Произвол, царивший во Львове, не поддается описанию! Достаточно было доноса в гестапо, что такой-то человек "не арийской расы" или скрывает свое происхождение, как его немедленно арестовывали. Не помогали никакие доказательства и разъяснения. Арестованный был обречен. Граждане, над которыми нависала угроза смерти, жертвовали всем своим имуществом, чтобы только найти спасение. Об этом хорошо знали авторы черных списков, они сами или их знакомые принимали чужое добро на "временное хранение" и за одну ночь богатели. Эти варвары пользовались всякими средствами террора и грабежа, считая, что война - единственная удачная возможность нажиться сразу за чужой счет безразлично каким способом - выстрелом или взмахом ножа. Они брали пример с немецких фашистов, которые тащили в Германию не только сало и сахар, но и ковры, картины, мебель, серебро, рояли, библиотеки.
5 июля 1941 года, когда на львовских домах еще висели желто-голубые флаги националистов, жители города, знавшие немецкий язык, имели возможность прочитать в главном органе немецкой фашистской партии "Фелькишер беобахтер" статью, посвященную Львову. В ней утверждалось, что "Лемберг - это старинный немецкий город в Галиции, город австрийских традиций, культуры и цивилизации".
Подобными же открытиями порадовал украинских националистов генерал-губернатор Ганс Франк, которого они встречали во Львове, а потом в Станиславе по староукраинскому обычаю - хлебом и солью. "Львівські вісті" в № 68 за 1941 год опубликовали речь Ганса Франка, произнесенную им в Станиславе. Франк говорил: "На этой земле мы, немцы, стоим перед серьезными, высокими, гордыми и даже эпохальными задачами". Ганс Франк напоминал: "Немецкое государство может весьма кстати обратить внимание на то, что превосходный немецкий административный дух с 1772 года царил на этой территории".
В ответ на эти оскорбительные для украинского национального достоинства заявления украинские националисты - епископ подчиненной Ватикану греко-униатской церкви Хомишин и какой-то доктор Недильский - организаторы встречи Ганса Франка, подарили ему оседланного коня, чтобы он мог скакать по просторам украинской земли. После этого создатель Майданека и Освенцима, Белзеца и Тремблинки, юрист и убийца Ганс Франк был приглашен в качестве почетного гостя на праздник, устроенный в его честь гитлеровскими холуями.
"Львівські" вісті" в связи с этим писали:
"Так провело украинское общество Станиславщины свой праздничный день, который надолго остался в его памяти".
Примечательно и то, как Ганс Франк продолжил линию политики пресловутого австрийского министра князя Меттерниха - уроженца Западной Германии, который с таким успехом для Габсбургов применял в Восточной Галиции тактику "дивиде эт импера" (разделяй и властвуй). Допуская и организуя "украинскую" полицию, гитлеровцы создавали в противовес ей польскую уголовную полицию - крипо. Отдельным польским изменникам они позволили сотрудничать в таких оккупационных учреждениях, как отдел труда (арбайтсамт) или отдел питания.
Вооруженный "украинский" полицай мог в любую минуту арестовать, а потом безнаказанно убить "при попытке к бегству" своего личного и главного "национального" врага (как учили Степан Бандера и Ганс Франк) - поляка. Это было тем более удобно, что украинские националисты, которые служили в магистрате во время выдачи населению опознавательных карточек (кеннкарт), ставили в углах особые пометки чернилами разного цвета. Это был условный знак. Проверяя на улицах документы у прохожих, "украинский" полицай замечал в углу кеннкарты маленькую, едва заметную для глаза зеленую точечку. Она сразу же подсказывала ему: "Убей его! Перед тобою - польский интеллигент, чья жизнь для тебя вредна". И полицай охотно выполнял указание своего старшего единомышленника…
Если же точечка была поставлена фиолетовыми чернилами, это означало: "Мне кажется, что предъявитель этой кеннкарты - замаскированный еврей. Задержи его и проверь". Путь подобных задержанных был почти всегда один и тот же - в Яновский концлагерь или просто на Пески, за Лычаков, где с каждым днем росла гора трупов, сложенных заключенными из так называемой бригады смерти.
Польские же националисты - служащие арбайтсамта, охотно поверив подсказанной им гитлеровцами истине, что "все зло - от украинцев", что если бы "не было украинцев, то немцы замечательно жили бы с поляками", действовали против украинцев. Желая выслужиться перед гитлеровцами, служащий арбайтсамта - польский шовинист - очень старательно составлял списки украинского населения на вывоз его в Германию в качестве рабочей силы или доносил фашистам на украинцев, которые сотрудничали с советской властью.
