Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
– Фелиша!
Он все-таки встретился с ней взглядом. Нет ничего сексуальнее, чем смотреть ему в глаза, пока он берет ее.
Несколько мгновений он больше ничего не делал, потом стал двигаться.
С кем-то другим она бы сопротивлялась. Но он так заполнил ее, что Фелиша сдалась и приняла наслаждение, которое он ей давал. Ощущала блаженство его тяжести и награду поцелуя. Ее руки скользили по его чреслам, и она осознала: если и приняла поспешное решение, оно правильное.
Он взял ее с силой и страстью, она возвращала это с таким же пылом. Они катались по постели. Фелиша оказалась сверху.
– Я хочу, – выдохнула она, но продолжать не стала, мечтая снова кончить.
Между ними проскакивали искры, пылала энергия, они добивались взаимной цели – дать удовольствие друг другу.
Кеда думал о том, как им будет вместе. Ожидал сдержанности, легкого сожаления, а в Фелише пылали только огонь и страсть.
– Медленнее, – велел он, сжав ее бедра, и стал насаживать на себя. Снова и снова.
Его руки скользнули к ее грудям, играя с ними, вытягивая соски.
Фелиша прикусила губу, подалась вперед, чтобы лизнуть его соленую кожу, пока его руки гладили ее ягодицы.
Он снова стал вонзаться в нее. Она наслаждалась, наблюдая за его разрядкой, принимая силу, с которой он брал ее.
В какой-то момент время словно остановилось. Она упала на него, увлекая за собой через край.
Теперь их лица были совсем рядом. Фелиша ощутила, как повлажнели ее волосы. Тело горело, кожа пылала. Никогда раньше она не чувствовала ничего подобного этому ощущению покоя и молчания, умиротворенности пространства, в которое они вошли вместе.
Кеда выскользнул из нее. Она повалилась рядом, задыхаясь, смотрела ему в глаза.
Оба улыбнулись, понимая, что это превзошло все их ожидания.
Ей хотелось коснуться его, гладить и ласкать. Они полежали тихо всего несколько минут, окунувшись в блаженство, после чего снова стали целоваться.
Глава 6
Кеда прислушивался к шуму двигателей самолета. Глубоко удовлетворенный, он вдруг понял, что разум прояснился.
Фелиша была словно пьяная. Лежала головой у него на груди, слушая мерный стук сердца, играя с шелковистыми волосками у него на животе, которые хотела ласкать с самого начала.
И даже теперь.
– Могу я кое-что спросить?
– Зависит от того, что именно.
– Ты хочешь быть королем?
– Конечно. Я рожден быть королем.
– Так почему ты не живешь в своей стране?
– Мои планы украсить Зазинию постоянно отвергаются. Я бессильный наследный принц.
– Сомневаюсь, что есть хоть какие-то шансы.
– У меня вот уже несколько лет противостояние с отцом, как когда-то с дедом. Они отвергли все планы, которые я им приносил, и, очевидно, вовсе не собирались их принимать. Я люблю проектировать здания, поэтому решил работать в одиночку. Бриллиант, который всегда при мне, куплен на гонорар от первого отеля. Отец ненавидит саму мысль о том, что я разбогател самостоятельно и стал известным архитектором, а значит, независим от них. Но я хочу сделать мою землю лучше и красивее, помочь людям.
– А теперь ты сможешь?
– Вероятно.
– Старый король мертв.
– Но отец по-прежнему предпочитает прислушиваться к старейшинам и Мохаммеду.
– Я знаю тебя, Кеда. Ты способен убедить любого и в чем угодно. Что будет, когда соберется Совет престолонаследия?
– Мохаммед выступит с речью, я тоже, мы изложим все доводы, отца попросят сделать официальный выбор.
– А если это будешь не ты, попросишь народ голосовать?
В этот момент она поняла его. Дело не только в этом. Все куда глубже, чем готов признать Кеда.
Она не покраснела. Ее с раннего возраста учили подобной реакции. И Кеда такой же, никогда не выказывает страха.
– И кого выберут люди?
– Думаю, меня.
– Значит, никаких проблем.
– Ни малейших.
– Вот почему ты так старательно копишь миллиарды. На всякий случай? У Мохаммеда есть что-то на тебя?
– Я уже говорил, что не жалею о прошлом.
– Но я точно знаю, когда назревает скандал. Могу унюхать его за целую милю.
Она права.
Впервые в жизни он нуждался в совете. Вопрос о том, как расспросить мать, крутился в голове, как шарик в игровом автомате. Идеи возникали одна за другой и быстро отвергались, он снова и снова возвращался к необходимости поговорить с кем-то по душам.
С кем?
И хотя он гнал прочь эту мысль, шарик всегда возвращался и падал в лузу, помеченную "Фелиша". Он никому не доверяет. И тем не менее.
– Фелиша! Если я расскажу тебе кое-что, останется это между нами?
– Конечно. Давай, наноси удар. Беременная проститутка?
– Прости. – Он улыбнулся, поняв, что она все еще пытается угадать его тайну.
