Может быть, лишь на мгновение, когда он увидел ее за фортепиано, у него перехватило дыхание и участился пульс, но это естественно - ведь она красивая женщина, с которой они когда-то были близки. И если вчера вечером он томился от сильного желания, пока они сидели в сумерках на качелях, на то он ведь и мужчина. Но он не дурак. Ванесса Секстон больше не его девушка и не будет его женщиной.
- Доктор Такер, - в дверь просунулась голова его ассистентки, - следующий пациент ждет.
- Иду.
- А еще ваш отец просил вам передать, чтобы вы зашли к нему после работы.
- Спасибо.
И Брэди направился в кабинет, гадая, выйдет ли Ванесса вечером во двор, чтобы посидеть на качелях, или нет.
Ванесса подошла к двери дома Такеров и постучала. Ей всегда нравилась Мейн-стрит с ее домашней атмосферой: крашеные крылечки, цветочные ящики на подоконниках, где сейчас буйным цветом цвела герань, на окнах рамы с сетками от насекомых. В детстве ей приходилось наблюдать, как Брэди с отцом снимают зимние рамы и ставят летние. Это был верный знак того, что зима кончилась.
На крыльце стояли два кресла-качалки. Доктор Такер, бывало, сиживал здесь летними вечерами, а прохожие останавливались, чтобы пожаловаться ему на здоровье. И раз в год на День поминовения Такеры устраивали пикник у себя на заднем дворе, с гамбургерами и картофельным салатом, куда сходился весь город посидеть в тени каштанов и поиграть в крокет.
Он был щедрый человек, доктор Такер. Он не жалел ни времени, ни труда для других. Она помнила, как он громко смеялся густым басом и как осторожны были его руки во время осмотра. Он был добрым духом ее детства. Он утешал ее, когда она расстраивалась из-за родительских ссор. А теперь у него роман с ее матерью. И Ванесса даже не представляла себе, что она ему скажет.
Доктор Такер сам открыл дверь и молча уставился на нее. Он был высок и худощав, как Брэди. Его темные волосы поседели, но он не выглядел стариком. Он улыбнулся, и его глубокие синие глаза, окруженные морщинами, стали еще глубже.
От растерянности Ванесса даже не успела протянуть руку, а ее уже душили в объятиях, пахнущих одеколоном Old Spice с мятой. "Какой знакомый запах", - подумала она, чуть не плача.
- Ванесса! - гулко басил он у нее над ухом. - Как я рад, что ты приехала.
- Я и сама рада, - ответила Ванесса, в тот момент веря своим словам. - Я по вас скучала, - совсем расчувствовалась она. - Мне вас недоставало.
- Дай-ка я на тебя взгляну. - Он отстранился. - Вот это да! Эмили всегда говорила, что ты будешь красавицей.
- Ах, доктор Такер, как мне жаль миссис Такер.
- Да, нам всем ее жаль, - сказал он. - Она тебя очень любила - все заметки о тебе собирала. Думала, ты станешь ей невесткой. "Хэм, - скажет, бывало, - эта девочка как раз для нашего Брэди - с ней он бросит дурить".
- Он, кажется, и так бросил.
- Да, почти. - Обняв ее за плечи, он повел ее в дом. - Как насчет пирога и чая?
- С удовольствием.
Пока он заваривал и разливал чай, она сидела за столом на кухне. В его доме все осталось по-прежнему. Как и при Эмили, повсюду были чистота и порядок, все блестело и сверкало. Коллекции безделушек, дорогих Эмили, как и раньше, занимали все свободное место в доме. Кухонное окно выходило на задний двор, с тенистыми деревьями и цветущими нарциссами. Дверь справа вела в рабочую половину, где находились кабинеты для приема пациентов. Единственную перемену представляла собой сложная система телефонов и интеркомов.
- Миссис Лири печет лучшие в городе пироги, - сказал доктор Такер, отрезая толстые ломти шоколадной меренги.
- И до сих пор платит вам ими, - заметила Ванесса.
- Хм. Но они же на вес золота. - Он довольно вздохнул и сел за стол напротив Ванессы. - Наверное, мне не стоит говорить, как мы все тобой гордимся.
- Жаль, что я раньше не приезжала. Я понятия не имела, что Джоани вышла замуж. И родила ребенка. - Ванесса взяла чашку, впервые со дня своего приезда чувствуя себя спокойно. - Лара - такая миленькая.
- Кроме того, она очень смышленая, - подмигнул доктор Такер. - Я, может быть, не могу судить объективно, но смышленее ребенка я не видел. А уж детей я повидал.
- Надеюсь, мы будем с ней часто видеться, пока я здесь. То есть со всеми вами.
- Ты к нам надолго?
- Не знаю. Я пока об этом не думала.
- Твоя мать только об этом и говорит.
Ванесса откусила кусочек пирога.
- Она, оказывается, открыла антикварный магазин. Вот так сюрприз! Никогда не могла представить ее в роли деловой женщины.
Трепет в желудке вынуждал ее говорить и есть с опаской.
- Она хорошо справляется. Я знаю, что твой отец недавно умер.
- Да, от рака. - Ванесса поежилась. - Ничем нельзя было помочь… С ним было трудно. Он отказывался признавать себя больным - всю жизнь ненавидел слабость.
