- А вы? - раздраженно спросил он. - Что же вы сами не едете, раз уж так чтите этот дурацкий праздник? Или не относите себя к влюбленным?
- Нет, Дмитрий Дмитриевич, не отношу. - Саня говорила подчеркнуто спокойно и миролюбиво: было ясно, что Миллер нетрезв.
- Вот и я не отношу.
Сделав это признание, Миллер устало провел рукой по лицу и прислонился к стене.
- Пожалуйста, не продолжайте, - попросила Саня. - Наташа моя лучшая подруга, почти сестра, и я не намерена обсуждать ваши отношения.
- Вы спросили, я ответил.
- Я ни о чем вас не спрашивала.
- Тогда поговорим о вас! - Миллер взял Саню за локоть и попытался проникновенно заглянуть ей в глаза.
Она в ужасе вырвала руку и отбежала от невменяемого профессора на безопасное расстояние.
- Я ни о чем не буду с вами разговаривать! Сейчас вызову вам такси, и все!
- Что ж вы так испугались? - Он криво усмехнулся, но тут же помрачнел и неожиданно признался: - Александра Анатольевна, мне так тошно!
- Неудивительно.
- Такая тоска! - Миллер сказал это удивленно, будто никогда не предполагал, что подобное может с ним случиться.
- Это всегда происходит, когда пьешь один, без товарищей, - назидательно произнесла она, думая, как бы отправить профессора домой, а самой устроиться в его кабинете. - Поезжайте к Наташе, и вам сразу станет легче.
- А вы? Вам есть к кому поехать?
- Но я же не тоскую!
- Знаете, я всегда вам удивлялся. Вы же одинокая женщина, у вас нет ни мужа, ни любовника, так?
- Се ля ви, - отрезала она, не желая развивать тему.
Но Миллера было не унять.
- Значит, вас нельзя назвать счастливым человеком. А вы такая добрая…
От изумления Саня чуть не проглотила язык. Она скорее готова была услышать от коллеги оперную арию, чем хвалу своей доброте.
- Вы всегда готовы помогать, видно, что вы искренне переживаете за пациентов. Как вам удалось не ожесточиться?
Саня засмеялась и пожала плечами.
- Это от нас самих зависит, какими нам быть. А не от обстоятельств.
Миллер глубоко задумался. Потом повернулся, сделал несколько шагов по коридору, распахнул дверь в свой кабинет и остановился на пороге, пропуская Саню вперед. Она вошла. Миллер вошел следом, закрыл дверь, подошел к столу, взял с него пустую бутылку и энергично потряс ею перед Саней:
- Видите, ничего нет! Вся надежда на тот коньяк, который Наташа передала для вашего батюшки. Несите его сюда, а завтра я куплю точно такой же. - С этими словами профессор уселся за стол и уронил голову на руки.
- Вот уж нет!
- Вы что, сомневаетесь в моей честности? - Миллер поднял голову, и его лицо приняло возмущенное выражение.
- Я сомневаюсь в вашей печени, Дмитрий Дмитриевич!
- Напрасно, - гордо заявил он. - Вы видите перед собой человека, пару дней назад пившего медицинский спирт, разбавленный водой с удобрениями для полива цветов.
- Это лишний довод, чтобы ничего вам не давать.
- Если бы вы знали, - неожиданно профессор опять заговорил проникновенным тоном, - какие демоны живут в моей душе, вы без колебаний отдали бы мне коньяк.
- Не надо тут строить из себя Печорина! - прикрикнула Саня. - Вы уважаемый человек, у вас прекрасная невеста, чего еще надо?
- Ничего. Абсолютно ничего.
Миллер снял халат, скомкал его и швырнул в угол.
- Хорошо, я поеду домой, - вдруг согласился он. - И вас отвезу.
- Нет, спасибо. Я завтра дежурю, так что мне нет резона гонять туда-сюда.
- Ну, как хотите.
Наташа собиралась отоспаться, а потом куда-нибудь поехать с Петькой, но утром позвонила менеджер из агентства.
- Ты можешь сегодня поработать на показе? - спросила она раздраженно.
Менеджер прекрасно знала, что показы не Наташин профиль, что для настоящей "вешалки" ей не хватает роста, к тому же она немного полновата. Обычно ее приглашали на подиум только в тех случаях, когда ожидалось присутствие большого количества нормально ориентированных мужчин, способных оценить женские формы.
- В принципе могу, - зевнула Наташа. - А что за срочность такая?
- Да ну! У Алки всю рожу герпесом обметало.
- А…
Вот уже ее приглашают на замену. Приближается перевод в команду запасных. Скоро она будет сидеть дома около телефона, ожидая, пока менеджер в виде большой милости не кинет ей заказ на рекламу кафе районного масштаба…
Если бы Митя женился на ней! Она бы тут же распрощалась с агентством! Пусть у нее нет образования, но можно будет устроиться на какую-нибудь государственную службу. Если Митя не захочет, чтобы его жена была просто домохозяйкой.
…Но пока она может рассчитывать только на себя. Ей нужно обеспечивать ребенка, и отказываться от работы она просто не имеет права.
- Ладно, выручу. Куда ехать?