За преступления "польской" полиции, умышленно переброшенной гитлеровцами из центральных районов Польши на Волынь, такой же монетой отплачивала "украинская" полиция, отправленная гестапо с Волыни на Хелмщину. Здесь пылают украинские села и население уничтожается польскими националистами, гам от террора украинских националистов ищет спасения в бегстве польское население Галиции. Всем убежать не удается, и пепел пожарищ остается на месте польских сел; члены ОУН, нападая на эти села, вырезают поголовно всех - стариков, женщин, детей. Гитлеровцы злорадно потирают руки: ведь все получается именно так, как было задумано: разделяй и властвуй - лучше и не надо!
Оки вмешиваются в эту братоубийственную войну ненавистных им славян лишь тогда, когда начинает гореть имущество. Гитлеровские власти говорят в таких случаях: "Можете уничтожать друг друга, если вам это нравится, это нас не интересует, но поджигать и разрушать имущество не позволим. Все имущество на этой земле и вся земля наши!"
Вызванный из глубины веков Гансом Франком "превосходный немецкий административный дух" якобы испокон веков руководит старинными украинскими землями, а всякие "украинские" центральные комитеты помогают оккупантам не только укреплять свое господство, но и выполнять давно ими задуманный план уничтожения и порабощения не только славянских народов, но и других народов мира.
Степан Бандера, Андрей Мельник, Владимир Кубийович и другие знали отлично, для чего пришли гитлеровцы на земли Украины. Об этом давно знал весь мир: фашисты не скрывали своих колонизаторских планов. Всему миру было известно, что в свой лебенсраум (жизненное пространство) гитлеровцы включили Чехословакию, Польшу, Белоруссию, Украину, Дон, Кубань и другие земли.
Зная об этих планах колонизации славянских земель фашистскими захватчиками, украинские националисты тем не менее каждым своим поступком, каждым лозунгом помогали им проводить жесточайшую колонизаторскую политику огня и меча, последствия которой были для Украины самыми страшнейшими из всех пережитых ею вражеских нападений и завоеваний.
Выгодная сказочка или хитрый маскарад?
Еще накануне гитлеровского нападения на СССР Бандера прислал в качестве руководителя ОУН на Волыни и Полесье одного из своих бандитских сподвижников - Владимира Роботницкого. Роботницкий сразу же стал строчить истерические приказы такого содержания:
"Торопитесь! Скорее! Как можно скорее! Пришел от Бандеры великий приказ. Необходимо немедленно приготовить весь край: приближается война! Необходимо выступать с оружием!.."
Когда гитлеровцы захватили Волынь, этот Роботницкий немедленно основал в городе Ровно глазное государственное учреждение "самостийной, незалежной, суверенной Украины"- застенок.
В этот застенок агенты "украинской государственной безопасности" бросили лучших людей Волыни, которые не успели эвакуироваться с Советской Армией.
Но Роботницкому не удалось долго заниматься своей излюбленной профессией палача. Старый шпик польской охранки умер, и, к сожалению, естественной смертью. 28 августа 1941 года Роботницкий был похоронен на Яновском кладбище во Львове. Его могила была покрыта черно-красным знаменем, и на нее был возложен венок от руководства ОУН.
Очередной представитель этой банды произнес над могилой речь. А затем был зачитан приказ краевого руководителя ОУН. Об этом обстоятельно и сочувственно писала газета "Львівські вісті", выходившая под цензурой гитлеровских оккупационных властей.
Это еще раз подтверждает действительную цену сочиненной украинскими националистами-бандеровцами легенды о том, что они якобы перешли в подполье и вели активную борьбу с немецкими захватчиками.
Очень странное было это подполье!
Вожаки нацистской банды совершенно свободно, в присутствии оккупантов совершают похоронный ритуал, заказывают и возлагают на могилу венки, посещают богослужение в кафедральном греко-униатском соборе св. Юра. Они присутствуют на панихиде, которую служит заместитель Шептицкого архиепископ Иосиф Слипый. Эти, с позволения сказать, подпольщики открыто называют на страницах газеты, контролируемой гитлеровцами, все титулы руководителей своей подпольной организации. Оккупационная же власть милостиво и равнодушно смотрит сквозь пальцы на весь этот парадный церемониал.
Уже опубликовано много документов, которые целиком опровергают легенду, будто бы ОУН боролась с гитлеровцами. Мы возвращаемся к этому вопросу лишь для того, чтобы на основании некоторых новых материалов рассказать, как на самом деле выглядело в дни немецко-фашистской оккупации националистическое подполье.