Айзек Азімов - Земля Ханаанская. Родина иудаизма и христианства стр 15.

Границы империи Давида, видимо, были "ес­тественными рубежами" израильско-иудейских владений, и когда в более поздние века древние предания обрели письменную форму, то страной, обетованной Богом потомкам Авраама, стала именно империя Давида. Слова обета звучат так: "...потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата" (Бы­тие, 15:28), но лишь во времена Давида и его сына это обещание действительно выполнялось.

Сыновья Давида

Даже после создания империи Давид не был свободен от забот. Проблема, более всего мучив­шая его в последние годы жизни, касалась наследования.

Во-первых, он, естественно, хотел оста­вить все своим потомкам, и здесь возникал воп­рос о доме Саула, верность которому еще была жива в сердцах многих израильтян.

В этом вопросе Давид был готов проявить без­жалостность. Тех потомков Саула мужского пола, которых он смог отыскать, ему удалось под тем или иным предлогом казнить, и в конце концов в жи­вых оставил только одного. Это был хромой сын Ионатана, он не мог наследовать трои из-за своего увечья, но Давид держал его в Иерусалиме фактически под домашним арестом. Но вскоре он обна­ружил, что гораздо труднее разобраться с собствен­ными многочисленными детьми.

Традиционно азиатские монархи имели гарем. Он был не только средством удовлетворения плотских желаний, но и символом могущества, устрашавшим и подданных царя, и чужестранцев. Кроме того, принято было для оказания чести семье или племени или при заключении договора брать из этой семьи, или племени, или иностранной царской фамилии девушку в гарем. Это по­читалось за честь.

Беда в том, что многочисленные жены не пи­тали симпатии друг к другу, и каждая, естест­венно, плела интриги, чтобы трон унаследовал ее сын. Это приводит к тому, что внутриполитичес­кие дела наносят вред государству. Кроме того, в любой монархии, где преобладает гаремная система, по мере старения правителя растет на­пряженность в отношениях между его сыновьями. Стоит царю умереть, и тот сын, которому удает­ся завладеть короной, как правило, убивает всех остальных, чтобы предотвратить попытки узурпа­ции власти и восстания. Поэтому всегда есть сильное искушение опередить события и захва­тить трон, пока старик еще жив, а остальные сыновья выжидают и не готовы к действиям.

Любимым сыном Давида был Авессалом, он-то и нанес удар. Красивый и обаятельный Авес­салом постепенно сформировал партию, отдавав­шую ему предпочтение перед отцом (он сделал то, в чем Саул подразумевал Ионатана). Своим ударом он застиг Давида врасплох. Чтобы не оказаться пойманным в ловушку в столице и не подвергать себя унижению в случае осады, кото­рая могла длиться многие месяцы, Давид бежал из города вместе со своей гвардией, в том числе с верными филистимлянами. На востоке за Иор­даном он собрал своих воинов, объединил союз­ников и нанес ответный удар через Иордан. Спешно поднятому и плохо управляемому опол­чению Авессалома было далеко до опытных во­инов Давида. Авессалома взяли в плен, и, хотя Давид приказал оставить его в живых, практич­ный Иоав убил его.

После восстания Давид старался избегать слишком жестких ответных мер, но это все-таки не помогло. Бунт Авессалома и бегство Давида пробудили надежды в сердцах тех израильтян, которые по-прежнему смотрели на Давида как на чужеземного правителя, особенно народа Вениа­мина, племени Саула.

Хотя Авессалом и был повержен, казалось, что трон Давида пошатнулся и восстание, поднятое сразу же после краткой гражданской войны, обя­зательно победит. Под предводительством Шевы (Савея) из племени Вениамина Израиль восстал. Но Давид нанес удар практически сразу же, как только бунтовщики начали действовать, и разгромил их. Но сам факт восстания показал, что, несмотря на все усилия, Давиду не удалось полностью лишить израильские племена национального самосознания. Невозможно было сделать это за одно поколение, независимо от мудрости правителя.

В 961 г. до н. э. Давид слег. Он правил сорок лет, и его героическая жизнь подходила к концу. Его очевидным наследником был Адония, старший из оставшихся в живых сыновей, который, как и его брат Авессалом, был популярен в народе. Более того, Адония заручился поддержкой Иоава, командующего всеми войсками, и Авиафара, первосвященника. Адония чувствовал себя настолько уверенно, что устроил нечто вроде пира в честь своей победы, хотя Давид был еще жив.

