Всего за 349 руб. Купить полную версию
Другие реформы Мария менее подробны и имеют более общее значение. Мы уже отметили исчезновение велитов, и неудивительно, что с ними в конце концов из легионов ушла римская кавалерия. Относительная слабость римской кавалерии была продемонстрирована в Пунических войнах, и ее замена более эффективной службой иностранных наемников стала разумным шагом. В Галльской войне Цезарь ввел эксклюзивное использование эквитов, набранных в Галлии, Испании и Германии, а отсутствие римских всадников наглядно показывает тот факт, что, когда Цезарь отправился на встречу с Ариовистом, чтобы согласовать условия мира, он сформировал конный эскорт из пехоты десятого легиона. Со времен Мария и далее политика римского правительства заключалась в привлечении дополнительных войск – в необходимых количествах – из числа завоеванных народов. В дополнение к галльской кавалерии, есть и другие названия, знакомые даже небрежным читателям Цезаря, – нумидийцы, критские лучники, балеарские пращники.
Слияние гастатов, принципов и триариев сделало дифференциацию по оснащению бессмысленной. В итоге гасту, бывшую наступательным оружием триариев, сменил пилум, и теперь весь легион был оснащен единообразно. Были также произведены усовершенствования римских доспехов и амуниции. В рассказе Полибия пила была сделана путем вбивания металлической части в древко, и крепление было настолько прочным, что, даже если лезвие ломалось, оно не выпадало из деревянного древка. В какой-то период между Пуническими войнами и временем Мария это приспособление было изменено – теперь лезвие к древку крепилось двумя заклепками. Марий ввел и другие усовершенствования. Одну из металлических заклепок он заменил деревянным штифтом, так чтобы, когда пилум ударяет в щит врага, из-за слома деревянного штифта он будет направлен под таким углом, чтобы лезвие, благодаря своему весу, прочно застряло в щите, а древко упало на землю. Главный мотив, конечно, не позволить врагу метнуть обратно оружие, изначально нацеленное в него. Другое подобное усовершенствование, введенное Цезарем, заключается в следующем: ниже наконечника пилума металлическая часть оставалась незакаленной, так что удар пилума о скутум противника сгибал железо. И воин, в щит которого попало копье, не мог его извлечь. Тот факт, что эта модификация оказалась успешной, иллюстрирует отрывок из "Записок о Галльской войне". "Так как солдаты пускали свои тяжелые копья сверху, то они без труда пробили неприятельскую фалангу… а когда острие загибалось, то его нельзя было вытащить, и бойцы не могли с удобством сражаться, так как движения левой рукой были затруднены". Наконец, усовершенствования коснулись и солдатской выкладки. Груз, который солдату приходилось нести на спине, вероятно, был огромен. Кроме доспехов, утверждает Джозефус, римский легионер тащил на себе пилу, корзину, лопату, топор, кожаный ремень, косу, цепь, трехдневный рацион, не говоря уже о личных вещах. Даже если простой солдат нес третью часть всего перечисленного, вес все равно оставался очень большим. Говорят, что Марий придумал, как солдат мог снять выкладку, не нарушив доспехи. Должно быть, это похоже на метод, с помощью которого британский солдат избавляется от полной походной выкладки и остается в легкой походной форме, не снимая амуниции.
Подводя итог, о деятельности Мария можно сказать следующее. Вместо ежегодного набора рекрутов в Риме появилась профессиональная армия. Все граждане подлежали призыву на военную службу, и, хотя воинская повинность оставалась правилом, возможно – как мы увидим, говоря о принципате, – в легионы люди шли добровольно. Легионы получили идентичность, которая впоследствии развилась в постоянную систему нумерации, и новая тактическая единица, когорта, с центуриями, состоящими из вооруженных пилумами солдат, дожила до принципата, став основой будущей военной организации. Наконец, дав дорогу в жизнь законам 90–89 гг. до и. э., районы вербовки в легионы распространилась на всю Италию, к югу от По. Socii – союзники – исчезли, и римскую армию теперь составляли легионы из солдат-горожан и auxilia - ауксилии, куда входили иностранцы, которые служили добровольно или в качестве наемников.
