- Ты хоть понимаешь, что случилось?
- Думаю, да.
Айво заметил, что даже губы у нее страшно побледнели.
- Вероятно, мне придется начать совсем другую жизнь, - сказала Беттина.
Когда автомобиль затормозил около ее респектабельного дома, Айво спросил:
- Ты не откажешься принять мою помощь?
Она отрицательно покачала головой, поцеловала его в щеку и вылезла из машины.
Он подождал, пока она не скрылась в подъезде, а из головы у него не выходило одно: что же теперь с ней будет?
5
Раздался звонок в дверь. Беттина посмотрела на часы. "Он как всегда точен", - улыбнулась она и побежала открывать. Айво был в черном пальто и элегантной шляпе. Беттина, напротив, была одета по-домашнему, в красную фланелевую рубашку и джинсы. Айво отвесил любезный поклон и поцеловал Беттину.
- Вы просто очаровательны, мисс Дэниелз. Как прошел день?
- Интересно. Я провела его с представителем "Парк-Берне". - Она устало улыбнулась.
Айво вдруг понял, как он соскучился по ее изысканным нарядам. За тот месяц, что прошел со дня смерти Джастина, она ничего не надевала из своего богатого гардероба. И никуда не выходила, разве что к адвокатам, чтобы узнать еще какие-нибудь плохие новости. Теперь ей хотелось только одного - поскорей разделаться с неприятностями. Она начала видеться с агентами по продаже недвижимости, антикварами, ювелирами, торговцами произведениями искусства - со всеми, кому можно было сбыть с рук добро, чтобы выручить деньги, необходимые для погашения долга.
- Они готовы забрать у меня все это, - Беттина махнула рукой в сторону антиквариата, - а также из дома в Саутгемптоне и Палм-Бич. Туда уже послали оценщика. Обстановку виллы на Лазурном Берегу купят там же, на месте, и, - рассеянно проговорила она, помогая Айво раздеться, - думаю, что дом в Беверли-Хиллз придется продать со всеми его потрохами. Некий араб изъявил желание приобрести все целиком, поскольку он оставляет свое имущество на Ближнем Востоке. Видишь, повезло и мне, и ему.
- И ты ничего не сохранишь для себя? - ужаснулся Айво, хотя он уже успел привыкнуть к такому обороту дела, а Беттина успела привыкнуть к его охам да ахам.
Она лишь покачала головой и попыталась изобразить слабую улыбку.
- Я не могу себе это позволить, ведь надо мной висит долг в четыре с лишним миллиона. Думаешь, легко с ним разделаться? Но я попробую, - она опять улыбнулась, и от ее улыбки у Айво защемило сердце. Как мог Джастин обречь ее на такое? Почему он не допускал возможности своей внезапной кончины, в результате чего его дочь осталась один на один с его финансовыми неурядицами? Несправедливость случившегося терзала душу Айво. - Милый, не будь таким озабоченным, - теперь Беттина подтрунивала над Айво. - На днях все окончательно устроится.
- Да, а тем временем я сижу сложа руки и наблюдаю за тем, как ты разрываешься на части.
Не верилось, что ей всего лишь девятнадцать. Она выглядела много старше. Хотя порой в глазах и появлялось прежнее озорство.
- А что бы ты хотел, Айво? Помочь мне паковать вещи?
- Ну уж нет, - огрызнулся Айво и тут же виновато посмотрел на нее, хотя не он же первый начал.
- Прости. Я знаю, что ты хочешь мне помочь. Видимо, я просто устала. Такое ощущение, что конца этому не будет.
- А когда все кончится, что тогда? Мне не нравится, что ты бросила школу.
- Почему? Я получаю образование прямо здесь. Кроме того, учение стоит недешево.
- Перестань, Беттина! - он услышал горечь в ее словах. Ей не удалось скрыть то, что она очень утомилась за последний месяц. - Я хочу, чтобы ты мне кое-что обещала.
- Что?
- Обещай мне, что когда самое трудное будет позади, когда ты разберешься с квартирой, мебелью и еще Бог весть с чем, ты ненадолго уедешь, чтобы отдохнуть и немного прийти в себя.
- Ты говоришь так, словно мне сто лет.
Она не спросила у него, чем, по его мнению, она заплатит за путешествие, ведь теперь она учитывала каждый доллар, сама себе готовила в громадной кухне, почти ничего не покупала, никуда не ходила. Она даже подумывала о том, чтобы продать свои наряды. По крайней мере, вечерние платья. Ведь их у нее целых два шкафа. Хотя Беттина знала, что Айво страшно рассердится, если она только заикнется об этом.
- Я правда хочу, чтобы ты куда-нибудь съездила. Тебе это необходимо. Не секрет, что последние события подточила свое здоровье. Будь моя воля, я бы отправил тебя куда-нибудь прямо сейчас, но я понимаю, что пока ты должна оставаться здесь. Обещай мне подумать о том, что я сказал.
- Увидим.
