Помимо этого я научилась усиливать свое тело чакрой. Но опять, же из-за ее объемов толку от такой способности не много, хотя даже так простого человека, будь тот даже амбалом в бараний рог согну, пожалуй, даже двух, а потом рухну от истощения. А может, и не рухну, ведь драться меня тоже учили. Хотя, обучение рукомашеству и метанию колюще-режущего у меня было далеко не профильным предметом.
Профильным было обученье на ирьенина, медика. Но не простого, хотя все доступные мне техники я выучила, а скорее заточенного на развязывание языков за счет определенной стимуляции тела, и вовсе не пытки, а скорее наоборот. А так же возможность подлатать себя, и конечно всегда держать себя в идеальном состоянии. Помимо теории была и практика, не знаю, кем были те люди, которых мне давали в качестве учебного пособия, но о таких мелочах я старалась не задумываться. Если уж собралась стать лучшей то не стоит отступать, надо идти до конца. Поэтому и свое первое убийство в шесть с небольшим лет совершила абсолютно без лишних эмоций. Приказали перерезать горло, и я перерезала. Так же и отработка прочих умений, на тех же пленниках. Например методики допросов, быстрый, когда пациента не жалеют, и щадящий, не оставляющий следов, или такой что допрашиваемый и сам не поймет что его допросили, и многое другое.
Благодаря моему идеальному контролю и преобладанию инь компоненты в чакре, идеальным путем развития для меня помимо стези медика могло бы стать гендзюцу. Это управление нервной системой цели. Возможность внушить некоторые желания, мысли. Более продвинутые техники позволяют создавать в мозгу противника искусственные образы, или вообще накладывать гендзюцу на местность, заставляя всех там оказавшихся видеть то, что желает автор техники.
Могло бы, да вот беда, чтоб навести на шиноби гендзюцу, необходимо, чтоб в его нервную систему попала моя чакра в достаточной концентрации и объеме, чтоб естественный поток собственной чакры ее не вымел. В теории всей моей чакры хватит, чтоб наложить гендзюцу, на слабенького Ску, но если он будет готов, или разгонит собственную чакру, то я оказываюсь полностью в пролете. Тем не менее, для моей работы гендзюцу может оказаться весьма полезным, пусть только против обычных людей, но провести допрос с помощью такой техники, или усыпить мешаюших стражников уметь надо. И естественно меня обучали и наложению этих гендзюцу. А уж когда выяснилось, с какой легкостью они мне даются, учителя как с цепи сорвались, пичкая меня бесполезными знаниями. Приходилось учиться, запоминать и отрабатывать. Я не понимала, зачем мне вообще могут пригодиться эти навыки, когда на шиноби они почти не применимы. Вот зачем мне уменье воздействовать на эмоции, вызывая легкий перекос в ту или иную сторону, если в бою противник даже не заметит моих стараний? Но, не смотря на мое недоумение, я старательно впитывала информацию, ведь наказания за неуспеваемость очень болезненные и мерзкие.
А вот защите от гендзюцу было уделено куда меньше времени, и для меня это оказалась куда более трудная дисциплина. В теории опять же мой контроль и инь компонента чакры позволяли идеально защититься от любого противника, схожего или даже несколько превосходящего меня по силе. Ага, вот только попробуй, сбрось гендзюцу если на его создание брошено в несколько раз больше чакры чем во мне вообще есть. Избавится, по крайней мере, быстро от такого подарка для меня просто нереально. Зато незаметно на меня гендзюцу не наложить, чужую чакру в собственной нервной системе для меня заметить не трудно, мало кто способен действовать настолько тонко, чтоб спрятать эту вязь в моих куцых потоках чакры. А когда знаешь что на тебя наложено гендзюцу, пусть и не можешь его снять, бороться с ним проще. В большинстве своем боевые гендзюцу создают те или иные иллюзии, на которые противник и отвлекается, не замечая истинного врага. И действуют они не на все органы чувств. Так что надо определить, что попало под удар и опираться на не пострадавшие чувства. Есть правда гендзюцу действующие на все органы чувств, но встреться мне такой противник, и проще будет самостоятельно зарезаться.
Примерно к семи с половиной годам мое обучение помимо отработки уже перечисленных навыков разнообразилось предметами весьма специфическими, профильного характера. И если теория у меня трудностей не вызвала, помимо нервной дрожи от ожидания практики, то вот с практикой, да были трудности, морального плана.
А учить меня стали ублажению мужчин и женщин. Причем вы можете сказать, что с моим возрастом это рановато, и я соглашусь, но не все так просто. Началось все с того, что моя кураторша лишила меня девственности.