Глава 2
Армии Цезаря и Помпея
Сорок лет, кульминацией которых стало убийство Юлия Цезаря, были отмечены – парадоксально, но факт – постоянными угрозами внутренней стабильности государства и беспрецедентным продвижением римского суверенитета за пределы Италии. Серия политических распрей дома между двумя фракциями, называвшими себя оптиматами и популярами, распространились даже на провинцию Испании, где Серторий игнорировал генералов римского правительства почти десять лет. Рабы и гладиаторы были неспокойны, пираты угрожали морскому побережью и торговым путям Италии. Опасное продвижение возможного противника Рима в лице Митридата, царя Понта, дало возможность восстановить римский военный престиж на востоке, и урегулирование было достигнуто, сначала временно, победами Суллы, а потом кампаниями Помпея. В течение следующих десяти лет был разгромлен Ариовист, и Юлий Цезарь захватил Галлию. Одного только перечисления этих событий достаточно, чтобы вызвать наше восхищение победами армии и определенную долю любопытства. Как Риму удалось добиться таких успехов? Провел ли один из трех величайших военачальников какие-нибудь новые реформы, которые трансформировали организацию или тактические диспозиции легиона и придали дополнительных жизненных сил его солдатам? Но никаких подобных перемен не было. Именно когорта в том виде, в каком она была создана Марием, завоевала Грецию и Галлию. Хотя это многое говорит об административных талантах этого военного, тем не менее основную хвалу за победоносные римские кампании следует вознести его непосредственным преемникам. При Марии когорта испытывалась как тактическая единица. Она эффективно отражала – это правда – стремительные и неорганизованные нападения кимвров, но ей еще следовало доказать свою значимость в столкновениях с более опытным противником. Выдающееся место в римской военной истории должно быть отведено Сулле, поскольку именно он использовал новую тактическую единицу против серьезнейшего противника римлян. Митридат не был новичком в искусстве войны. Его крупная армия включала пехоту, кавалерию и лучников, а также колесницы с косами – древнейший аналог современных бронемашин. Нет лучшего доказательства успехов Суллы в управлении войсками, чем решение Митридата реформировать свою собственную военную организацию по образцу когорт противника.
Если Сулла был пионером в стратегическом управлении когортой и закрепил ее как тактическую единицу легиона, при Помпее и Цезаре был достигнут еще больший прогресс в искусстве военных действий и дисциплинированного лидерства. Беспристрастный обзор деятельности этих двух людей невозможен из-за отсутствия документов, написанных лично Помпеем, так что наши знания его стратегии почерпнуты из трудов его главного соперника, биографии Плутарха и ненаучных комментариев его друга Цицерона. Думаю, мы по праву можем назвать Помпея лучшим стратегом, а Цезаря – великим лидером и строгим командиром. Оставление Италии Помпеем в 49 г. до и. э. было основано на трезвом расчете и проницательности. Его армия в Италии была меньше в сравнении с войсками Цезаря, которые у него уже имелись и которые он мог собрать. Его военная репутация была очень высока на востоке, и рекруты стекались под его знамена. Он господствовал на море и мог заморить Италию голодом, в то время как у Цезаря связаны руки и отсутствует возможность преследования через Адриатику. Тот факт, что этот стратегический план был сорван, частично объясняется неэффективностью подчиненных Помпея, которым было доверено наблюдение за Брундизием (Бриндизи) и промежуточным каналом, и частично – удачливостью, которая часто сопутствовала более поспешно спланированным действиям Цезаря. Тактическая позиция Помпея при Фарсале на склоне горы была выгодной, поскольку, если Цезарь будет вынужден вступить в бой, ввиду отсутствия снабжения, ему придется двигаться снизу вверх и сражаться на местности, выбранной Помпеем. Но только Помпей потерпел поражение из-за нетерпеливых ссор и насмешливых нареканий своих подчиненных. Даже когда он, против воли, вступил в бой, его план атаковать незащищенный правый фланг Цезаря вполне мог оказаться удачным, если бы его кавалерия показала хотя бы минимальное упорство или способность к сопротивлению. Тактические схемы Помпея были разрушены его неумением командовать людьми и обеспечивать дисциплину. С Цезарем все иначе. При Герговии и Диррахии поражение казалось неминуемым, но всякий раз ему удавалось его избежать благодаря двум величайшим чертам его гения – скорости передвижений и необычайной силе личности. Форсированный марш для спасения Квинта Цицерона от нервиев или стремительный бросок в Испанию после ухода Помпея из Бриндизи не могут не вызвать восхищения, равно как и суровый упрек легионерам десятого легиона, которых он назвал квиритами, или его уверенные действия при Фарсале. Однако моя цель – не подробное описание разных кампаний Цезаря и Помпея, а рассмотрение изменений в командовании, которое имело место при разделении римской армии между двумя военачальниками, и получение представления о составе и распределении их легионов.