так было и в средние века. Как выше говорилось, на обороте нарисован зверь. Техника рисунка та же, что и техника письма на бересте, то есть процарапывание. Рядом с рисунком имеются надписи, почерк которых совпадает с почерком лицевой стороны. Буквы, впрочем, небрежные, и это понятно, здесь уже не школьное задание. Зверь нарисован по возможности страшный. Морда к него квадратная, уши кошачьи, язык вытянут, и кончается оперением, вроде оперения стрел. Шея изображена одним штрихом, так же как и туловище и четыре ноги, при этом шея длиннее, чем туловище. Хвост загнут спиралью. Подпись к рисунку… в современной транскрипции… гласит: Я ЗВЕРЬ. Зверь сам себя рекомендует. Верхняя надпись оборотной стороны обведена четырехугольным контуром в знак того, что она не имеет отношения к зверю. Она гласит в современной транскрипции: ПОКЛОН ОТ ОНФИМА КО ДАНИЛЕ. Эта формула (поклон от кого-то к такому-то) типична для берестяных писем. Здесь дети подражают взрослым. Один мальчик передает поклон другому, сидевшему, может быть, рядом. Автора грамот № 199 и ряда следующих грамот звали Онфимом. Этот поклон позволяет угадать имя, ведь здесь, по существу, подпись. Грамоты № 200 и 203 подтверждают этот вывод. Имя Анфим имеется в православных святцах. Здесь оно написано через О в соответствии с новгородским произношением" [2, с. 20]. - На мой взгляд, изображенное животное имеет голову слева, действительно квадратную, которую оно склонило до земли, чем и осуществило поклон. В таком случае над надписью о поклоне возвышается его спина, весьма округлая и напоминающая горб верблюда-дромадера (одногорбого). Это согласуется с надписью о поклоне Анфима. Но, разумеется, наиболее интересный момент рисунка, - это составленность его из слоговых знаков, которые я читаю вслед за надписью Я ЗВЕРЬ, рис. 27-3 как ВЕЛЪБЬЛЮДЬ-ЗЬВЕРЬ, (ВЕЛЪБЬ начертано слева и сверху прямоугольной рамочки, обводящей кирилловскую надпись, а люди и ЗЬВЕРЬ - под ней) НОВО НАЧАЛЪ (надпись ярусом ниже) ЗЬВЕРРРРЕТЬ (здесь читается морда верблюда, четыре ноги и крестик на морде), рис. 27-4. Полный текст звучит так: ПОКЛОН ОТ ОНФИМА КО ДАНИЛЕ. Я - ЗВЕРЬ, ВЕЛЪБЛЮДЬ-ЗЬВЕРЬ, НОВО НАЧАЛЪ ЗЬВЕРРРРЕТЬ! Иными словами, ПОКЛОН ОТ ОНФИМА К ДАНИЛЕ. Я - ЗВЕРЬ, ВЕРБЛЮД-ЗВЕРЬ, СНОВА НАЧАЛ ЗВЕРРЕТЬ! Похоже, что живого верблюда ни Анфим, ни Данила не видели, так что верблюд для них был свирепым хищником, способным озвереть.
Новгородская грамота № 199, внешняя сторона. Она фигурирует как носительница слогового текста, рис. 27-2 [17, с. c. 216, рис. 1], о существовании которого А.В. Арциховский не подозревал. Он упоминает прежде всего азбуку: "Мальчик писал азбуку в порядке упражнения и, безусловно, не в первый раз. Всего букв здесь 36" [2, с. 17], затем затрагивает склады: "За азбукой идут склады. Способ обучения грамоте по складам господствовал у нас до XIX века и держался до ХХ века. Заучивая БУКИ-АЗ - БА, БУКИ-ЕСТЬ - БЕ и т. д., ученик доходил до понимания, что БУКИ есть Б, и так постигал все буквы.
Этот способ был до сих пор представлен в источниках XVI–XVIII веков, теперь он засвидетельствован для XIII века. Каждая из гласных здесь закономерно сочетается со всеми двадцатью согласными русского языка. Уже тогда были отобраны эти 20 согласных, сохранившиеся и доныне, а остальные отброшены (представленные в данной азбуке ЗЕЛО, а также КСИ и ПСИ; фита имеется, но она заменяет Ф)" [2, с. 20]. - Мне кажется, что перед нами не донце туеса, а его крышка, и полосы с азбукой и складами - не домашнее упражнение, а декоративная отделка данного "портфеля". А вот слоговые надписи - это уже вольное творчество Анфима.
Слоговой текст буду читать с левой верхней части. Наверху написано ТЯЖЬ, а под этой лигатурой - КО; еще чуть ниже - БЕ, а справа ДЕТЯ, и внизу - МЬ. Слева читается СУ, поближе к центру - РО, в центре - КАМИ.
Далеко справа имеется лигатура, которая читается СЬЛАБЕЮТЬ, рис. 27-5. Справа, под основной полосой с азбуками и складами, можно видеть четыре знака, три из которых суть лигатуры; первая из них читается СЕ ЖЕ, второй знак - СУ, третья МА, а четвертая распадается на смешанную надпись ДЕТИШЕК ПО, и на третьем знаке можно видеть продолжение ПА, рис. 27-6.
