Всего за 0.9 руб. Купить полную версию
- Вот здесь, например, в подвале, - не очень аристократичное заведение, - заметил он, - а что касается публики… Но если у тебя четверо детей и жена в Лемберге, - и он засмеялся снова, на этот раз не так беззаботно. - Еще я иногда играю в частных домах, - поспешно добавил он. И, заметив критическую улыбку на лице Фридолина, сказал: - Не у директоров банков и им подобных, нет, в более высоких кругах, а также и в различных обществах - открытых и тайных.
- Тайных?
Нахтигал посмотрел перед собой с угрюмым и одновременно хитрым видом.
- Скоро за мной заедут.
- Как, сегодня ты еще играешь?
- Да, там все начинается только в два часа.
- Хм, это очень забавно…
- И да и нет, - засмеялся Нахтигалл, но на этот раз мрачно.
- И да и нет? - удивленно повторил Фридолин.
- Я играю в одном частном доме, но я не знаю, кому он принадлежит.
- Ты играешь там первый раз? - с возрастающим интересом спросил Фридолин.
- Нет, третий. Но на этот раз, вероятно, это снова будет в новом месте.
- Я не понимаю.
- Я тоже, - рассмеялся Нахтигалл. - Лучше не спрашивай.
- Да… - многозначительно протянул Фридолин.
- Нет, ты ошибаешься. Это не то, что ты подумал. Я многое повидал, знаешь, в этих маленьких городишках, особенно в румынских, есть на что посмотреть… Но здесь… - он немного отодвинул желтую занавеску, выглянул в окно на улицу и сказал, как будто про себя: - Еще не приехали, - а затем, обращаясь к Фридолину. - Экипаж. Меня всегда забирает экипаж, и каждый раз разный.
- Нахтигалл, ты меня заинтриговал, - холодно заметил Фридолин.
- Слушай, - сказал Нахтигалл после нерешительной паузы. - А если бы я взял тебя… - и затем неожиданно: - У тебя хватит смелости?
- Странный вопрос, - ответил Фридолин оскорбленным тоном завсегдатая студенческих пирушек.
- Я так не думаю…
- А что ты, собственно, думаешь? Тут требуется особенная смелость? Что может случиться? - и он засмеялся коротко и пренебрежительно.
- Со мной ничего не может случиться, самое большее, что сегодня я буду играть в последний раз - но это, вероятно, в любом случае, будет именно так, - и он снова приподнял занавеску.
- Ну, и что?
- Что ты имеешь в виду? - спросил Нахтигалл, словно во сне.
- Рассказывай дальше. Раз уж ты начал… Тайное собрание, закрытое общество, собрание гостей?
- Я не знаю. В последний раз было тридцать человек, а в первый - шестнадцать.
- Бал?
- Конечно, бал, - казалось, Нахтигалл уже жалел, что вообще заговорил об этом.
- И поэтому ты там играешь.
- Поэтому? Нет. Я не знаю почему. Правда, не знаю. Я играю, я играю с завязанными глазами.
- Нахтигалл, Нахтигалл, что за сказки!
Нахтигалл наклонился ближе и прошептал:
- Но с не очень крепко завязанными глазами. Не так, чтобы я вообще ничего не видел. Сквозь черную повязку я вижу в зеркале… - и он снова замолчал.
- Одним словом, - сказал Фридолин нетерпеливо и с оттенком презрения, чувствуя, однако, как в нем нарастает необъяснимое волнение, - голые девки.
- Не говори так, Фридолин, - ответил Нахтигалл, словно оскорбившись, - Таких женщин ты никогда не видел.
Фридолин слегка откашлялся.
- И… Высока ли плата за вход? - как бы мимоходом спросил он.
- Ты имеешь в виду - билет или что-то в этом роде? Ах вот, о чем ты думаешь.
- Ну и как же туда попасть? - спросил Фридолин сдавленным голосом и забарабанил пальцами по столу.
- Нужно знать пароль. Он все время меняется.
- И какой сегодня?
- Я еще не знаю. Я узнаю его от кучера.
- Возьми меня с собой, Нахтигалл.
- Нет-нет, невозможно, это слишком опасно.
- Но еще минуту назад ты сам собирался взять меня с собой, тогда это не казалось тебе таким опасным.
Нахтигалл испытующее посмотрел на него.
- В таком виде, как ты сейчас, это все равно невозможно, там все в масках - и мужчины и женщины. У тебя есть с собой маска или что-то в этом роде? Нет-нет. Может, в следующий раз. Я говорю лишь теоретически.
Он прислушался, снова выглянул на улицу из-за занавески и облегченно вздохнул:
- Ну, вот и экипаж. Счастливо.
Фридолин схватил его за руку.
- Нет, ты так не уйдешь. Ты возьмешь меня с собой.
- Но, коллега…
- Предоставь мне все остальное. Я уже понял, что это "слишком опасно", возможно, как раз меня и привлекает.
- Но я же сказал, без костюма и маски…
- Есть прокат костюмов.
- В час ночи!