Она отстранилась, приподнялась на локте. Глянула на него, его улыбка померкла. Правда иногда пугает. Фелиша ощутила ее короткую угрозу.
– В чем дело?
Он покачал головой. Да, лучше помолчать. Любые догадки будут только его раздражать. Она снова легла, играя с завитками на его груди, думая, как лучше отреагировать.
– Если решишься, дальше это не пойдет.
Он слишком хорошо понимал, как легко высказать то, что на уме, особенно все еще находясь в эротическом тумане. А потом сожалеть об этом.
Но и это не имело для него особого смысла, обычно он избегал разговоров по душам после секса.
Послышалось тихое жужжание. Похоже, полет почти закончен. Кеда включил свет, Фелиша впервые оценила великолепную обстановку. Если не считать шума двигателей, никак нельзя сказать, что они в самолете.
Огромная кровать, смятая после любовных игр. Во всем мире не нашлось бы места, где бы она предпочла оказаться.
– Можем опоздать. – Она подняла лицо для поцелуя.
Кеда едва не поднял трубку телефона у кровати, чтобы известить капитана об изменении планов. Правда, некоторые вещи невозможно откладывать.
– Одевайся, – с сожалением вздохнул он. – Я прикажу принести твои вещи.
– Можешь, по крайней мере, подождать, пока я окажусь в душе?
Он улыбнулся такой скромности, но выполнил просьбу, подождал, пока она вышла в ванную, прежде чем принесли ее сумку с самыми необходимыми вещами.
Фелиша вымыла и высушила волосы, накинула полотенце и вышла.
Кеда лежал на постели, подложив руки под голову и, очевидно, глубоко задумавшись.
Снова раздалось жужжание, теперь он поднялся с постели и направился в душ. Фелиша надела одеяние темно-розового цвета, с длинными рукавами и высоким воротом, застегнутое от горла до подола на вышитые пуговицы ручной работы. Она купила платье в одной из поездок и была рада, что ему нашлось применение. Она решила обойтись без макияжа.
Появился Кеда в полотенце, повязанном на бедрах. Он жалел, что она так сильно затронула его сердце. Возможно, впервые в жизни жалел, что занимался с ней сексом.
Ее одеяние из легкого жатого бархата было очень скромным, но у него чесались пальцы расстегнуть каждую пуговицу и снова затащить ее в постель. Ее волосы были распущены, в воздухе разливался аромат ее духов. Как в день знакомства. Сегодня нельзя отвлекаться. А Фелиша отвлекает. Безумно.
Голова шла кругом, ведь он едва не поведал ей тайну, которую скрывал все эти годы, и все еще опасно близок к тому, чтобы открыть ее сейчас.
– Почему бы тебе не позавтракать? Я скоро приду.
Фелиша кивнула, не понимая, что происходит между ними. Он поймал ее и снова обнял.
– Ну, ты понимаешь, во дворце между нами ничего не может быть.
– Конечно.
– Мы уедем сразу после ужина. Ты будешь работать в офисе, куда тебя отведут.
– Я не ожидаю, что мы выйдем из самолета, держась за руки.
– Знаю.
Она вышла в салон, поглощенная мыслями о Кеде, и ничуть не устыдилась прислуги. Ей подали завтрак.
Да, она немного беспокоилась, что поползут сплетни.
Кеда вышел из спальни, Фелиша уже хотела поделиться своими тревогами.
Но увидела человека, который станет королем.
Он всегда был красив, а сейчас просто неотразимый.
В серебряном одеянии, поверх которого накинут короткий вышитый жилет. В черной куфии. С одного боку ниспадала тяжелая серебряная веревка. Фелиша никогда не видела, чтобы он носил меч, и теперь это нервировало. Перед ней оказался не тот Кеда, которого она видела раньше.
Не просто неотразимый.
Недосягаемый. Величественный, строгий.
Стюардесса подала ему крепкий кофе. Он отказался от сладкого пирожного.
Фелиша не выдержала:
– Они ничего не скажут? Я имела в виду то, что случилось. Это не дойдет до дворца?
– Фелиша, почему, как думаешь, я летаю только на личном самолете? Ни ты, ни кто-то из обслуги не доложат отцу. Единственное исключение – Вадья.
Успех Кеды не зависит от титула – надежды на будущее, а сердце принадлежит народу, который он любит. Возможно, он немного более резкий, чем намеревался. Не хочется причислять Фелишу к числу обслуги, но трудно объединить оба мира.
Он лишь однажды привез Ану во дворец, и между ними ничего не было. Она была ближе по возрасту к его матери и счастлива замужем.
При виде Фелиши придворные начнут вскидывать брови, он не хочет подвергать ее такому позору. Впрочем, она вряд ли подозревает об этом.
Фелиша смотрела в окно на Зазинию, показавшуюся под крылом самолета, и немного лучше понимала теперь, каким отверженным чувствует себя Кеда. Страна поразительно красивая, но настолько древняя, что кажется почти библейской.