- Акеми, ты уже достаточно хорошо освоила медицинские дзюцу, способна залечить себе царапины, и даже глубокие раны.
- Да, Теру-сан. - подтвердила я.
- Что ж, тогда перейдем к следующему этапу обучения, очень важному. Но сегодня у нас будет практическое занятие. Раздевайся. Ты должна будешь себя вылечить. - Внимательный взгляд в глаза, но я сосредоточенно слушаю, и не думая отвлекаться. - Ты должна обзавестись очень полезным уменьем по своему желанию становится из женщины девушкой.
После такого заявления мои глаза ощутимо расширились от удивления.
- Но для этого тебе сначала надо стать женщиной.
Признаться, я даже испугаться предстоящего ужаса не успела. Теру-сан, просто наклонилась ко мне, положила руку мне на пах, после чего я почувствовала применение обезболивающего дзюцу, а затем она легко всунула в меня свои пальцы. Мне только и оставалось с шокированным видом смотреть на капающую из меня кровь.
- Что замерла, - поторопила меня учительница. - Восстанавливай свое тело и запоминай. Сейчас очень важно все восстановить быстро. Иначе мелкие каналы просто распадутся, и девственность тебе будет не вернуть. Да молодец, - похвалила она меня, когда я на автомате вылечила себя.
- А теперь я покажу тебе фокус, благодаря которому ты сможешь восстановить девственность даже спустя несколько лет после ее потери...
И это еще цветочки, ведь дальше пошло обучение работы мышцами вагины, опять же при помощи чакры. Растяжение ануса и работа им. Но я все же была уже не совсем та, тот, что попал в детское тело, сохранив память, меня тут неплохо успели воспитать, и избавит от многих прежних заморочек. Так что я вставлял в себя всякие фалоиммитаторы и тренировался в том, что мне показывала Теру-сан без особых эмоций. Просто работа и просто тренировка. Наверное, даже хорошо, что никакого возбуждения от этих действий в силу возраста я не получал, тогда бы было сложнее.
Но и так я просто чувствую, как этот мир меня переделывает, раньше бы и помыслить не могла о таком, а сейчас вообще никаких эмоций не вызывает. Если надо так сделать, то я должна сделать, ради Конохи и Воли огня. Мое дело выполнять приказы вышестоящих командиров и Хокаге и тогда все будут жить счастливо!
Следующим этапом моего обучения стала работа с печатями, фуиндзюцу. Мастер печатей может очень многое, вплоть до того, что запечатает в свиток душу противника, или могучего демона заставит работать на благо людей, как и происходит с биджу. Но то мастер, мне требовалось всего лишь уметь эти печати активировать. В активации печатей особой проблем нет, помажь кровью определенную область и она заработает. Но в мою задачу входило обучиться активировать простые печати без крови, чтоб не оставлять лишних следов. И с моим контролем чакры это оказалось не так уж и трудно. Но вот дальше я столкнулась с проблемами, поскольку помимо активации меня попытались обучить и созданию простейшей запечатывающей печати.
Фуиндзюцу это чакра с четко выдержанными пропорциями между духовной и телесной компонентами, собранная в особый геометрический узор. Не знаю, как эти узоры выдумывают, и кто, меня это совершенно не касалось. От меня требовалось нарисовать печать собственной чакрой на собственном же теле. Причем не где ни будь, а во рту или в собственном лоне. Все бы ничего, повторить узор рисунка не трудно. Поддерживать концентрацию для смешивания инь и янь чакры в нужных пропорциях намного труднее, но тоже вполне выполнимо. Беда в другом, когда пытаешься выжечь печать на собственном теле, это очень больно, а уж когда делаешь это в настолько нежных местах... А от боли всякая концентрация разваливается, а когда распадается концентрация чакра загнанная в незаконченную печать высвобождается нанося серьезный ожог. Это была настоящая пытка, каждый раз как приходилось идти на тренировку печатей, у меня колени дрожали от страха и зубы выбивали чечетку. Но я все равно шла, потому что другого выбора не было, и потому что я должна стать лучшей и приносить пользу Конохе! А еще я боялась наказания, и не допускала даже мысли о возможности откосить от обучения.
Самое тяжелое было впервые две недели, когда я часто теряла концентрацию и получала дополнительные повреждения, а потом стало гораздо легче, я научилась терпеть боль, не теряя концентрации, и требовалось только довести этот навык до автоматизма и повысить скорость его выполнения.