Наконец, между полосами внизу можно прочитать лигатуру как ОНЪФИМЪ, рис. 27-7. Тем самым данный полный текст выглядит так: ТЯЖЬКО БЕ ДЕТЯМЬ СУРОКАМИ - СЬЛАБЕЮТЬ! СЕ ЖЕ СУМА ДЕТИШКИ ПАПЫ ОНФИМА. Под жалобой на тяжесть уроков, от которых слабеют дети, с удовольствием подписался бы и любой современный школьник. Это означает, что задания были довольно большими, то есть наша педагогическая система была весьма отлаженной еще в XIII веке.
Новгородская грамота № 376. Общий вид ее показан на рис. 28-1[3, с. 76]. Первоиздатель сообщает о ней следующее: "Это - донце туеса с буквами и буквообразными значками, нанесенными на него в беспорядке. Настоящая находка включена в общую нумерацию грамот, поскольку туда надо включать всякую исписанную бересту, что обосновано мною при описании грамоты № 116. На донце туеса небрежно нарисована человеческая фигура, перечеркнутая затем крестообразно. Над головой четыре буквы, А, В, Г, Д. Это - четыре первые цифры, что ясно уже из их порядка и подтверждено титлами. Слева от фигуры четыре строки ЖЯА НЪЗАБ РААКУ СТРАЖЬ. Осмыслена только четвертая строка, СТРАЖЬ. Пятая строчка стоит вверх ногами: ГЖЯЬ.
Буква Г изображена зеркально. Справа от фигуры несколько раз повторена буква Н в чередовании с другими знаками. Ниже есть еще одна строчка буквообразных знаков. Наконец, в центре донца вверх ногами стоят две буквы большого размера ЯР… Для палеографии мало данных, для толкования нет данных. Стратиграфическая дата - рубеж XIII–XIV вв. или начало XIV века" [3, с. 76]. - Данная грамота представляет собой довольно сложный документ, содержащий и кирилловские строки, и знаки слоговой письменности. Насколько мне известно, данную надпись попытался прочитать Адольф Васильевич Зиновьев. У него получилось: 1,2,3,4. ТАК ЯЗЪ ЕСТЬ НЪЗАР, ГАЮКИЙ СТРАЖЬ, ТИАХЛХ ИМИАЛ, (ГЛАВУ) Р…ИЛ, ЯР ХРТ (ХРИСТОС) Г (ГЛАВУ) И ЛИК ХРАНИТ НР (НАЗАРА). СЛЕД, что означает ТАК Я, НАЗАР, ЗАСЕЧНЫЙ СТРАЖ, ТЯГЛЫХ ИМАЛ И ГЛАВЫ РУБИЛ! - НЕТЯГЛЫХ, А ЕРЕТИКОВ, ЯРЫГ РАЗБОЙНЫХ, ГОЛОВНИКОВ… ГРЕХ КАЗНИТЬ ИМКОВ, РИСКОВЫЙ ТЫ РАТНИК. - дА, ЖИВОТА НЕ ЩАДИЛ, ВОТ ТЕ КРЕСТ… ХРИСТОС ГЛАВУ И ЛИК ХРАНИТ НАЗАРА [18, с. 241–246].
Якобы такой диалог был записан на донце туеса между стражником Назаром и Отцом Кириллом. Легко видеть, что попытка дешифровки исходила из чисто кирилловского прочтения, которая, к тому же, была произведена весьма неаккуратно, а остальное - плод буйной фантазии эпиграфиста. Слов ГАЮКИЙ, ТИАХЛХ, ИМИАЛ русский язык не знает. Неясно, зачем нужны цифры. Нет объяснения и крупным знакам в центре дна, на которые, кстати, не обратил внимания и А.В. Арциховский.
Мне представляется, что надпись состоит из 5 частей: центральной, не имеющей обозначения, и 4-х квадрантов, каждый из которых соответствует цифрам: первый слева вверху, второй слева внизу, третий справа вверху (в самом квадранте надд строчкой с преобладающими знаками N стоит буква Г) и четвертый справа внизу. Чтение начинается с самой жирной надписи в центре, которую я читаю сверху вниз как НЕЖИТЬ, рис. 28-2, то есть СУЩЕСТВО ТОГО СВЕТА, НЕЧИСТАЯ СИЛА. Далее я читаю портрет в профиль на уровне рта: ПЬЯНАЯ (запись смешанная), а затем на уровне глаза - БЕЗЪ ЖАЛОСЬТИ, а еще ниже, кверху ногами - ЯРОВЫЕ, рис. 28-3. Дальше я читаю квадрант 1: РЖА ОНЪ ЗАБРА ЯКУ СТРАЖЬ, и ниже, кверху ногами - ВЗЯ ЯЬ, а затем, РЖА, то есть РОЖЬ ОН ЗАБРАЛ КАК СТОРОЖ, ВЗЯЛ ЕЕ, РОЖЬ, рис. 28-4. Букву О в слове ОН можно прочитать как слоговую лигатуру ВОЕВОДЫ ВОРЪ, рис. 28-6. Так произошел переход во второй квадрант, где справа на средней строке можно прочитать ВОИ, рис. 28-7, а внизу - И ТЫ МЕСЬТИ ЖЕ ВОЕВОДЫ ЖЬДИ! рис. 28-8. В третьем квадранте можно прочитать ДИКА ЛЬЖА, ДИКАЯ ЛЬЖА, ДИКА! рис. 28-9. В четвертом квадранте нарисован портрет, но без рта, вокруг которого читается по вертикали ИРОДЬ, по горизонтали МИРОЕД и ЖАЛО, а затем по вертикали, но с разворотом каждого знака на 90° вправо - КЪЛУНЪ (КАЛУН), рис. 28–10.