Подход Г.С. Гриневича. Поскольку отношение к этому исследователю в современной отечественной науке неоднозначно, отметим лишь, что его предшественниками были Френ, Магнусен, Шёгрен, Ванкель, Крольмус, Пекосиньский, Дрошевский, Лецеевский, Гедеонов, Болсуновский, Спицын, Турчанинов, Энговатов, Фигуровский, Константинов - как минимум 15 человек со своими предположениями и методиками. Вряд ли этот эпиграфист знал о существовании их всех, иначе его подход был бы в корне другим. Однако мы вынуждены напомнить об этом, поскольку, по мнению В.Г. Родионова "докириллическое славянское письмо открыто, бесспорно, Гриневичем" [37, с. 104]. Вероятно, В.Г. Родионов также не представлял себе количество эпиграфистов, пытавшихся прочитать этот вид письменности. Однако они существовали, так что Г.С. Гриневич был далеко не первым исследователем. Он был также не первым, кто подозревал, что славянские памятники можно читать слоговым способом. До него такое предположение высказал не только филолог Эпштейн, но и археолог А.Л. Монгайт: (1961 год): "По вопросу о знаках на алекановских сосудах возникла довольно значительная литература…
Сопоставление свойств русских и иностранных источников позволяет прийти к выводу, что у восточных славян существовала письменность еще до введения христианства. Может быть, алекановские сосуды представляют собой один из образцов такой письменности, те самые "черты и резы", о которых упоминает в Х веке черноризец Храбр. Если это так, то вряд ли письменность была алфавитной: на алекановских сосудах нет повторяющихся знаков.
Может быть, это слоговое письмо" [38, с. 161]. И, как мы видели, в 1963 г. Н.А. Константинов уже начал систематически читать славянские памятники слоговым способом; кстати, он был знаком и со статьей Эпштейна. Так что и в этом отношении Гриневич был как минимум четвертым. Сам Г.С. Гриневич не настаивает на своем приоритете в слоговом чтении, но пытается прочитать по-славянски протоиндийскую, этрусскую, эгейскую письменность, а также надписи германских и хазарских народов. Конечно, это своеобразный героизм, но, судя по полученным результатам, можно лишь пожалеть о затраченных эпиграфистом усилиях, да еще посетовать на дискредитацию им науки о письме. К крайнему сожалению, он проявил себя в этих попытках как новичок, как человек, пришедший уж очень со стороны, и потому не знающий элементарных положений. Сказать об этих чтениях, что они "открыли докириллическое славянское письмо" было бы не только большой натяжкой, но просто профанацией. Поэтому его заслугой остается лишь область собственно славянских и протославянских надписей.
Чтение наиболее древней праславянской надписи. Уже в журнальном варианте Г.С. Гриневич предпосылает своему чтению такую преамбулу: "…Трипольцы являлись наследниками культуры Винча-Турдаш, с которой связаны древнейшие на нашей планете письменные памятники и, в частности, глиняная табличка, найденная в 60-е годы близ румынского поселка Тэртерия. Возраст памятника по данным радиоуглеродного метода составляет 7 тысяч лет. Табличка имеет круглую форму. Вертикальной и горизонтальной линиями поле таблички поделено на четыре части. В каждой из них от двух до пяти знаков, но два знака в третьей по счету (против часовой стрелки) [строке] полустерты и вряд ли их когда удастся восстановить. Тэртерийские знаки в графическом отношении абсолютно идентичны знакам праславянской письменности, фонетическое значение которых было установлено при чтении надписей, исполненных письмом типа "черт и резов", этрусских, критских и протоиндийских надписей, и потому чтение тэртерийской надписи не составило большого труда: РОБЕ ЕТЬ (ять) ВЫ ВИНЫ […] Д’АРЬЖИ ОБЪ.
Перевести этот текст может любой, знающий славянские языки, даже не заглядывая в словарь. Ведь РОБЕ - это "робята, ребята", "дети" и ЕТЬ (ять) - форма глагола "яти, иму" - "взять, брать"; и местоимение ВЫ - "вас", то есть "ваши" (вспомните знаменитое славянское ИДУ НА ВЫ). Можно догадаться, что слово ОБЪ означает "около, рядом"… и ВИНЫ - "вина", это то, в чем мы провинились, грешны. Так что перевод текста, написанного нашим предком в пятом тысячелетии до н. э. звучит просто и понятно: ДЕТИ ПРИМУТ ВАШИ ГРЕХИ… ДЕРЖИТЕСЬ ОКОЛО (держитесь детей своих)" [39, с. 28], рис. 10-1. Сама дешифровка в журнальном варианте отсутствовала.
