Они летели на Сицилию, и личный самолет Агостино уже ожидал новобрачных. Он бережно усадил ее в кресло, и сразу после взлета им подали завтрак. Кимберли едва притронулась к еде и чуть пригубила бокал вина. Посреди разговора, который Агостино пытался поддерживать, ей вдруг бросилось в глаза обручальное кольцо на ее пальце.
Он мой муж, потрясенно подумала она. И так же резко отмела эту мысль. Она не станет думать об этом человеке как о своем муже, ибо слишком хорошо знает, что уж он-то не считает ее своей женой. Частное соглашение - это не нормальный брак. Взгляд ее прекрасных глаз словно застыл. Кимберли стянула с пальца золотое колечко, с минуту изучала его, презрительно скривив губы, а потом положила его на столик.
- Забери его, - равнодушно бросила она. Агостино посмотрел на нее так, словно она влепила ему пощечину. На его лице проступил лихорадочный румянец - он кипел от гнева.
- Ты поразительно красивая женщина, но иногда ты выводишь меня из себя! - прошипел он. - Зачем понадобилось снимать кольцо сейчас, когда мы наедине?
- Оно мне мешает. - Избегая его пронзительного взгляда, Кимберли откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
Агостино ведет себя так, словно она смертельно ранила его. Но Кимберли не собиралась носить кольцо, которое ей рано или поздно придется снять. С этой мыслью она и уснула.
Агостино тронул ее за плечо, лишь когда самолет приземлился.
- Попутчик из тебя никудышный, - спокойно заметил он.
Кимберли вспыхнула.
- Извини. Я так устала…
- Ты удивишься, но я это понял.
Они пересели в вертолет, чтобы проделать заключительную часть путешествия на небольшой остров, принадлежащий Агостино. Перелет не доставил Кимберли удовольствия.
- Мы почти на месте. Я хочу, чтобы ты увидела остров, когда мы подлетим к заливу, - сказал Агостино. Его теплое дыхание коснулось ее щеки. Пилот подал сигнал о снижении, а Кимберли изо всех сил вцепилась в подлокотники. - Смотри. - Агостино пытался подбодрить ее, но она крепко зажмурила глаза, а губы раскрылись сами собой, повторяя слова молитвы.
- Я забыл, что ты боишься высоты, - с сожалением пробормотал Агостино, помогая жене сойти на твердую землю. - Я всегда добираюсь до острова на вертолете. Тебе тоже придется иногда им пользоваться.
Кимберли бросила в его сторону взгляд, полный отчаяния.
- Ты родился на свет, чтобы мучить меня?
Его обжигающий взгляд вновь скользнул по ней, чувственные губы насмешливо изогнулись.
- С удовольствием, любовь моя… в постели.
Глава 8
Нежный румянец слегка тронул бледное лицо Кимберли.
В тридцати шагах от них на живописном берегу стояла роскошная белая вилла. За ней виднелась полоска золотистого песчаного пляжа, и довершала великолепие искрящаяся под лучами солнца морская лазурь.
- Я родился здесь. С тех пор как умер мой отец, остров принадлежит мне. - Небрежно обняв жену за талию, Агостино повел ее к вилле. - Ты удостоена огромной чести. Я еще никогда не привозил сюда женщину.
Через уютный холл они прошли в огромную гостиную. Кимберли медленно обвела взглядом стены, увешанные картинами, полки с книгами и фотографиями. Настоящий семейный дом.
- Он совсем не похож на твои апартаменты! - Она не скрывала удивления.
- Мы здесь одни. Я отпустил всех слуг.
Кимберли невольно сжалась. Его горячие губы коснулись нежной кожи за ее ухом. В ответ раздались лишь частые удары сердца. Она вся задрожала. Ноги вдруг стали ватными. С многозначительным смешком Агостино подхватил ее на руки, словно она была легкой как перышко, и понес куда-то по бесконечному коридору. У Кимберли оставался еще один шанс. Она нервно облизнула губы.
- Агостино, - торопливо зашептала она. - Я знаю, ты думаешь, что я спала с…
- Я не желаю ничего слышать о мужчинах, опередивших меня, - жестко отрезал он, и его черные глаза гневно сверкнули, - Ты не можешь просто помолчать?
Умолкнув под его неожиданным натиском, Кимберли неуверенно прикусила губу. Мгновение спустя она уже стояла на пушистом ковре в красивой уютной спальне. Все внимание ее поглотила кровать.
Агостино вновь заключил жену в объятия и с наслаждением вдохнул запах ее волос. Прижав к себе ее податливое тело, он потянул вниз молнию платья. Прохладный воздух коснулся ее обнаженных плеч и сразу сменился жаркими прикосновениями настойчивых губ. Кимберли натянула платье и немного отстранилась.
- На самом деле, - торопливо заговорила она, - я только хотела сказать, что у меня нет никакого опыта!
- О Боже… - Агостино резко отпустил ее и заметался по комнате. Сорвав пиджак, он отшвырнул его. Его глаза метали молнии.
- Прости, что… - начала было Кимберли.
