Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
– Как вы начали этим заниматься?
Фелиша поколебалась. Обычно она не обсуждала личную жизнь, однако, если хочет больше о нем узнать, возможно, пора рассказать кое-что о себе. Кеда – такая хорошая компания.
Очень хорошая.
Пусть она не слишком восторгается новой работой, но, несомненно, ей нравится с ним быть.
Поэтому она кое-что ему открыла.
– У отца была ответственная должность, но, сколько помню, вокруг него вечно кипели скандалы. Романы, проститутки. Мать и меня постоянно учили, что говорить и о чем умалчивать. Как реагировать, улыбаться. Теперь мне платят за то, чтобы учить этому других.
– Ваша мать ушла от него?
– Нет, после грязи, в которой она была вынуждена жить, отец ушел от нее. Зря она постоянно его защищала. Он точно спланировал свой уход, сделал все, что мог, чтобы защитить себя и любовницу. Пришлось расстаться с домом и моим пансионом. И я обнаружила, что мои друзья – вовсе не друзья. К тому времени, как закончились судебные процессы, я уже не училась в школе. Ушла в шестнадцать лет, нашла офисную работу, чтобы нам с матерью было на что жить.
– И теперь каждый стремится заполучить такого секретаря, как вы. Почему?
– Первого босса я почти не видела, разве что на совещаниях. Так или иначе, скандал разразился, пиарщики, работавшие на него, не знали, что делать. Я сказала, что могу все уладить.
– Сколько лет вам было?
– Около девятнадцати.
– И он поверил вам?
– А что оставалось делать? Он по горло увяз в скандале. Я поговорила с прессой. Посмеялась над их предположениями. Вела себя так, как учили меня, когда я росла.
– Как ваша мать живет теперь?
Фелиша слегка пожала плечами.
Он понял, что продолжения не последует. Разговор вновь зашел о делах и не прерывался даже после ланча.
А Кеду разбирало любопытство.
– Вам нужны удобные туфли, – напомнил он, пока они шли к машине.
– Так купите их мне. – Она пыталась шутить, а сердце сжималось при мысли о матери.
Немного погодя Кеда рассказал о своем видении нового отеля.
– Что вы об этом думаете?
Обычно мнение окружающих ему безразлично, и при этом не все равно, что скажет она.
– Судя по всему, очень похож на предыдущий.
Возможно, худшего оскорбления она не могла ему нанести. А он улыбнулся ее честности.
– Потому я называю их братьями.
– Лучше братьями и сестрами. Пусть хоть этот отель будет девушкой.
Возможно, стоит поразмыслить о более сглаженном варианте предыдущего проекта. Может, настало время попробовать что-то другое.
– Видите, это мой первый проект. В соавторстве с Хуссейном.
– Да, этот отель определенно "он". – Фелиша увидела большую, поднимавшуюся в небо фаллическую башню.
– Значит, вы поняли идею. Это мой первый серьезный проект. Точнее, второй. Я спроектировал здание на родине, но мне не дали разрешения на постройку.
– Это модифицированный вариант первого?
– Нет. Для здешних мест он не подходит. В этническом стиле. Я работал с Хуссейном. Он тоже из Зазинии, изучал архитектуру вместе с моим отцом, но там у него связаны руки.
– Каким образом?
Подумав, он решил, что ничего не случится, если сказать правду.
– На родине слишком много правил и запретов. Ни одно окно не может выходить на королевский пляж, ни одно здание не должно быть выше дворца.
– Уверена, вы смогли бы как-то это решить.
Они вели игру друг с другом, и да, иногда флиртовали. Кеда гадал, каково это, уложить Фелишу в постель. Но теперь она изменила все одной фразой, словно маленьким, усыпанным драгоценными камнями кинжалом, которым разрезала цепи, не дававшие проникнуть в его сердце. Она первая не отвергла его идеи изначально. Даже Хуссейн, с которым он делился замыслами, постоянно твердил, что его мечты слишком заоблачны. Особенно для Зазинии.
– Это очень сложно, Фелиша. Нам пора возвращаться.
– Когда вы встречаетесь с геодезистом?
– В два. Хотя здесь вы мне не понадобитесь. Возвращайтесь в отель и еще раз проанализируйте качество обслуживания.
– Вы даете мне выходной? Почему?
– Я могу быть очень славным парнем.
– Я никогда не утверждала обратное.
Она слегка подтолкнула его. Ничего особенного. Игривый жест. Но Фелиша не играла в такие игры. И Кеда тоже.
Это шутка. Прикосновение, которое прошло бы незамеченным, будь они знакомы ближе.
Но так уж случилось.
Вместо того чтобы идти к машине, они стояли на пустынном насыпном острове. Водитель безостановочно говорил по телефону. Жаркий ветер трепал ее локон. Кеда едва сдерживался, чтобы не заправить его ей за ухо.
– Ответите мне на один вопрос, Фелиша?
– Возможно.
– Вы флиртуете со всеми вашими клиентами?
– Я не флиртую.
– Позвольте вам возразить.
Он слишком прямо изъясняется.
