Всего за 169 руб. Купить полную версию
Любопытно, что имя богини-спасительницы переводится как "наблюдающий за звуками": мужской род женского имени обусловлен тем, что Гуаньинь является женской ипостасью одного из главных бодхисатв буддийского пантеона махаяны - Авалокитешвара. Между прочим, статуэтка этого божества была найдена в районе Чердыни на Северном Урале. Именно это (а также другие, упомянутые выше божественные функции и атрибуты) и позволило Сергею Маркову высказать предположение о буддийском происхождении северного культа Золотой Бабы. Он посчитал, что первоначально статуя богини Гуаньинь была завезена в Сибирь китайскими купцами или паломниками и оставлена там либо в виде дара, либо в качестве уплаты за приобретенные меха. Поскольку образ благостной богини прекрасно совпадал с традиционным мировоззрением сибирских аборигенов, они быстро приспособили золотого истукана к нуждам и потребностям собственного традиционного культа, начисто забыв про буддизм. Гипотеза смелая, но не вполне убедительная. Почему бы не предположить обратное: древний северный (гиперборейский и матриархальный) культ постепенно распространялся к югу и был использован буддизмом.
Предположение о былом родстве некоторых архаичных персонажей индоевропейской и всемирной мифологий - лишнее доказательство общего происхождения (в данном случае - полярного) всех народов Земли, их языков и культур. Но вписывается ли в этот ряд образ уральской Хозяйки Медной горы? Еще как! Она закономерно занимает достойное место, уготованное ей самим ходом исторического развития. Другими словами, уральская Хозяйка гор появилась из общего матриархального гнезда, откуда вышли некогда китайские Сиваму и Гуаньинь, иранская Ардви-Сура и северная Злата Баба.
Гипотезы об идентичности легендарной Золотой Бабы северных народов и уральской Хозяйки Медной горы высказывались и раньше, и в частности, российским историком Виктором Грицковым. Он даже предположил, что на самом деле легендарный истукан был сделан не из золота, а из меди, которая, как известно, при окислении зеленеет. Поэтому и неуловимое языческое изваяние со временем вполне могло покрыться зеленым налетом окисленной меди. Те же, кому доводилось видеть фигуру северного божества, принимали зеленый цвет за малахитовое одеяние - отличительная особенность Хозяйки Медной горы, или Малахитницы.
Есть еще одна версия, помогающая полнее понять формирование представлений о Золотой Бабе. Вполне возможно, что образ ее сложился на основании языческой "технологии" создания идолов и кумиров, когда каменный либо деревянный остов обкладывался тончайшими золотыми пластинами или инкрустировался самоцветами, жемчугом, мамонтовой или моржовой костью и т. п. В таком случае и классические каменные бабы можно рассматривать как сохранившуюся основу для подобных ритуальных акций.
Великий Полоз
Исполинский Змей, прозванный на Урале Великим Полозом - еще один Хозяин земных недр. Он такое же древнее хтоническое существо, как и Хозяйка Медной горы (если только еще не более древнее). Сказания о таких змеях распространены по всему земному шару и известны, начиная с глубокой древности. Некоторые из подобных волшебных пресмыкающихся считаются первопредками и родоначальниками целых народов. Типичный и хорошо проработанный пример - австралийский Змей-Радуга, соединивший в себе представление о жизнетворящей и жизнедарующей стихии и повседневный образ небесной радуги. По поводу данной мифологемы известный этнограф и фольклорист Роланд Робинсон пишет:
"Змей-Радуга, должно быть, наиболее характерный культурный герой или первопредок в мифологии аборигенов. Его священное символическое значение - и (мужской) фаллос и (женское) лоно одновременно. Он - великий отец и мать всех форм жизни. Он всегда связан с водой - источником жизни. Змей-Радуга известен повсюду в Северной Австралии. Это Змей-Радуга уронил свое яйцо с неба на пустыню Центральной Австралии, и оно превратилось в камень. <…> Змей-Радуга в первую очередь является символом плодородия. <…>".
