- Благодарю тебя, мой дорогой проницательный друг, - протяжно произнес Сен-Жюст и слегка наклонил голову. Мэгги покрылась мурашками от макушки до пяток, чувствуя, что сейчас выползет из собственной кожи. - Мисс Келли, упрямство вам не к лицу. Однако уже утро, и пора все уладить. Если вы изволите не перебивать меня.
- Да, пожалуйста. Вперед, - пробормотала Мэгги, доставая сигарету из пачки на столе и позволяя Сен-Жюсту ее зажечь.
Она опустилась на диван и махнула Сен-Жюсту, чтобы продолжал. Наглое, высокомерное чудовище. И тут запоздало спросила:
- А в чем дело? Что не так с последней частью моего романа?
- Дело в Куигли, конечно. - Он изящно откинул фалды пальто, сел на диван (умудрившись при этом не провалиться) и элегантно закинул ногу на ногу. - Он слишком привлекателен. Слишком любезен, в отличие от вашей предыдущей жертвы. Читатели смогут понять убийство, даже найти какое-то удовольствие в кровавых деталях, если жертва подловата. Но не беспокойтесь, я все-таки нашел изъян в дражайшем образе Куигли, благодаря которому его кончина останется неоплаканной.
Мэгги попробовала облизать губы, но во рту пересохло. Тогда она глубоко затянулась и выдохнула дым:
- Как вы узнали о Куигли? Никто не видит моей работы до тех пор, пока я не закончу ее. Никто. Ну хорошо, никто, кроме Берни, но я изменила имя Куигли уже после того, как написала синопсис. Как, черт возьми, как?
Болдер перегнулся через спинку дивана и прошептал Сен-Жюсту на ухо:
- Сдается мне, она уже прислушивается. И больше не сердится. Это к лучшему, верно?
- Да, спасибо, Стерлинг. - Сен-Жюст взял пепельницу, которую подал друг. - Что ж, мисс Келли, поскольку я, как полагает Стерлинг, завоевал ваше внимание, продолжим. Во-первых, я не актер. И это не сон. Я персонаж. Ваш персонаж, так же, как и дражайший мистер Болдер. Все, что есть в нас, придумали вы. Слова, которые вылетают из наших уст, так или иначе вкладывали вы, и раз уж я появился здесь, то надеюсь пополнить свой словарный запас. Во-вторых, мы жили внутри вашей очаровательной головки более пяти лет, правда, лишь в то время, когда вы находились дома, а ваш компьютер был включен. Все, что мы собой представляем, ваших рук дело. Все, чем являетесь вы, мы изучили, когда слушали вас и наблюдали за вами.
Мэгги не поверила ему. Но все равно поплотнее закуталась в халат, как бы защищаясь.
- Все? Когда наблюдали за мной? Все, что было в моей квартире? Абсолютно все?
- Пусть вас это не смущает, мисс Келли, но нам известно, что мистер Кёрк Толанд распоследний мерзавец. Кроме того, мы джентльмены, мисс Келли, поэтому всегда оставляли вас наедине, когда вы следовали в ванную, или будуар, или в кухню, как случилось однажды. Мы никогда не нарушали вашей… интимности, - он произнес это слово на старинный манер.
На кухне? На кухне она ни разу… Хотя нет. Однажды ночью, после театра, Кёрк овладел ею прямо возле мойки. О боже, боже. И они знали об этом?
Мэгги повернулась к Стерлингу Болдеру, когда он продолжил объяснять:
- Да, он мерзавец. Сен-Жюст сказал, вы были правы, когда отправили его восвояси, только жаль, что не сделали этого раньше. Он подлец. Мы с трудом верим, что вы хранили целомудрие столько лет, а потом позволили всяким мерзавцам ложиться в вашу постель. По мнению Сен-Жюста, вы чувствовали, как ускользают годы, как становитесь старой девой, и ухватились за первого попавшегося самца, который оказал вам хоть какое-то внимание. Но сейчас вы снова одиноки, и, быть может, вами опять овладевает печаль, а это еще одна причина тому, что мы здесь, так ведь, Сен-Жюст? Мы очень за нее переживаем, да?
- Мной не овладевает… Я совершенно не расстраиваюсь! - запротестовала Мэгги. - Но даже если это и так, то уж не из-за Кёрка Толанда. Можно подумать, он был у меня первый. Ага, сейчас. Размечтались.
- Не следует осуждать ее, Стерлинг, - предупредил Сен-Жюст, - нравственность мисс Келли - или ее отсутствие - не наше дело.
- Именно. Игра закончена, ребятки. - Мэгги вскочила, подбежала к двери и распахнула ее. - Убирайтесь. Оба. Из моей головы, из моей жизни, из моей чертовой квартиры. У вас есть пять секунд, пока я не вызвала копов.
- Напрасно ты упомянул нравственность, - заворчал Стерлинг на Сен-Жюста, очевидно, не замечая, как разбушевалась Мэгги в ответ на его собственные комментарии. - Ведь именно ты убедил меня, что ее жизнь нас не касается.
- Конечно, Стерлинг, - проговорил Сен-Жюст, ставя на кофейный столик пепельницу с сигарой. - Я вышел за рамки, конечно, но при этом остался учтив благодаря тебе. Только мне обидно. Эти американские выскочки отправили человека на Луну. Почему же она не верит нам?