– Согласен, что вы не поднимаете лицо для поцелуя, не хлопаете ресницами, не используете банальную тактику. Однако флиртуете. И я хочу знать, вы со всеми клиентами ведете себя так?
Она поняла намек.
– Вы только что не назвали меня шлюхой.
– Пожалуйста, простите, если посчитали себя оскорбленной. Я вовсе не то хотел сказать. Просто любопытствую. Впрочем, как и вы. Вы же гадаете, почему оказались здесь. Я нанял вас в качестве секретаря, но, по-моему, вы не хотите этой работы.
– Я устала от игр, Кеда, и от того, что даже через восемь недель не услышала от вас правды.
– Хорошо, будет вам правда. Я уверен, что скоро соберется Совет престолонаследия, и меня ждут смутные времена, поскольку речь идет о моей пригодности как наследного принца.
– Все это я знаю, но каким образом к этому причастна я?
– Мне нужен человек, знающий все тонкости, который, когда все это разразится…
– Разразится?
– Думаю, мой брат получит поддержку старейшин. Меня волнует то, что отец тоже может его поддержать. Если это так, мне придется обратиться к народу. Это может спровоцировать волнения, меня станут полоскать в прессе.
– Хотите, чтобы я убедила ваш народ, что ваши немного буйные выходки…
Кеда невесело усмехнулся.
– Фелиша! Мой народ любит меня.
Она по-прежнему не понимала, в чем ее роль.
– Любит? Невзирая ни на что?
– Нет. Я бы не стал ожидать поддержки, невзирая ни на что. Люди любят меня за убеждения и за то, что я могу для них сделать.
– Вот как.
Кеда без особой необходимости не хотел никому говорить, что назревающий скандал затеет не он. Иногда он хотел все рассказать ей. В ресторане, когда Фелиша говорила о своем отце, ему захотелось выложить правду о себе, что для него нетипично. Потому он промолчал.
Впрочем, и сейчас воздержался от исповеди.
– Я провожу время в Зазинии. Вы видели выстроенную мной империю и можете легко ответить на любой вопрос.
– И это все, для чего я вам понадобилась? Держать в узде прессу? Не верю.
Но это так и есть. Кеде нужен кто-то сильный и жесткий, чтобы позаботиться о реакции прессы, пока он будет посвящать все свое время стране. Он знает, как плохо все кончится, если старейшины и Мохаммед усомнятся в законности его происхождения, но никогда не откровенничает ни с кем, тем более с секретарем.
И впредь не намерен.
Но почему-то собирается обсудить это с женщиной, которая очаровала его с тех пор, как пришла в офис.
Он должен скоро жениться и не хочет, чтобы она заливалась слезами, когда он бросит ее. Однако с каждой минутой, проведенной с ней, он чувствовал, будто они медленно падают: в постель, в секс, в желание. Она может отрицать, но он чувствует. Если они поддадутся соблазну, ему надо знать, что она сумеет остаться сильной, а секс можно отделить от жизненно важных задач.
Возможно, Фелиша – единственная, кто на это способен.
Кеду мучило осознание того, что она считает его клиентом, терзало предположение, что у нее могли быть романы с кем-то из предыдущих клиентов.
Но нет вежливого способа узнать истину.
– В ресторане ваши глаза были оттенка морской воды, а теперь зеленые с желтизной. Это настоящий цвет ваших глаз. И вы флиртуете, Фелиша. Иногда ваши глаза притягивают.
Она втянула воздух и бросила на него обжигающий взгляд.
– Возможно, я всего лишь отвечаю на призыв.
– Я хочу вас.
Фелиша ощутила, как одежда испаряется с тела и она перед ним голая. Он не сводил с нее глаз.
– Думаю, если вы не уйдете сейчас же, я отменю встречу с геодезистом и поведу вас в мой люкс.
– Полагаете, я так просто пойду? Вообразили, что я тоже вас хочу?
Она пыталась. Действительно пыталась. Но если бы водитель вышел из машины и зааплодировал, она бы вторила ему. Дурацкая шутка. Она сказала, что не хочет Кеду. Да она дрожит от желания.
Щелкни пальцами, и я умру от возбуждения.
Кеда надменно улыбнулся. Он совершенно точно знает: она пойдет с ним, если он позовет.
– Дело в том, что я нуждаюсь в вас как в секретаре куда больше, чем в качестве недолговременной любовницы.
Сейчас это заявление казалось весьма спорным. Кеда мало о чем жалел, но об этом мог и пожалеть.
– Мне не нужны слезы утром, и я хочу, чтобы вы продолжали работать на меня, а не страдали на Бали, поэтому предлагаю вам вернуться в отель и подумать. Не желаю, чтобы вы согласились на то, о чем позже пожалеете.
– Ну и наглый же вы.
– Знаю.
– Я договорилась, что вы заедете за вашей спутницей в десять вечера.
– У вас несколько часов, чтобы решиться. И эту встречу легко отменить.
О да, если бы существовала шкала плейбоев, Кеду точно поместили бы на самом верху.