В древности похожие представления были присущи подавляющему числу протоэтносов. Это сакральное и эзотерическое знание не утрачено полностью и по сей день, в том числе и среди народов России. Уральский Великий Полоз унаследовал многое из архаичного мировоззрения наших гиперборейских пращуров. Но прежде всего он исконный хранитель земных богатств, и прежде всего - золота. Одна из его отличительных черт - оборотничество: он легко превращается в человека и, когда надо, вновь становится ползучим страшилищем.
"<…> И вот видят ребята - человека того уж нет. Которое место до пояса - все это голова стала, а от пояса шея. Голова точь-в-точь такая, как была, только большая, глаза ровно по гусиному яйцу стали, а шея змеиная. И вот из-под земли стало выкатываться тулово преогромного змея. Голова поднялась выше леса. Потом тулово выгнулось прямо па костер, вытянулось по земле, и поползло это чудо к Рябиновке (река. - В.Д.), а из земли все кольца выходят да выходят. Ровно им и конца нет. И то диво, костер-то потух, а на полянке светло стало. Только свет не такой, как от солнышка, а какой-то другой, и холодом потянуло. Дошел змей до Рябиновки и полез в воду, а вода сразу и замерзла по ту и по другую сторону. Змей перешел на другой берег, дотянулся до старой березы, которая тут стояла, и кричит:
- Заметили? Тут вот и копайте! Хватит вам по сиротскому делу. Чур, не жадничайте!
Сказал так-то и ровно растаял. Вода в Рябиновке опять зашумела, и костерок оттаял и загорелся, только трава будто всё еще озябла, как иней ее прихватил.
Семеныч и объяснил ребятам:
- Это есть Великий Полоз. Всё золото в его власти. Где он пройдет - туда оно и подбежит. А ходить он может и по земле, и под землей, как ему надо, и места может окружить сколько хочет. Оттого вот и бывает - найдут, например, люди хорошую жилку, и случится у них какой обман либо драка, а то и смертоубийство, и жилка потеряется. Это значит, Полоз побывал тут и отвел золото. <…>".
Такие сказания были широко распространены во многих горнодобывающих регионах. Для сравнения обратимся к легенде "Про Колыванского змея", записанной в 1937 году известным сибирским собирателем фольклора А. Мисюревым на Алтае в селе Горная Колывань от 80летнего потомственного камнетеса Флегонта Андриановича Ивачева:
"На Фабричной сопке, в расщелине змей живет. Колыванский змей, очень страшный, давнишний. Люди говорят: чешуя у него вроде как рыбья, глаза зеленые, навыкате. Глаза - по пятаку. Сам длинный, с бастрык. Кому покажется - тот человек вскоре помирает.
Их много, змеев, было в старину. Непроходимые змеи были. И свистели они. Такой свист получался, как на фабрике гудок. Потом ушли дальше в горы. Один этот остался на Фабричной сопке. Тоже нет-нет да и крикнет, свистнет. Больше весной свистит, в темные ночи. <…>".
Еще в одном бажовском сказе - "Золотые дайки" рассказывается о другом змее - хранителе подземных сокровищ:
"Владеет золотом престрашный змей, а зовут его Дайко. Кто у этого Дайка золотую шапку с головы собьет, тот и будет золоту хозяин. <…> В ту самую ночь, как журавли прилетят, змей Дайко ослабу в своей силе дает. Тогда и глуши его тайным словом! <…> Надо <…> в потаенном месте яму вырыть поглубже да в ней и дожидаться, когда журавли закурлыкают. Змей Дайко, как услышит журавлей, поползет из земли их послушать. Весна, видишь, он и разнежится. Приоденется для такого случаю. На голове большущий комок золота вроде шапки али, скажем, венца, а по тулову опояски золотые, с каменьями. Под землей Дайко ходит, как рыба в воде, только через яму ему все-таки ближе. Он тут и высунет голову. Человек, который в яме сидит, должен сказать самым тихим голосом:
- Подай-ко, Дайко, свой золотой венец да опояски!
От того тихого голоса Дайко очумеет, голову маленько сбочит, будто слушает, да разобрать не может. Тут и хватай у неге с головы золотой комок. Коли успеешь, ничего тебе змей не сделает. С шапкой-то он силу свою потеряет и станет камень камнем, хоть кайлой долби. А коли оплошаешь, да поглядит на тебя змей Дайко, - сам камнем станешь".