- Знаю. - Доктор Такер тронул ее за руку. - Надеюсь, ты научилась быть с ними более терпеливой.
Излишним было бы объяснять, кого он имеет в виду.
- Нет, не то чтобы я ненавидела свою мать, - со вздохом произнесла Ванесса, - но я плохо ее знаю.
Видно было, что ее ответ ему понравился.
- Ну а я получше. Ей в жизни нелегко пришлось, Ван. За каждую ошибку она не просто платила, она расплачивалась втройне. А что до тебя - так она тебя любит и всегда любила.
- Но почему она меня отпустила? - Сердце у нее привычно сжалось.
- Об этом ты сама должна у нее спросить. А она пусть ответит.
- Я чувствую себя как в детстве, - вздохнула Ванесса, - когда я приходила поплакать у вас на плече.
- Плечи для этого и нужны. Я часто тешил себя иллюзией, что у меня две дочери.
Ванесса заморгала, прогоняя слезы, и отхлебнула спасительного чая.
- Так оно, наверное, и было. Доктор Такер, вы ее любите?
- Да. Это тебя огорчает?
- Вообще-то не должно…
- Но?
- Мне трудно это принять. Я всегда считала вас с миссис Такер образцовой парой, и я верила, что это навсегда. А мои родители… как бы несчастливы они ни были всю жизнь…
- Все-таки оставались твоими родителями. И ты знала, что это тоже навсегда.
- Да, - сказала она с облегчением, благодарная ему за то, что он ее понимает. - Пусть это глупо, нелепо…
- Но как уж есть, - закончил он вместо нее. - Мое милое дитя, на свете чего только не бывает. Мы с Эмили прожили в браке двадцать восемь лет, и я думал, что мы проживем еще столько же, но это не было суждено. Пока мы были вместе, я любил только ее. Нам повезло - наши чувства мало менялись со временем. Когда она умерла, я подумал, что эта часть моей жизни навсегда ушла в прошлое. Твоя мать была ближайшей подругой Эмили, и в течение многих лет я ее только так и воспринимал. А затем она стала и моим ближайшим и дражайшим другом. Думаю, Эмили была бы довольна.
- Я слушаю вас и чувствую себя ребенком.
- Для родителей ты всегда останешься ребенком. - Он взглянул на ее тарелку. - Что это ты? Блюдешь фигуру?
- Нет, - усмехнулась Ванесса, - аппетит пропал.
- Я не хотел показаться тебе старым занудой, но должен заметить, что ты слишком худа. И Лоретта мне говорила, что ты почти совсем не ешь. И плохо спишь.
Ванесса удивленно подняла бровь. Мать, оказывается, заметила.
- Это все от нервов. За прошедшие два года я сильно вымоталась.
- Когда ты в последний раз была у врача?
- Вы говорите как Брэди! - рассмеялась Ванесса. - Со мной все в порядке, доктор Такер. Концертная деятельность держит в тонусе. Это просто нервы.
Он кивнул, подумав, что за ней стоит присмотреть.
- Надеюсь, кстати, что ты мне сыграешь.
- Да, я разыгрываю новое пианино. Мне нужно быстрее возвращаться, а то я уже несколько дней бью баклуши и не занимаюсь.
Когда она поднялась, чтобы идти, вошел Брэди. Увидев Ванессу, он внутренне разозлился. Мало ей, что она не выходит у него из головы, так она еще и на кухню к нему явилась! Он молча кивнул ей и уставился на пирог.
- Ага, несравненная миссис Лири. Вы мне оставите хоть кусочек?
- Между прочим, миссис Лири моя пациентка, - ответил доктор Такер.
- Он никогда со мной не делится, - заметил Брэди и сунул палец в меренгу на тарелке Ванессы. - Ты хотел меня видеть? - обратился он к отцу.
- Это ты просил меня посмотреть карту миссис Крэмптон. Я там кое-что дописал. - Хэм указал на папку, лежавшую на подоконнике.
- Спасибо.
- У меня сегодня еще есть дела, так что я ухожу. - Взяв Ванессу за плечи, доктор Такер звонко чмокнул ее в щеку и сказал: - Заходи почаще.
- Хорошо, спасибо.
Ее не нужно было уговаривать.
- Пикник через две недели, мы тебя ждем.
- Я обязательно буду.
- Брэди, веди себя прилично, - напутствовал доктор Такер сына, уходя.
Когда дверь за ним закрылась, Брэди усмехнулся и заметил:
- Он все боится, что я затащу тебя на заднее сиденье моей машины.
- Но я там уже побывала.
- Да, точно, - пробормотал он. Это воспоминание заставляло его нервничать. - Тебе кофе?
- Я пью чай.
Он с ворчанием открыл холодильник и взял оттуда пакет молока.
- Молодец, что пришла навестить его. Он тебя обожает, ты знаешь.
- Взаимно.
- Ты будешь есть пирог?
- Нет, я… мне пора.
- Да ладно, не торопись. - Он сел за стол, набил рот пирогом и налил себе огромный стакан молока.
- Я смотрю, ты как был обжора, так и остался.
- Это называется "здоровый аппетит", - довольно прочавкал Брэди.