В книжном варианте картинка появилась [40, с. 315], рис. 10-2. Данное чтение не совсем понятно. Если первым квадрантом считать левый верхний, то по логике вещей вторым следует считать не левый нижний, а верхний правый. Но тогда сначала надо прочитать верхнюю строчку, потом среднюю и, наконец, нижнюю. Это даст совершенно иной порядок чередования знаков. Если с чтением первого знака можно согласиться, то второй знак вовсе не БЕ, а ДА, как в слове ДАРЖИ. Но тогда получается, что первое слово будет РОДА, а не РОБЕ. Знак под Ш Г.С. Гриневичу хорошо знаком, это ЖА/ЗА, однако он его не читает. Читаемы и "полустертые" знаки, это два ВЪ/ВО и параллельные линии ДИ/ДЫ. Совершенно удивительно, что предпоследний знак прочитан не ВО (как следует читать слоги), а О (как буква кириллицы). Короче говоря, из 17 знаков 4 не прочитаны и 2 прочитаны неверно, то есть треть надписи искажена, а последовательность чтения избрана неверно. Удивительно, что вообще что-то удалось прочитать! Удивляют и слова. Слово РОБЕ нам никогда не встречалось в надписях, хотя несколько раз встречалось слово БЕБИ. Слово ДЕРЖАТЬ никогда не изображалось как ДАРЖАТЬ. Конец фразы оказывается не на правом нижнем квадранте, где он должен быть при любом порядке чтения, а на правом верхнем, и тут мы встречаем слово, состоящее из одной приставки, ОБЪ! Еще более удивителен смысл, уместный разве что в христианстве, где грехи родителей становятся грехами детей. Допустить такое морализаторство в культуре Винча кажется более чем странным.
Короче говоря, по всем показателям данное чтение Гриневича не выдерживает критики. В монографии появляются некоторые новые моменты описания. Так, Д’АРЖИ понимается как слово ДЯРЖИ (белорусский вариант произношения!), а ОБЪ - как предлог ОКОЛО [7, с. 252]. Но остается неясным, почему ПРЕДЛОГ должен стоять ПОСЛЕ слова. В последующих выпусках журнала непрочитанный кусок текста стал читаться как ЩЕЖА ЙЕ, то есть, ЩЯДЯ ЕГО. Так что теперь общий смысл стал таким: ДИТЯ ВОСПРИМЕТ ВАШИ ГРЕХИ, - ЩАДЯ ЕГО, ДЕРЖИ ЕГО ПООДАЛЬ (вторая страница обложки журнала "Русская мысль", № 1–6 за 1994 год). Следовательно, слово ОБЪ из ОКОЛО превратилось в ПООДАЛЬ, поменяв свое значение на прямо противоположное. Вообще для издателя В.Г. Родионова это изречение стало любимым, и он стал заполнять им пробелы между статьями журнала, не отдавая отчета в том, что много раз цитирует эпиграфический полуфабрикат, чтение которого только начато.
Наш комментарий. Г.С. Гриневич поторопился, объявив данную надпись прочитанной. Тем не менее, перед нами добротный протославянский текст, который действительно можно прочитать. Мы читаем его так, рис. 10-3. Текст гласит: РОДУ ДАНА ЖЕРТЬВА БЕ. СЬТАВИ ВЫШЕ НИЗА ВЪ ВОДЕ. Это означает: РОДУ ДАНА БЫЛА ЖЕРТВА. СТАВЬ (ЕЕ) ВЫШЕ НИЗА (ИДОЛА РОДА) В ВОДЕ. Текст получается осмысленным и соответствующим ритуалу жертвоприношения. Порядок чтения соответствует расположению трех строк.
К сожалению, основная часть дешифровок Г.С. Гриневича оказалась неверной, причем не только неславянских письменностей, но и значительной части славянских. Неславянские тексты читать по-славянски, разумеется, бессмысленно; однако и славянские этот исследователь читал с рядом натяжек, поскольку не знал многих слоговых знаков, допускал их перестановки, и не разлагал лигатуры. Вместе с тем, пусть с ошибками, но некоторые надписи были прочитаны осмысленно. Их я проиллюстрирую тремя лучшими примерами.
Чтение надписи на иконке из Слободки. Одно слово вычитывает Г.С. Гриневич на обломанной иконке с городища дер. Слободка на Навле, относящейся к IХ-Х векам, и это слово - КАВЕДИЕ [39, с.11, рис. 4–3], рис. 11-1. Из этой надписи Г.С. Гриневич вычитывает мало понятное слово КАВЕДИЕ, которое вообще никак не комментирует и даже не воспроизводит в основном тексте статьи в журнальном варианте. Комментарий появляется только в монографии, где из словаря Срезневского вытаскивается слово КАВЕДЬ в значении КАМЕННОЕ ИЗВАЯНИЕ. Вряд ли значение каменного монумента подходит для глиняной иконки, ибо глина камнем никогда не считалась, а ее размеры крайне скромны, так что данное чтение - ошибочное. Рассматривая надпись знак за знаком, можно отметить, что два первых знака прочитаны верно, КА и ВЕ. Однако третий знак никогда не имел значение ДИ, а является знаком МО/МЪ без правой мачты. Четвертый знак не может быть прочитан как ВЕ, поскольку он округлый; знак Е вообще состоит из одной черты. Тем самым два последних знака определены и прочитаны Г.С. Гриневичем неверно, что дает основание для утверждения, что и эта надпись прочитана им ровно наполовину.
Наш комментарий. Изображение иконки заимствовано эпиграфистом, видимо, из работы [41, с. 163, рис. 59-2]. Т.Н. Никольская обращалась к чтению надписи на ней и ранее. Первый раз она опубликовала довольно подробное изображение, снабдив его таким пояснением: "Заслуживает также упоминания глиняная иконка с изображением Иисуса и подписью ИСИС, изготовленная, очевидно, местным мастером" [42, с. 10, рис. 4–1], рис. 11-4.