Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
В этих историях Манавиддан не богоподобен в том смысле, в каком богоподобен величественный Мананнан ирландской истории, хотя в других местах мы узнаем, что "глубоким был его совет". Хотя он и не маг, он сбивает с толку одного из великих магов уэльской истории, и он был также мастером ремесел, который наставляет Придери в искусстве сапожного дела и в шорном ремесле. В этом он родственен Мананнану, учителю Диармайда. События его жизни отражены в "Триадах", а его союз с Рианнон, возможно, указывает на старый миф, в котором они были детьми от первой божественной пары, родителей Придери. Это придало бы значение избавлению Придери и Рианнон от враждебного мага. Рианнон похожа на ирландских богинь Элизиума, а Манавиддан, подобно Мананнану, является владыкой Элизиума в поэме "Талиесин". Он является ремесленником и занимается сельским хозяйством, что, возможно, является реминисценцией старой веры в то, что плодородие и культура происходят из земли этого бога. Манавиддан, подобно другим божествам, был вовлечен в артуровский цикл и является одним из тех, кто поймал знаменитого кабана, Тврх Трвит.
Бран, или Бендигейт Вран ("Бран Блаженный"), – это, вероятно, старый языческий титул, который обозначает того, кто позже фигурировал в христианской ангиологии и является настолько огромным, что никакой дом или судно не может вместить его. Поэтому он переходит море вброд, и по мере того как он приближается к Ирландии, о нем думают, что это – гора. Возможно, был древний метод выражения его божественности – в виде гигантского искусственного человека, подобного некоторым из Туата Дea и оссиановских героев. Но Бран встречается также как Урдавл Бен, или "Благородная Голова", который заставляет время течь как во сне и, когда его похоронили, защищает землю от вторжения. И как гигант, сидящий на корточках на скале, и как голова Бран приравнивается профессором Рисом к Цернунну, сидящему на корточках богу, который также изображается в виде головы, а также – к уэльскому Уриену, ипостасью которого был ворон (предполагаемое значение имени Брана). Кроме того, его приравнивают к Утхру Бену, "Удивительной Голове", превосходному барду, арфисту и игроку на дудочке из поэмы "Талиесин". Уриен, Бран и Утхр – это три формы бога, которому поклоняются барды, а "темное" божество, которое переходит вброд море по пути к Ирландии, пересекается с Гадесом, подобно Яме, который сначала пересек быстрые воды по пути к стране смерти. Бран – это не "темный" бог в смысле, подразумеваемом здесь. Цернунн является богом счастливого подземного мира, и нет ничего мрачного или злого в нем или в Бране и родственных им существах. "Темные" божества профессора Риса иногда, согласно его точке зрения, являются "светлыми" богами, но они не могут быть теми и другими одновременно. Кельтские владыки мертвых не имели "темного" характера, и, как боги плодородия, они были, если можно так выразиться, в союзе с богом Солнца, убийцей Брана, согласно изобретательной теории профессора Риса. И хотя каким-нибудь безумцам Ирландия и могла показаться Гадесом, его введение в мабиноги указывает просто на историко-мифологическую связь между Уэльсом и Ирландией. Так, если Бран – это Цернунн, то это потому, что он – владыка подземного мира плодородия, двойник которого – далекий Элизиум, которому Бран, скорее всего, принадлежал. Так, в присутствии его головы время проходит как сон, в пире и радости. Это – истинно элизианское восприятие, и табуированная дверь в этой истории также наводит на размышления о табу Элизиума, которые в случае нарушения отнимают у людей счастье. Что касается способности головы защищать землю, то это говорит о действительных верованиях относительно реликвий мертвых, и отражает силу воздействия на верующих божественных изображений или скульптур голов. Бог Бран стал королем и законодателем в "Мабиногионе" и "Триадах", хотя Джеффри Монмаут описывает, как Белинус и Бреннус в уэльской версии о Бели и Бране спорят за корону Британии, мирятся и, наконец, завоевывают Галлию и Рим. Мифического Брана путают с Бреннусом, вождем галлов, против Рима в 390 году до н. э., а Белинус, возможно, был богом Беленосом, так же как Бели – отцом Ллуда и Касваллана. Но Бран фигурирует также как христианский миссионер. Он описан как заложник в Риме за его сына Карадавка, возвратившийся оттуда в Кимры как проповедник христианства, – легенда, возникшая из-за недоразумения по поводу его эпитета "блаженный" и путающая его сына с историческим Карактакусом. Поэтому о семье Брана говорят как об одном из трех святых семейств Придейн, и он является предком многих святых.
