- В последний раз я слышал это от тебя в шестнадцать лет. И как ни жаль, я должен признать, что это было разумно. С тех пор прошло много лет, мы теперь взрослые люди.
Сердце в ее груди бешено колотилось. По его вине. Он бесил ее.
- Если мы взрослые, это не значит, что я должна прыгать к тебе в постель.
- Но это значит, что я постараюсь тебя переубедить.
- Ты самолюбивый болван, Брэди. Каким был, таким и остался.
- А ты по-прежнему злишься и ругаешься, когда знаешь, что я прав. - Он привлек ее к себе и крепко поцеловал. - Я хочу тебя, Ван. И на этот раз я тебя не упущу.
Прежде чем вырваться, она увидела решимость в его глазах и почувствовала внутреннюю уверенность в том, что так оно и будет.
- Отвали.
Она повернулась и ринулась вниз по лестнице.
Он стоял у окна и наблюдал, как она бежит по мосткам. Затем громко хлопнула дверца машины. Он улыбнулся. Горячка. Хорошо, что с годами она не охладела.
Глава 4
Пианино неистово загрохотало под пальцами Ванессы. Чайковский. Первый концерт для фортепиано. Первая часть. Сейчас ей хотелось играть эту романтическую тему именно так - со страстью и яростью, чтобы излить в музыке то, что ее терзало сейчас.
Кто дал ему право? Как он посмел будить чувства, которые она почти забыла - хотела забыть. Хуже того - он показал ей, насколько глубже, сильнее и мучительнее стали они теперь, когда она повзрослела.
Он ей никто. Он ничего для нее не значит. Просто старый знакомый, друг детства. Он больше ее не обидит. И она больше никому не позволит иметь над собой такую власть, как когда-то имел Брэди.
Чувства пройдут, потому что она заставит их пройти. Если она и научилась чему-то за все годы адского труда, так это владеть собственными эмоциями.
Ванесса перестала играть и сидела, положив руки на клавиши. Не то чтобы ей удалось восстановить хладнокровие, но злость и отчаяние, по крайней мере, ее покинули.
- Ванесса?
Она обернулась и увидела в дверях мать.
- Я не знала, что ты дома.
- Я пришла, пока ты играла. У тебя все в порядке? - По лицу Лоретты было заметно, что она чем-то встревожена.
- Да, все хорошо. - Ванесса откинула волосы. Глядя на стройную элегантную мать в изящном костюме, она испугалась, что выглядит распаренной растрепой. Ее плечи механически выпрямились - это была защитная реакция. - Извини, я, кажется, забыла, который час.
- Какая разница? - Лоретте хотелось подойти и самой пригладить волосы дочери, но она не решалась. - Перед самым закрытием ко мне в магазин принесло миссис Дрискол. Она доложила мне, что ты ходила к Хэму Такеру.
- У старушки, однако, орлиный глаз.
- И нос, - нерешительно улыбнулась Лоретта. - Значит, ты была у Хэма?
- Да. - Ванесса продолжала сидеть, лишь повернулась к ней.
- Какая ты молодец, что заглянула к нему. Он тебя очень любит.
- Я знаю. - Внутренне собравшись, Ванесса спросила: - А почему ты мне не сказала, что у тебя с ним роман?
Лоретта нервно затеребила бусы на шее.
- Понимаешь, я не знала, как об этом заговорить. Не знала, как объяснить. Я боялась, что ты больше не захочешь видеть его, тебя это будет смущать, если ты узнаешь, что мы…
Она определенно не могла выговорить слово "встречаемся", потому что считала, что "встречаться" в их возрасте уже неприлично.
Ванесса приподняла одну бровь:
- А может быть, ты считала, что это меня не касается?
- Ах, Ван… - Рука Лоретты, теребившая бусы, безвольно упала.
- На самом деле так оно и есть, конечно. Раз вы с отцом давно развелись, ты можешь выбирать себе друзей, каких захочешь.
Услышав осуждение в голосе дочери, Лоретта выпрямилась. В ее жизни было много вещей, достойных сожаления и даже стыда, но отношения с Абрахэмом Такером были не из их числа.
- Совершенно верно, - холодно произнесла она. - Я не стесняюсь и уж тем более не стыжусь того, что мы встречаемся с Хэмом. Вначале мне было не по себе из-за Эмили, она все-таки была моей лучшей подругой… Но она умерла, и Хэм остался один, как и я. Наверное, наша общая любовь к Эмили нас и сблизила. Я очень горда тем, что мы вместе. - При этих словах ее щеки зарделись. - Он дал мне то, чего я никогда не знала. Понимание.
Высказавшись, она повернулась и поспешила наверх. Она стояла перед зеркалом и снимала бусы, когда вошла Ванесса.
- Извини, если мои слова показались тебе чересчур критичными.
Бусы выпали из рук Лоретты и шлепнулись на пол.
- Я не хочу слышать от тебя таких вежливых извинений. Ты говоришь так, будто мы с тобой чужие. Ты моя дочь, Ванесса. Я бы предпочла, чтобы ты накричала на меня и убежала в свою комнату, хлопнув дверью, как раньше.
