Всего за 36 руб. Купить полную версию
– Я вижу, что вам не терпится услышать главное, поэтому сейчас попытаюсь вспомнить. Первое, что я помню – я имею в виду сексуальное ощущение, – относится к девяти годам. У меня была подружка Дорис, приблизительно то же возраста, что и я, и мы с ней гуляли по берегу реки, стараясь подглядеть, как купаются мальчишки, потому что, как вы уже догадались, купались они совсем голыми. Я считала, что подглядывать нехорошо, но мне почему-то было интересно, хотя и я понятия не имела, с чем это связано. Мы ползали по кустам, пытаясь рассмотреть мальчиков, – которых мы, конечно же, знали, – нырявших в воду с берега в чем мать родила. Теперь-то я знаю, как сильно возбуждает впечатлительную девушку вид обнаженного мужского тела, и вполне могу понять тот жадный блеск, который появлялся в глазах моей подружки, да, вероятно, и в моих тоже, при виде маленьких писек, свисавших между ног. Конечно, мы с Дорис видели такие штучки и раньше и как-то даже дошли до того, что завели в кусты ее младшего братишку и, несмотря на его отчаянные крики и протесты, вытащили его письку, играли ею и ласкали ее, даже не подозревая о том, каково ее назначение. Я думаю, мы ничем не отличались от тысяч других девчонок нашего возраста, и уверяю вас, что у меня в это время не было никаких особых чувственных позывов. А если мы и подглядывали за мальчишками, чтобы увидеть их штучки, то нами просто руководило всеохватывающее любопытство. Поскольку Дорис была любопытной не меньше, чем я, то мы старались не упускать ни одного удобного случая, однако время шло, но ничего особенно интересного не случалось. Думаю, мне было уже лет одиннадцать или двенадцать, когда я стала ходить на вечеринки, где мы играли в "бутылочку", "стук почтальона" и другие игры с поцелуями, и хотя там были ребята и постарше и они крепко прижимали меня к себе, "доставляя письмо", я не видела в этом ничего необычного или была слишком маленькой и глупой, чтобы разобраться в различиях между мальчиками и девочками. Но потом наступило время перемен. Когда у меня стала наливаться грудь, на лобке появились волосы, а бедра приобрели женственные очертания, я начала бессознательно избегать, сама не зная почему, наиболее озорных мальчишек и предпочитала оставаться наедине с собой. В этот период мне не повезло, так как мою подружку Дорис отправили в школу-интернат, теперь было некому давать мне советы, поэтому мне все приходилось додумывать самой. Конечно, мать рассказала мне, что меня ожидает, и меня, естественно, разбирало любопытство, как все это будет. Когда в первый раз у меня случились месячные и мне пришлось носить прокладки, я испытывала возбуждение, но при этом понятия не имела о том, что такое половой акт. Наконец, когда этот неприятный период прошел, мне показалось, что мой взгляд на мир немного изменился, и я стала инстинктивно сторониться некоторых знакомых мальчиков, стала еще скромнее и старалась быть незаметной.
В это время мои одноклассницы каким-то образом умудрились достать грязные, похабные картинки из числа тех, что всегда ходят по рукам в школе. Все девчонки их разглядывали, и можете не сомневаться, что, когда они попали мне в руки, я их тоже внимательно изучила. Изображенные на них действия немало изумили меня и так возбудили мое любопытство, что я обратилась к одной своей подружке, чтобы она просветила меня на этот счет.
Она, конечно, знала не больше меня, и, когда стала описывать половой акт во всех его фазах, мне это показалось чем-то жутким и ужасным, я не могла этому поверить, поэтому решила про себя во всех подробностях узнать, как все это происходит, и только ждала удобного случая.
У нас была кухарка, дебелая молодая ирландка, у которой была интрижка с развозчиком льда. И вот я заметила (ведь теперь я стала внимательнее к таким вещам), что они часто уединяются на заднем крыльце, скрытом от посторонних глаз, и что Джо – так звали мужчину – не появляется минут пятнадцать-двадцать. Мне казалось, что там происходят вещи, которые могут пополнить мои знания. Тогда я решила спрятаться на следующий день где-нибудь поблизости и посмотреть, что же там происходит.
Обстоятельства благоприятствовали мне, потому что в одном углу крылечка стоял старый ящик – он был довольно большой и никогда не запирался. Там лежали старые метлы и швабры, и я решила, что именно там и спрячусь.
Дело было в субботу, занятий в школе не было, а поскольку Джо приезжал рано утром, то я поднялась чуть раньше, еще до его приезда, залезла в этот ящик и приникла глазами к щели между досками, сквозь которую мне было видно все, что происходило рядом.
Мне показалось, что прошла вечность. Грубые доски ящика царапали мне ноги, и время от времени мне приходилось поднимать крышку, чтобы глотнуть свежего воздуха, потому что воздух внутри был спертым. Я уже было подумала, что Джо сегодня не приедет, как вдруг послышался звук его тяжелых шагов: он поднялся по лестнице, сбросил ящик, который нес на плече, тот раскрылся, и лед разлетелся по всему крыльцу.