Бранвен, "Белое Лоно", дочь морского божества, возможно, была богиней моря, "Венерой Северного моря", если вместе с мистером Нуттом мы не станем соединять ее образ с котлом, описанным в легенде о ней. Она является символом оргиастического культа, и ее чтили как богиню плодородия. Но эта связь неясна в истории, хотя в несколько более раннем мифе котел, возможно, и был ее атрибутом. Как Брангвайне, она вновь появляется в романе, дав микстуру любви Тристраму, что, возможно, является реминисценцией о ее первых функциях как богини любви или, ранее, плодородия. В "Мабиногионе" ее похоронили в Англси в Инис-Бронвене, где пирамида из костей, обнаруженная в 1813 году, поддерживалась как могила и останки Бранвен.
У Дон, являющейся богиней плодородия, эквивалентом Дану и, возможно, подобной ей, были дети: Гвидион, Гилветви, Амэтон, Гованнон и Арианрод, вместе с сыновьями Диланом и Ллеу. Поэтому частично они соответствуют Туата Дea, хотя единственными представителями группы, которую называют подобной ирландским богам, является Гованнон (Гоибниу) и, возможно, еще Ллеу (Луг). Гвидион, как бог культуры, соответствует Огме. В "Триадах" Бели назван отцом Арианрод, и предполагается, что эта Арианрод тождественна дочери Дон, а профессор Рис рассматривает Бели как мужа Дон. Но эта идентификация далека от достоверной, и теория, построенная на том, что Бели идентичен ирландскому Билю и что они оба являются владыками темного подземного мира, уже считается сомнительной. Согласно более поздним религиозным представлениям, Дон была связана со звездами, созвездие Кассиопеи названо ее двором. В поэме "Талиесин" она описана как "мудрая".
Эта группа божеств встречается главным образом в мабиноги – в рассказе о Мэте, о незаконной любви Гилветви к "опоре" Мэта Гоэвин. Чтобы помочь ему в любви, Гвидион при помощи магической уловки достал для Мэта со двора Придери какую-то свинью, посланную ему Аравном, королем Аннвна. В последующем сражении, когда эта уловка была обнаружена, Гвидион убивает Придери при помощи колдовства. Мэт теперь обнаруживает, что Гилветви совратил Гоэвин, и он превращает его и Гвидиона последовательно в оленя, свинью и волков. Восстановив человеческий вид, Гвидион предлагает, чтобы Арианрод стала опорой Мэта, но Мэт магическим испытанием обнаруживает, что она – не дева. У нее уже двое сыновей, Дилан, воспитываемый Мэтом, и другой, кого воспитывал Гвидион и для кого он впоследствии хитростью выпытывает имя у Арианрод, которая поклялась никогда не называть его. Это имя было Ллеу Ллау Гиффес ("Лев Твердая Рука"). Посредством магии Мэт и Гвидион создают жену для Ллеу из цветов. Она названа Блодэуведд, и позже, по подстрекательству любовника Гронва, она обнаруживает, как можно убить Ллеу. Гронв нападает на него и ранит его, и тот улетает в виде орла. Гвидион ищет Ллеу, находит его и снова превращает его в человека. Затем он превращает Блодэуведд в сову и убивает Гронва. В основе этой мабиноги лежат некоторые независимые истории, но мы заинтересованы здесь только в том, чтобы по возможности пролить свет на божественных персонажей, которые там фигурируют.
Мэт, или Мэт Хен ("Древний"), возможно, является древним божеством Гвиждом, владыкой Гвинеда. Он – король, знаменитый своим магическим искусством, которому он учит Гвидиона, и в "Триаде" он назван одним из великих магов Британии, способным к превращениям. Более важными являются его черты праведности перед лицом страданий, и чувство справедливости без каких-либо поползновений к отмщению обидчику. Трудно сказать, происходят ли эти черты от его характера как бога или от кельтского идеала короля, хотя первое вовсе не является чем-то невероятным. Возможно, его высшие магические силы делают его эквивалентом ирландского бога друидов, но это сомнительно, поскольку все боги были более или менее наделены этими чертами.