- Раз… два… - считала Мэгги, придерживая дверь.
Они не обращали на нее внимания.
- Все-таки необходимо ее умиротворить, - сказал Стерлинг. - Мне, конечно, нравится, как мы одеты, но нам обоим известно, что мы не пройдем по улице незамеченными, а вызовем неуместные подозрения и все такое. При том, что мне бы хотелось развеяться в городе. И деньги, Сен-Жюст. Вспомни, у нас совсем нет денег. И я не верю, что работный дом - подходящее место для нас. Не лучший конец для твоих неимоверных амбиций. Так же, как и "АМХ", полагаю.
- Три… четыре… что за АМХ?
- "АМХ"? - нахмурился Сен-Жюст. - Прости, Стерлинг, я не припоминаю…
- Припоминаешь. Мы определенно слышали эту песню из штуковины, которую она зовет "музыкальным центром". Там поется, что каждый неудачливый молодой человек может пожить в этом достойном заведении. Я поразмыслил и решил, что речь идет об Ассоциации молодых христиан.
- Хорошенькая заморочка… - Мэгги с треском захлопнула дверь. Затем снова села на диван и уставилась на Сен-Жюста. - Я спятила, да? - спросила она, слабо улыбнувшись. - У меня крыша поехала. Я слетела с катушек. Рухнула с дуба. И все такое. Потому что вы действительно здесь. И вы не актеры. И даже не фанаты. И Носокс не пускал вас. Вы взяли и… материализовались у меня дома, так? Прямиком из моего воображения, и я чертовски весело сошла с ума.
Она поднялась и потуже затянула халат.
- Хорошо. Я поиграю в эту игру. Притворюсь, будто вы реальны, раз уж вы тут. Сейчас я приму душ и немного посплю. Вы же не будете против? А вы развлекайтесь, пока я прихожу в себя. Делайте что хотите. Только, когда я встану, вы исчезнете. По рукам?
- Мы реальные люди, мисс Келли. Было бы благоразумно поверить в то, что мы так и останемся в реальности, когда вы проснетесь, - проговорил Сен-Жюст голосом Шона Коннери, сводившим ее с ума. Все-таки он потрясающий. Берни завопила бы от восторга, увидев его. Правда, Берни здесь не было, только Сен-Жюст. - Но я согласен с тем, чтобы вы немного отдохнули. А мы со Стерлингом развлечемся тем, что исправим некоторые ошибки в вашей книге.
Мэгги прошаркала следом за ним, взмахивая руками, точно птица, которая не может взлететь, но все равно пытается.
- Конечно… конечно… займитесь этим. Пусть мои персонажи закончат книгу. Ведь некоторым являются духи писателей. Да уж, до чего неординарна Мэгги Келли. Поразительно. Ладно, если вы не уберетесь до того, как я проснусь, по крайней мере я хорошенько отдохну, прежде чем пойду сдаваться в психушку. "АМХ" - ага! Увидимся. Или нет.
- Все прошло довольно сносно, как думаешь? - Стерлинг уселся на мягкий диван, провалился в подушки и начал барахтаться, чтобы выбраться.
- Не хочу тебя огорчать, Стерлинг, - протянул Сен-Жюст и попыхтел сигарой, - но это все равно как если бы человек с петлей на шее сказал, что повешение удалось, поскольку веревка не порвалась.
Стерлинг посмотрел на друга и нахмурился.
- Ты знаешь, я никогда этого не понимал. Это из книги "Дело старой девы", не правда ли? Интересно, что имела в виду наша дорогая мисс Келли.
Сен-Жюст стряхнул пепел, и тот осыпался ему на жилет.
- Это неважно, Стерлинг. Твоя дорогая мисс Келли находит это забавным, считает, что примерно так говорили во времена Регентства. Кстати, очень хотелось бы заглянуть в одну из ее энциклопедий. В особенности меня интересует "Словарь английского сленга 1811 года".
Он обошел груду книг на полу, наклонился и поднял одну.
- А, вот и он. Живой язык, университетское остроумие и красноречие карманного воришки. Какое разнообразие. Чрезвычайно удивительно, как сказал бы дражайший Кларенс. Итак, давай окунемся в эти трущобы, чтобы убить время, пока мисс Келли не вернулась и вновь не обнаружила нас.
Стерлинг опустил подбородок (второй) на грудь.
- Она не верит нам.
Сен-Жюст начал снова листать книгу, останавливаясь на абзацах, помеченных желтым.
- Благослови ее боже, но почему она должна нам верить? - спросил он с улыбкой. - Ага, а вот этого я еще не видел. "Задать перцу". Здесь говорится, что это означает "начистить рожу". То же самое, что "дать в морду". О, кажется, это еще не все, Стерлинг! "Задать перцу" - значит… "смачно отыметь"?
Он громко захлопнул словарь.
- Мисс Келли не должна читать эту книгу. Псалмы и проповеди - вот лучшее чтение для достойной молодой леди.
- Да, но такова ли она? Достойная ли она леди то есть? Откуда нам знать? И уж точно не молода. Она давным-давно должна была кого-нибудь захомутать, а вместо этого сидит в старых девах.