Беттина даже не заметила, как прошло Рождество. Праздники она провела, упаковывая отцовские книги. О развлечениях как-то не думалось. Она готовила редкие издания к отправке на аукцион в Лондон, туда, где они были когда-то приобретены, и рассчитывала получить за них хорошие деньги. Оценщик сказал, что они стоят не одну сотню тысяч долларов. Беттина надеялась, что он окажется прав.
- А что тебе сказал представитель "Парк-Берне"? - устало спросил Айво. Он заезжал к ней почти каждый вечер, но ее новости были ему не по душе. Хлопоты с распродажей, упаковкой, поиском подходящих покупателей, похоже было, что она проматывает всю свою жизнь.
- Торги состоятся через два месяца. Они с трудом нашли окно в своем расписании. Им приглянулись наши вещи, - она протянула Айво его любимое виски с содовой и присела. - Хочешь поужинать со мной?
- Ты же знаешь - я в восторге от твоей кухни. Я и не предполагал раньше, что ты умеешь готовить.
- Я тоже не предполагала. Теперь я открываю в себе кучу способностей. Кстати, - она улыбалась, глядя, как он потягивает виски, - мне давно хотелось попросить тебя кое о чем.
Он откинулся на спинку дивана и улыбнулся.
- О чем же?
- Мне нужна работа.
Айво болезненно поморщился, почувствовав решимость, с какой это было сказано.
- Прямо сейчас?
- Нет, не сию минуту. Когда я покончу со всеми делами. Как ты на это смотришь?
- В "Нью-Йорк Мейл"? Беттина, неужели ты действительно собираешься работать? - спросил Айво и, помолчав, решил ей не перечить. Хотя бы в этом он поможет ей. - Как насчет должности моего референта?
Беттина со смехом замотала головой.
- Никакого протекционизма! Айво, я имела в виду самую простую работу, которая соответствует моим возможностям, например, машинистки.
- Не будь смешной, я тебе этого не позволю.
- В таком случае считай, что я ни о чем тебя не просила.
Какое твердое решение! Видно, она от своего не отступит. Верно и то, что ей действительно нужна работа. И ему ничего не останется, кроме как согласиться с ней.
- Ладно, посмотрим. Дай мне время. Может быть, я надумаю что-нибудь получше, чем служба в "Мейл".
- Что? Выйти замуж за богатого старика? - пошутила она, и они оба рассмеялись.
- Тогда уж держи меня на примете первым.
- Ты недостаточно стар. Да, так как насчет ужина?
- За, если ты - дежурная.
Они опять улыбнулись друг другу, и Беттина скрылась в кухне. Она проворно накрыла на продолговатый стол, который отец привез из Испании, и на темно-синюю скатерть поставила вазу с желтыми цветами. Когда Айво через несколько минут зашел на кухню, бифштексы уже были готовы.
- Ах, Беттина, ты балуешь меня. Вместо того, чтобы прямиком следовать домой, я каждый вечер повадился заходить к тебе. Я уже успел забыть, что такое холодный ужин и кусок сыра на черством хлебе.
Услышав это, Беттина со смехом обернулась к Айво, тыльной стороной ладони откинула со лба густые, отливающие медью, локоны и воскликнула:
- Когда же вы ели холодный ужин, Айво Стюарт? Готова спорить, что вы ужинаете дома не чаще, чем раз в десять лет! Кстати, что произошло с вашей светской жизнью с тех пор, как вы подрядились быть моей няней? Ведь теперь ты никуда не ходишь по вечерам?
Айво отвел от нее взгляд, потрогал цветы и уклончиво сказал:
- У меня нет времени. В последнее время в газете накопилось очень много дел. - Затем он вновь посмотрел на Беттину и добавил: - А ты? Ты ведь тоже давно нигде не показывалась.
Он произнес это очень деликатно, но Беттина отвернулась и покачала головой.
- Со мной все иначе… Я не могу, - теперь ее приглашали в гости только друзья отца, но с ними ей сейчас не хотелось встречаться. - Я просто не могу, - ответила Беттина.
- Почему? Джастину не понравился бы твой глубокий траур.
А, может, за этим кроется что-то еще? Может быть, ей неудобно показываться на людях теперь, когда обо всем раззвонили газеты? Было невозможно скрыть от прессы истину о финансовом положении Джастина.
- Мне просто не хочется, Айво. Я чувствовала бы себя там чужой.
- Почему?
- Теперь я не принадлежу к их кругу, - она произнесла это с такой горечью, что Айво посчитал необходимым подойти к ней поближе.
- Что ты хочешь этим сказать?
Беттина чуть не плакала, и от этого казалась совсем ребенком.
- Айво, я чувствую себя чем-то вроде мошенницы… Господи, насколько же лживой была папина жизнь! Теперь все об этом знают. У меня ничего не осталось. Я не имею права порхать по балам и водить знакомство с элитой. Мне сейчас хочется побыстрей распродать добро, съехать с этой квартиры и начать работать.
- Беттина, это смешно! Что за мысли! Джастин наделал кучу долгов, но почему ты должна из-за этого прощаться с миром, где прожила всю свою жизнь? Глупо!
Беттина покачала головой и утерла слезы краем рубашки.