Наташа записала адрес, и это не улучшило ее настроения. Мало того, что ее позвали на замену, еще и показ-то… Какой-то молодой кутюрье в заштатном Доме культуры… Мрак!
- Петь, если я отвезу тебя к Сане? - грустно спросила она.
- Йес! - завопил Петька.
- Тогда собирайся.
Наташа ехала сквозь внезапно разыгравшуюся метель и думала, насколько изменилась ее жизнь с появлением Сани.
Она так одичала за предыдущие годы!.. И даже не осознавала глубины своего одиночества. Нет, у нее, конечно, были приятельницы, с которыми можно было поболтать о том о сем… Но по сути, это ничего не меняло.
Митя тоже не избавил ее от одиночества, ведь она не могла рассчитывать на его помощь. Они жили каждый своей жизнью, встречаясь только в постели, а все беседы, которые они вели между собой, сводились к одному: придешь ли ты сегодня ночевать и что приготовить на ужин?
Наташа думала, что Митя вряд ли изменяет ей. Но это тоже мало что значило. Ведь если вдруг у него появится другая женщина, разве будет он терзаться? Сразу уйдет от нее, только Наташа его и видела. Просто, наверное, Мите вообще никто не нужен, а женщину он завел только потому, что так принято…
А вот Сане она могла позвонить в любое время суток и попросить о помощи! Даже не надо было и просить, подруга сама предлагала посидеть с Петькой или забрать его из школы. Эти предложения трогали Наташу, привыкшую рассчитывать только на себя, чуть ли не до слез.
Сегодня утром Санин телефон был постоянно занят, а мобильный не отвечал, поэтому Наташа повезла к ней Петьку без предварительного звонка. Если Сани не окажется дома или она не сможет взять Петьку, Наташа отвезет его в Петропавловскую крепость: там есть небольшой музейчик, сотрудники которого учили детей рисовать, лепить и расписывать глиняные игрушки - это называлось "мастер-класс".
Петька был прекрасно знаком с мастер-классом, этой своеобразной детской камерой хранения, и нельзя сказать, чтобы его сильно туда влекло.
Нажав кнопку звонка, Наташа затаила дыхание. Неужели Сани нет? Но, слава Богу, через пару минут дверь отворилась - ее открыл Анатолий Васильевич, облаченный в женский махровый халат, из-под которого видны были жилистые икры.
- Привет, дети. Проходите, - сказал он спокойно, будто ждал их визита. - Прости, Наташа, я в неглиже. Сейчас переоденусь.
- Не надо, - запротестовала она. - Я только хотела узнать, не посидит ли Саня с Петькой часиков до восьми?
- Она с дежурства. Спит. Вы, дети, потише.
- Ой, извините, - сконфуженно зашептала Наташа, - я не знала. Мы пойдем тогда.
- Ты Петьку-то оставляй. Я с ним куда-нибудь прогуляюсь. В музей там или в зоопарк.
- Но мне так неловко…
- Прекрати. Давай, Петька, раздевайся. И сама проходи, чаю попьешь.
- Спасибо, но…
- Без разговоров!
Наташа покорно стала снимать сапоги и куртку. Выслушав привычную серию замечаний насчет своей недостаточной утепленности, она прошла в кухню. Анатолий Васильевич включил чайник и исчез, чтобы через минуту появиться уже в джинсах и фланелевой толстовке.
- Куда ты хочешь, молодой? - спросил он у Петьки, разливая чай.
Тот надолго задумался.
- Пойдем в Эрмитаж?
- Ну…
- Это для разгону, - успокоил его Анатолий Васильевич. - А потом в киношку через "Макдоналдс", устраивает такая программа?
Петьку такая программа устраивала.
- Вы на метро поедете? - с надеждой спросила Наташа. - На дороге сейчас кошмар что творится! Все колеса в разные стороны едут, и ничего не видно дальше капота.
- А ты на чем?
- Я на машине. Но у меня все-таки джип.
- А я все-таки не первый день за рулем.
- Ой, дядя Толя, я буду волноваться…
- За ребенка волнуешься, а за себя не боишься?
- За себя давно уже не боюсь, - сказала Наташа.
Анатолий Васильевич мягко накрыл ее руку своей ладонью.
- Ты бойся, - сказал он тихо. - Бойся.
Наташе пора было ехать. В несколько глотков она допила чай, после минутного колебания схватила конфету "грильяж в шоколаде" и, расцеловав Петьку, пошла одеваться.
Подавая ей куртку, Анатолий Васильевич заметил:
- Какие у тебя приятные духи…
Наташа удивилась: как это он смог уловить запах ее духов сквозь густую ауру "Дольче и Габанны", которой неизменно себя окутывал? Саня посмеивалась над "боевым ароматом" отца, но тому все было нипочем. Он говорил, что таким образом вознаграждает себя за годы автономок, где использование духов не приветствовалось.
В Эрмитаже, как всегда по выходным, была очередь за билетами, но военному пенсионеру Анатолию Васильевичу полагался бесплатный вход.
- Пригнись, браток, - сказал он Петьке и стал с жаром уверять контролершу, что тот еще дошкольник.