- Послушай, Нахтигалл. На углу Викинбургштрассе как раз находится такой прокат. Я несколько раз в день прохожу мимо этой вывески, - и поспешно, с возрастающим возбуждением добавил: - Ты останешься здесь еще на четверть часа, а я тем временем попытаю счастья. Владелец проката, вероятно, живет в том же доме. Если ничего не выйдет, я не буду более настаивать. Пусть все решит судьба. В этом же доме есть кафе, кафе Виндобона, если не ошибаюсь. Ты скажешь кучеру, что кое-что забыл там, зайдешь внутрь, я буду ждать тебя недалеко от двери, ты быстро скажешь мне пароль и снова сядешь в свой экипаж. Я же, если мне удастся раздобыть костюм, тоже возьму экипаж и поеду за тобой, а там… будет видно. Я готов к любым опасностям.
Нахтигалл несколько раз пытался что-то возразить, но безуспешно. Фридолин бросил на стол деньги вместе с щедрыми чаевыми, что показалось ему соответствующим настроению этой ночи, и вышел. Снаружи стоял закрытый экипаж, на козлах неподвижно сидел кучер, в высоком цилиндре, одетый во все черное. "Как траурный экипаж", - подумал Фридолин. Несколько минут быстрым шагом - и вот он уже достиг угла дома, где располагался прокат костюмов. Он позвонил и спросил у швейцара, здесь ли живет хозяин проката костюмов господин Гибизер. Выяснилось, что господин Гибизер действительно живет здесь, этажом выше своего магазина. Швейцар, казалось, был не очень удивлен столь поздним визитом и после значительных чаевых, полученных от Фридоли- на, доброжелательно заметил, что во время карнавала далее в такое время не так уж редко приходят люди, чтобы взять костюм напрокат. Он зажег свечу и освещал путь до тех пор, пока Фридолин не оказался на втором этаже. Господин Гибизер тут же открыл, словно все это время он ждал перед дверью. Это был худой, безбородый и лысый мужчина в старомодном пестром халате и турецкой шапке с кисточкой. Своим видом он походил на старика из какой-нибудь театральной комедии. Фридолин изложил ему свою просьбу и добавил, что цена не имеет значения, на что господин Гибизер мимоходом бросил:
- Я возьму столько, сколько мне причитается, не больше.
И он повел Фридолина по винтовой лестнице вниз, в магазин.
В магазине пахло шелком, бархатом, духами, пылью и засохшими цветами; в темноте мерцали красные и серебряные блестки. Господин Гибизер зажег свет: тысячи маленьких лампочек вспыхнули и осветили узкий длинный коридор, конец которого терялся в темноте. Справа и слева в открытых шкафах висели всевозможные костюмы: на одной стороне - костюмы рыцарей, оруженосцев, крестьян, охотников, ученых, восточных мудрецов и шутов, на другой - служанок, благородных дам эпохи средневековья, крестьянок, камеристок и королев ночи. К каждому костюму прилагался головной убор. Фридолину понравилась атмосфера, царившая здесь, понравилась пестрая череда проплывающих с обеих сторон костюмов, которые, казалось, собираются пригласить друг друга на танец.
Господин Гибизер следовал за ним:
- Господин хочет что-то особенное? Директория? Старонемецкий?
- Мне нужна лишь темная монашеская ряса и черная маска.
В этот момент в конце коридора послышался звон стекла. Фридолин испуганно посмотрел на владельца магазина, словно тот был обязан немедленно все объяснить. Гибизер и сам застыл на месте и стал шарить рукой в поисках выключателя- через несколько секунд ослепительный свет осветил коридор до самого конца, и они увидели маленький, покрытый скатертью столик, на котором стояли тарелки, бокалы и бутылки. За столом слева и справа сидели двое судей в красных мантиях, которые, заметив господина Гибизера, одновременно вскочили, а сидевшая между ними девушка в то же мгновение исчезла. Господин Гибизер бросился к ним и после непродолжительной возни вытащил из-под стола белый парик. Только теперь Фридолин заметил, что под столом, согнувшись, сидела прелестная, совсем еще юная девушка, почти ребенок. На ней был костюм Коломбины и шелковые белые чулки. Заметив Фридолина, она подбежала к нему и взяла за руку. В это время Гибизер бросил парик на стол и крепко схватил судей за складки их мантий, затем крикнул Фридолину, чтобы тот задержал девушку. Та прижалась к Фридолину, словно он должен был ее защитить. Маленькое узкое лицо Коломбины было сильно напудрено и украшено несколькими искусственными мушками, от девушки пахло пудрой и розами, а в глазах плясали озорные огоньки.
- Господа, - строго произнес Гибизер. - Вы останетесь здесь до тех пор, пока я не передам вас полиции.
- О чем это вы? - воскликнули в ответ оба. - Нас пригласила эта юная особа.
Гибизер отпустил их, и Фридолин услышал, как он тихо сказал:
- Об этом вы расскажете в самое ближайшее время. Или вы не видите, что имеете дело с помешанной? - и, уже обращаясь к Фридолину: - Прошу прощения за этот инцидент.
- О, ничего страшного, - сказал Фридолин. В этот момент он охотнее всего остался бы здесь с малышкой или отправился бы с ней в подходящее для таких дел уединенное место. Она, словно зачарованная, смотрела на него своими большими глазами и, казалось, не в силах была тронуться с места. Ее взгляд был детским и одновременно манящим, кокетливым.