Всего за 169 руб. Купить полную версию
С Сиванму связан еще один интересный для настоящего исследования цикл древних мифов, посвященных великому стрелку И. Изгнанный богами с неба за то, что, спасая землю от нестерпимого жара, расстрелял из лука девять из десяти сиявших тогда в небесах солнц, - богоборец И отправился в далекую Западную страну к Хозяйке тамошних гор Сиванму, дабы выпросить у нее эликсир бессмертия. Это ему удалось. Однако его жена - небесная фея Чан-э - коварно решила одна воспользоваться чудесным снадобьем и выпила все содержимое заветного сосуда. За это боги наказали ее: превратили в безобразную трехлапую жабу-чань, которая и вознеслась на луну, где Чан-э и стала богиней ночного светила. Эти мифологические перипетии живо напомнят российскому читателю популярную сказку о Царевне-лягушке.
В повседневном обиходе китайская Хозяйка гор Сиванму нередко звалась просто Бабка. Хозяйка Медной горы в ряде случаев называет себя каменной бабой. Исключительно интересное признание! Само собой напрашивается предположение: а не воздвигались ли в честь Хозяйки и реальные каменные бабы, разбросанные на необъятных просторах всей лесостепной Евразии (один такой каменный истукан до середины XIX века находился в подмосковном Кунцеве - ныне городском районе Москвы)? А почему бы и нет? С одной стороны, распространенная среди археологов версия, что бабы водружались на месте смерти или захоронения матерей, жен, дочерей, любимых наложниц варварской либо кочевой знати, - слабо подкреплена материально. С другой стороны - имеется немало доказанных фактов: каменные бабы использовались как объекты культового поклонения, и им приносились жертвы (в частности, на Алтае).
Из истории хорошо известна еще одна Баба - Золотая. Чуть ли не до XVIII века для иноземной Европы и всего остального мира таинственная Золотая Баба выступала своеобразным таинственным символом России. Ее упоминали кстати и некстати, при каждом удобном случае изображали на картах, хотя мало кто мог сообщить что-либо вразумительное. Предполагалось также, что ее происхождение восходит к общемировому культу Великой Богини. Имеются глухие намеки, что двое детей, изображенных иногда возле нее, - это Артемида и Аполлон, и, следовательно, сама богиня - их мать, титанида Лето: по наиболее архаичным и точным сведениям, она зачала от громовержца Зевса и родила детей в Гиперборее (отчего божественные брат и сестра получили эпитеты Гиперборейских).
Ко времени начала покорения и колонизации Урала и Сибири Гиперборея давно уже канула в Лету, ее культура трансформировалась в мифологические представления, обычаи и верования новых и совершенно иных по антропологическому типу и языку народов. Им-то как бы по наследству и досталось древнее изваяние, а также его дубликаты разной величины, быстро приспособленные к культу северных аборигенов в качестве языческого идола. Поэтому вполне правдоподобно предположить, что у коми-зырян была своя "Злата Баба", у самоедов своя, у вогулов и остяков своя, у прочих народов Севера - тоже. Судя по находке в Кольском Заполярье, здесь поклонялись такому же древнему божеству, как и в других регионах. В любом случае изваяние, покрытое золотом, считалось величайшей реликвией и теми, кто им обладал, и теми, кто за ним охотился.
Поначалу, однако, пришлось вступить с ним в непримиримую борьбу, ибо оказалась Злата Баба кумиром, противным христианскому учению. На Северном Урале, во владениях пермяков первым с ней столкнулся еще в эпоху Дмитрия Донского святой Стефан - первый епископ Пермский (ок. 1345–1396), крестивший народ коми и одновременно истово выступавший против идолопоклонства. Пермяцкая Златая Баба была по возрасту старуха, а два младенца рядом считались ее внуками. В честь Златой Бабы устраивались богатые жертвоприношения, закалывались лучшие олени и другие животные, чье мясо тотчас же зажаривалось и поедалось жрецами и всем народом. В чашу, стоявшую рядом, складывались дорогие пожертвования - преимущественно золото и серебро. После крещения пермяков их святыня исчезла. Надо полагать, кумир был надежно спрятан от посторонних глаз, и ему по-прежнему продолжали воздавать подобающие почести.
В 1517 и 1526 годах, в царствование Василия III, отца Ивана Грозного, Россию дважды посетил Сигизмунд Герберштейн (по национальности он был словенцем) - посол императора Священной Римской империи, находившейся в то время под властью Габсбургского дома. Через 23 года после последнего путешествия в Вене на латинском языке был издан объемистый труд посла под названием "Записки о Московии". Здесь как о само собой разумеющемся сообщались детальные подробности о местонахождении загадочного кумира:
"Золотая Баба, т. е. Золотая Старуха, - это идол, стоящий при устье Оби в области Обдора, на том берегу. По берегам Оби и по соседним рекам расположено повсюду много крепостей, правители которых, как говорят, подчинены Государю московскому. Рассказывают, а выражаясь вернее, баснословят, будто идол Золотой Старухи - это статуя в виде старухи, держащей на коленях сына, и там уже снова виден еще ребенок, про которого говорят, что это ее внук. Более того, будто бы она поставила там некие инструменты, издающие постоянный звук вроде труб. Если это и так, то я полагаю, что это происходит от сильно и постоянно дующего на эти инструменты ветра".