- Я еле сдержалась. - Ванесса прошла в глубину комнаты, провела ладонью по ворсистой спинке маленького кресла. Кресло, как и все в доме, было новое. Маленькое голубое кресло - очень подходящее его хозяйке. - Я совсем не осуждаю ваши отношения с доктором Такером, правда, - сказала она, немного успокоившись и смутившись. - Я удивлена, только и всего. И это действительно меня не касается.
- Ван…
- Подожди. - Ванесса подняла руку. - Когда я приехала, была уверена, что тут ничего не изменилось. Но я ошибалась. Мне трудно принять эти перемены. Я не понимаю, как ты смогла с такой легкостью начать новую жизнь.
- Новую жизнь? Пожалуй. Но мне это далось совсем не легко.
Ванесса пристально смотрела на мать:
- А как ты могла меня отпустить?
- У меня не было выбора, - просто ответила Лоретта. - Я считала, что для тебя так будет лучше. Что ты так хочешь.
- Это я-то хочу? - переспросила Ванесса, слыша, как сдерживаемый гнев прорывается наружу в виде иронии. - А разве меня спрашивали?
- Я спрашивала тебя об этом в каждом письме - хорошо ли тебе, не хочешь ли ты вернуться домой. Мои письма возвращались ко мне нераспечатанными. И я решила, что это и есть твой ответ.
Кровь бросилась в лицо Ванессы.
- Ты никогда мне не писала! - воскликнула она.
- Я писала тебе все эти годы. Я надеялась, что ты сжалишься и прочтешь хотя бы одно письмо.
- Я ничего не получала, - решительно заявила Ванесса, сжимая и разжимая кулаки.
Тогда из небольшого сундучка, стоявшего в ногах ее кровати, Лоретта достала вместительную шкатулку. Когда она открыла крышку, Ванесса увидела пачку писем.
- Я все их сохранила.
Их был не один десяток - адресованных ей в гостиницы по всей Европе и США. Судороги в желудке принудили Ванессу сесть на край кровати и дышать осторожнее.
- Значит, до тебя они не доходили? - пробормотала Лоретта. Ванесса могла только помотать головой. - Получается, он лишил меня даже такой мелочи, как переписка с тобой. - Лоретта со вздохом спрятала шкатулку обратно.
- Почему? - сипло спросила Ванесса, превозмогая саднящую боль в горле. - Почему он не показывал мне твои письма?
- Может быть, он делал это из опасения, что я помешаю твоей карьере. Но это он напрасно, я ни за что не стала бы препятствовать тебе достичь того, чего ты хотела и, конечно, заслуживала. Понятно, он по-своему защищал тебя. И наказывал меня.
- Но за что?
Лоретта повернулась и отошла к окну.
- Я, черт возьми, имею право знать! - Ванесса со злости вскочила и тут же, невольно вскрикнув, схватилась за живот.
- Ван? - Лоретта, взяв дочь за плечи, осторожно усадила ее обратно на кровать. - Что с тобой?
- Ничего, - скрипя зубами от боли и бешенства, ответила Ванесса. Ее злило, что кто-то видит ее слабость. - Простая судорога.
- Я позвоню Хэму.
- Нет! - Ванесса схватила ее за руку. - Мне не нужен врач, это всего лишь нервы. И еще я неудачно вскочила.
- Все равно, пусть посмотрит тебя. - Мать села рядом и обняла ее за плечи. - Ван, ты такая худышка.
- Я вымоталась за последний год, много нервничала, потому и решила отдохнуть. Но чувствую я себя хорошо.
Слыша ее недовольный тон, Лоретта убрала руку и встала.
- Что ж, решай сама, ты больше не ребенок.
- Вот именно. И я хочу знать, за что отец хотел тебя наказать?
- За измену, - не сразу ответила Лоретта.
- За измену? - переспросила Ванесса, не веря собственным ушам. - Что, у тебя кто-то был?
- Да. - Как ни стыдно было Лоретте признаваться, однако она жила с этим стыдом долгие годы и знала, что от него не умирают. - Мы с ним познакомились примерно за год до вашего отъезда в Европу.
- Понятно.
- Да уж чего тут непонятного? - коротко и сухо рассмеялась Лоретта. - Оправдываться и объяснять что-то я не собираюсь, я и так расплачиваюсь за это двенадцать лет.
- А ты его хотя бы любила? - Ванесса разрывалась между желанием пожалеть мать и осудить.
- Нет. Я в нем нуждалась. Большая разница.
- Получается, ты была с ним только ради секса? Секс на стороне - ах как мило.
По лицу Лоретты было видно, что ее обуревают разнообразные эмоции, и ей потребовалось некоторое время, чтобы начать говорить.
- Секс на стороне - это всего лишь расхожее выражение. Возможно, ты сможешь меня понять, как женщина женщину, если не простить.
- Я вообще ничего не понимаю. - Ванесса встала. Глупо плакать о прошлом. - Мне надо подумать. Поеду проветрюсь.
Когда она вышла, Лоретта села на кровать и долго сидела, не вытирая слез.