- Зачем ты это делаешь? - прорычал Агостино, яростно срывая галстук. - Неужели ты думаешь, что мне нужна твоя дурацкая ложь? Что я поверю сказкам?
Стоя посреди комнаты в платье, с беспомощно обнаженным плечом, Кимберли опустила глаза в смущении и отчаянии. Если Агостино так задевает лишь намек на ее неопытность в постели, остается лишь догадываться, какой взрыв повлечет за собой заявление о полнейшем неведении в этом деликатном вопросе. А ей вовсе не хотелось оказаться в постели с разъяренным монстром.
- Дело дойдет до заявлений, что мужчина, с которым ты жила два года, не прикасался к тебе. Не смей лгать, - произнес Агостино, подчеркивая каждое слово. - Я не желаю слышать о твоем прошлом. Я принимаю тебя такой, какая ты есть. У меня нет выбора.
Кимберли попыталась поправить платье и открыла было рот, чтобы ответить, но он перебил ее:
- Зачем ты изображаешь из себя оскорбленную невинность? Хочешь заставить меня мучиться угрызениями совести?
Кимберли вспыхнула.
- Ты думаешь только о сексе.
Отразив очередное нападение, она смело встретила пронзительный взгляд черных глаз и вздернула подбородок. Оскорбленная невинность? Да как он смеет? В ее прекрасных глазах зажегся гневный огонь. Воцарившаяся тишина оглушила обоих. Кимберли медленно подняла руки.
Агостино замер, вперив в нее изумленный взгляд. Платье скользнуло к ее ногам, и его глазам открылась безупречная фигура в прозрачных белых трусиках и кружевном бюстгальтере. У него, казалось, перехватило дыхание. Шагнув из платья, Кимберли бросила в его сторону взгляд, достойный роскошной куртизанки, уселась на кровать и небрежно скинула туфельки.
- Чего ты ждешь? Белого флага? - сухо поинтересовалась она, довольная произведенным эффектом.
- Меньше театральности и побольше тепла и энтузиазма, - произнес Агостино с неожиданной холодностью. Он подошел к кровати и как-то странно взглянул на Кимберли. - У меня возникло сильное подозрение, что с тобой в постели невероятно скучно, потому что ты абсолютно не понимаешь, что я сейчас чувствую.
Кимберли закрылась рукой, словно защищаясь от удара.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Ты уже близка к разгадке. - И, вновь обескураживая ее, черные глаза зажглись весельем. Он принялся расстегивать пуговицы своей рубашки.
- Это угроза? - едва слышно пролепетала Кимберли.
- Страх или надежду я слышу? - С тихим и невероятно сексуальным смехом Агостино снял рубашку и насмешливо заглянул в широко открытые зеленые глаза. - Твое лицо…
Кимберли изо всех сил старалась скрыть смущение.
- А что касается постоянных мыслей о сексе… - Он запнулся. - Разве ты не знаешь мужчин? Я много дней хранил обет воздержания. Я не привык ждать и бороться за то, чем хочу обладать. Когда у тебя есть все, приобретает огромное значение…
- Когда ты наконец получаешь желаемое, у тебя не остается ничего, так? - робко вставила Кимберли.
Агостино приподнял иссиня-черную бровь.
- Будь проще, - посоветовал он, даже не вникая в смысл ее замечания. - Время все расставит по своим местам. Я живу настоящим, тебе тоже следует этому научиться.
Он раздевался с удивительной легкостью. Кимберли не могла оторвать от него взгляд. До появления Агостино она и не представляла, что мужское тело может быть столь прекрасно. Но его смуглые широкие плечи, узкие бедра и длинные сильные ноги вызвали у нее внезапную сухость во рту, учащенное сердцебиение и неожиданную влагу на ладонях…
- С момента нашего бракосочетания ты была так спокойна… Ты и сейчас возлежишь на моей кровати, как прекрасная каменная статуя. - Одним неторопливым ленивым движением Агостино стянул черные плавки. - Если бы это не было так нелепо, я мог бы подумать, что ты боишься меня.
Кимберли расхохоталась, но это далось ей с большим трудом, потому что горло перехватило от волнения. Он нимало не смущался собственной наготы и даже сильнейшего возбуждения. Здравый смысл подсказывал Кимберли, что Бог создал мужчину и женщину друг для друга, но сейчас она не могла представить, как это будет происходить.
Агостино опустился на кровать рядом с ней. С минуту он изучал ее прекрасный профиль. Потом медленно погладил мягкие золотистые волосы, разметавшиеся по подушке. И вдруг откинулся на спину, за плечи притягивая Кимберли к себе…
- Теперь я вознагражден за свое долгое ожидание, - удовлетворенно вздохнул он. - Ничто не может нас разделить.
Кимберли взглянула в пьянящие черные глаза, полные ожидания.
- Агостино…
Он приподнял голову и провел кончиком языка по линии ее красиво очерченных губ.
- Ты словно сделана изо льда. Но я растоплю его, - хрипло пообещал он. Ловкие пальцы в секунду справились с застежкой бюстгальтера.