Последнее замечание относительно разного рода упорядоченных звуков превратилось впоследствии в одну из основных наводок при попытках отыскать Золотую Бабу. Каждый из искателей удачи не только напряженно всматривался в безмолвную даль или густую чащобу, но и вслушивался, пытаясь уловить - кто гармоничную мелодию, а кто - грозные сигналы труб. Тем более что сообщения о музыке и пении, доносящихся из-под земли, поступали (и записывались) неоднократно из разных районов Евразийского Севера, включая Новую Землю.
С началом русской колонизации Сибири Золотая Баба превратилась в навязчивый фантом, своего рода сибирский символ нечаянного богатства (наподобие "золотого человека" из Эльдорадо испанских конкистадоров). Искали его и сподвижники Ермака. Атаман Богдан Брязга (как о том сообщает Ремезовская летопись), посланный на усмирение остяков, видел ее собственными глазами при штурме Самарского острога, расположенного при впадении Иртыша в Обь: "И оттоль поидоша на Обь и виде много пустово места и жилья мало, и присташа на Белогорье; ту бо у них мольбище большее богыне древней: нага с сыном на стуле седящая; приемлюще дары от своих, и дающе ей статки во всяком промысле, а еже кто по обету не даст, мучит и томит, а хто пренесет жалеючи к ней, тот пере нею пад умрет, имяше бо жрение и съезд великии. Егда же вниде им в слух приезд Богдана, велела спрятатися и всем бежати, и многое собрание кумирское спряташа и до сего дни".
Эта "богыня древняя - нага с сыном (или сыновьями. - В.Д.) на стуле седяща" рефреном проходит и через все последующие сказания и сведения о Золотой Бабе. Григорий Новицкий, истовый православный миссионер Петровской эпохи, коего особо смущала неприкрытая женская нагота, активно искал проклятую золотую статую на Обском Севере с единственной целью - уничтожить древнего кумира, дабы никогда более не поклонялись ему язычники-ханты. Это стоило жизни христианскому проповеднику: при невыясненных обстоятельствах он погиб в стычке с непокорными идолопоклонниками, оставив незавершенные записки под названием "Краткое описание о народе остяцком".
То, что остяки (ханты) и вогулы (манси) сохраняют, успешно прячут и продолжают поклоняться Золотой Бабе было прекрасно известно во все последующие времена (жива эта легенда и по сей день). Вдумчивый исследователь северных земель и народов, самобытный сибирский писатель Константин Дмитриевич Носилов (1858–1923) в начале XX века выведал у слепого старика мансийца достаточно свежие сведения о Золотой Бабе. Еще в пору молодости и будучи зрячим, тот видел ее в глухих, недоступных местах - правда, не оригинал, а серебряную копию. Сама же Золотая Баба была тоже цела и невредима, но схоронена так, что ни одному чужаку ни в жисть ее не сыскать. "Богыня", по-прежнему нагая, сидела на собольей подстилке. "Голая баба - и только, - по-простецки характеризовал ее очевидец. - Всё сделано, как быть бабе…"
Вообще же существует стойкое мнение, что Золотая Баба при появлении чужаков (под коими разумеются прежде всего русские колонисты) либо исчезает (как это произошло с Ермаковым атаманом Брязгой), либо - по другим вариантам - бросается с берега в Обь. Последнее даже нашло отражение в вогульском (мансийском) эпосе "Янгал-Маа", записанном еще до революции от столетнего шамана-сказителя Кутони:
Вы скажите, кто здесь помнит
Про Березовскую Рачу (Золотую Бабу. - В.Д.),
Что с горы упала в воду
И не далась в руки русским.
Всё проходит, умирает
И родится в новом свете…
В 90х годах XX века рассекреченные архивы КГБ неожиданно подтвердили старинное шаманское пророчество. Оказывается, во времена раскулачивания, когда коллективизация добралась до самых глухих уголков Сибири и Русского Севера, за Золотой Бабой охотились сотрудники НКВД. В 1933 году один из спецотрядов добрался до поселений казымских (северных) хантов. Имелись неопровержимые сведения, добытые на допросах, что где-то здесь, в тайном лесном святилище, шаман прячет Золотую Бабу. Однако при появлении чекистов в заповедном урочище вооруженные охотники оказали неожиданное сопротивление. Завязался неравный бой. Все ханты, защищавшие древнюю реликвию, были перебиты. О судьбе самой Золотой Бабы документов не сохранилось, но есть основания предполагать, что чекисты достигли своей цели.