Можете не сомневаться, в это время мои глаза словно прилипли к щели, и тут, к радости своей, я увидела, как Нора, наша кухарка, открыла дверь со стороны кухни, вышла на крылечко и через мгновение оказалась в мускулистых руках Джо, который изо всей силы прижал ее к себе.
Это подтвердило, что мои подозрения были не напрасными. Мои глаза находились как раз на уровне ширинки Джо, и я увидела, что его член словно разбух и буквально рвется наружу, чуть не разрывая одежду.
Я отчетливо слышала их голоса. Нора шептала Джо, чтобы он не шумел и не говорил ни слова, потому что хозяева могут услышать, а он, будучи человеком простым, а таковы все развозчики льда, без лишних слов приподнял подол и запустил руку ей под платье, так что мне видны стали ее голые, хорошо сформированные бедра. Я видела, как он шарит рукой в ее промежности, а потом он сильно прижал ее к себе и принялся тереться о низ ее живота своим разбухшим членом.
Потом, увидела я, Нора стала шарить рукой по его ширинке, расстегнула пуговицы и вытащила набухший орган. А поскольку я никогда не видела, как на самом деле выглядит эта ужасная штуковина, я чуть не вскрикнула от удивления, глядя на это гигантское торчащее орудие. Он был такой большой и твердый, но Нора, казалось, ничуть не испугалась, напротив, она ласкала и сжимала его в руке, словно это был какой-то волшебный магнит. Казалось даже, ей словно хотелось сесть на него, чтобы он вошел внутрь.
Все это, конечно, происходило гораздо быстрее, чем я рассказываю, и можете быть уверены, что я просто сгорала от любопытства, а может быть, то было и желание, но я в то время еще не понимала сути этого слова. Тут, к своей радости, я увидела, как Джо прислонил Нору спиной к длинной доске от качелей, стоявшей на крыльце, и задрал ее платье вверх, так что перед моему жадному взору предстали обнаженные половые органы женщины. Нора сама направила конец горячего, нетерпеливого члена в свою розоватую набухшую щелку, и скоро весь орган полностью исчез внутри нее и принялся ворочаться и извиваться там, как рыба на крючке.
Регулярные толчки сильных мужских бедер, во время которых прямой, стоячий член Джо то выходил из щели, то снова в ней пропадал, вздохи и стоны, которые они оба издавали в тот момент, когда испускали свои соки, – все это вместе повергло меня в какое-то безумное состояние, и если бы они не были так заняты друг другом, они бы наверняка обнаружили мое присутствие.
Наконец все было кончено. Джо опустил платье, застегнул штаны, поцеловал Нору на прощание, а потом взял щипцы для колки льда и пошел вниз по лестнице.
Я лежала в ящике в полубессознательном состоянии и не осмеливалась даже дышать, пока Нора не ушла на кухню. Выждав немного, я осторожно выбралась из ящика и незаметно пробралась в свою комнату. Там я упала на кровать и лежала, уставившись в потолок, снова и снова прокручивая в памяти виденную мною любовную сцену.
В то время, дорогие друзья, я совершенно не подозревала о том, что возбужденные чувства можно облегчать с помощью пальчиков, но даже и сегодня я бы предпочла самого распоследнего мужика, пусть даже член его неказист и потрепан, тому способу самоудовлетворения, к которому прибегают старые девы.
При этих словах мы с Грейс громко рассмеялись. Я поцеловал Анну за ее откровенность, а чтобы не обидеть Грейс, поцеловал и ее. Затем я попросил Анну продолжать.
– Так вот, – сказал она, – у меня из головы не выходил этот развозчик льда, и я немедленно принялась составлять план того, как и мне завладеть этой стоячей штуковиной, как сделать так, чтобы Джо ввел эту штуку в меня, как он это проделал с Норой. И вот утром следующего дня, до его появления, я затаилась в комнате, мимо которой он должен был пройти, направляясь к лестнице, и решила посмотреть, что из этого получится.
Я стояла так, чтобы, как только Джо появится, будто случайно выйти ему навстречу. Сердце мое громко билось в ожидании его появления. Вы, конечно, можете смеяться над моей глупостью, однако не забудьте, что в то время я была почти еще ребенком и все это было внове для меня. Все, о чем я могла тогда думать, был этот торчащий, нетерпеливый член, занимавший мои мысли и днем и ночью.
И вот я услышала шаги Джо, точно рассчитала свои действия и появилась из-за дверей именно в тот момент, когда он поднимался по лестнице. Я предстала перед ним, изобразив на лице, как мне казалось, соблазнительную и обворожительную улыбку, но, к моему удивлению и недоумению, он легонько оттолкнул меня в сторону и, даже не задержавшись, продолжил подъем.
Я стояла не двигаясь, словно громом пораженная. Мне и в голову не приходило, что он может вот так грубо пройти мимо меня, и прежде чем мне удалось собраться с мыслями, он уже поднялся наверх и, насколько я могла судить по доносившейся возне, теперь засовывал свой торчащий орган в сочное и жаждущее отверстие Норы.