Но он поспешил. У Давида была любимая жена Вирсавия, и она сумела уговорить умирающего царя назвать наследником престола своего сына Соломона. Слово царя оказалось решающим, и коронован был именно Соломон. Адонию и Иоава через некоторое время казнили, а Авиафара убрали с глаз долой. Место Авиафара в качестве первосвященника занял Задок (Цадок). Его семье суждено было сохранять за собой должность первосвященника в течение семи с половиной веков.

Соломон

Соломон, сын Давида и второй царь Израи­ля-Иуды, славится своей несравненной мудрос­тью, главным образом потому, что так говорит Библия. Несомненно, царствование его было пе­риодом мира и процветания государства, так как Соломон пожинал плоды, ради которых всю свою жизнь тяжко трудился Давид. Тем не менее можно утверждать, что мудрость Соломона была скорее видимой, чем реальной, потому что семена будущей катастрофы сеялись во времена его царствования.

В одном Соломон действительно проявил мудрость: он отказался от мысли о дальнейших завоеваниях. Его вполне удовлетворяли размеры империи, завещанной отцом.

Соломон стремился сделать из своего царства мировую державу на уровне цивилизации великих культур Нила и Тигра - Евфрата. Но это подразумевало практически такие же громадные усилия, как ведение войны. Западная часть Плодородного полумесяца не была так плодородна, как долины этих великих рек, и, хотя Соломон достиг временного величия, это в конечном счете разорило его государство.

Стремясь превратить Израиль-Иуду в силь­ную восточную монархию, Соломон должен был содержать гарем, причем больший, чем был у его отца, ибо власть и слава монарха измерялись в какой-то степени числом наложниц. Библия не забывает упомянуть тысячу царских жен и наложниц. О высоком положении царства Израи­ля-Иуды в мире свидетельствует тот факт, что в царском гареме находилась и дочь египетского фараона.

И все-таки отношения с Египтом, как выяснилось, не имели, пожалуй, столь большого значения (хотя Библия и говорит об этом). Если бы речь шла об эпохе величия Египта, то породниться с семьей фараона в те времена было действительно исключительной честью. Однако за два с половиной столетия со времен правления Рамсеса III Египет оказался в глубоком упадке. Через царский трон проходила бесконечная череда нич­тожных бездельников, и в бытность Соломона это государство находилось в раздробленном состоя­нии. Там был царь Псусеннес II, который правил только в дельте Нила, и государство его было меньше, чем царство Соломона. Он заключил союз с Соломоном и отдал ему свою дочь, дабы завершить сделку. Несомненно, именно Псусен­нес искал помощи у Соломона и получил ее, а не наоборот, и этот шаг сработал, потому что егип­тянин продержался на своем троне больше три­дцати лет, почти до конца царствования Соломона.

Внутри своего государства Соломон принялся осуществлять большую строительную программу. Его отец Давид доставил в Иерусалим Ковчег Завета и основал главную иудейскую святыню - храм в честь бога Яхве. Как место общего покло­нения, он служил в какой-то степени центром объединения всех племен, но восстание Савея показало, что его влияние было недостаточным.

Вероятно, Соломон посчитал, что положение улучшится, если сделать храм более впечатляю­щим. Кроме того, без него столица, конечно, ка­залась бы примитивным, отсталым городом. Поэтому Соломон с самого начала своего царство­вания приступил к строительству храма в стиле, характерном для всей земли Ханаанской, за тем исключением, что центральным объектом покло­нения должен был стать ковчег, а не привычный идол. Для этих целей он пригласил ханаанских архитекторов из города Тира. Осуществление проекта заняло семь лет, храм был построен и освящен в 954 г. до н. э. Ему предстояло служить главным местом поклонения богу Яхве в течение почти четырех столетий.

Построив дом божий, Соломон построил жи­лище и для себя, и, хотя описание храма и зани­мает много места в Библии, из двух этих соору­жений дворец оказался более пышным и строил­ся гораздо дольше.

Этот храм был не единственным местом бого­служения, построенным Соломоном. Он пони­мал, что новая святыня будет служить только тем его подданным, которые поклоняются богу Яхве, но среди них были люди и другой веры. Например, моавитяне и аммонитяне молились собственным богам. Соломон, считавший себя царем Моава и Аммона, так же как и Израиля и Иуды, воздвиг в Иерусалиме храмы в честь национальных божеств моавитян и аммонитян. Своим иностранным женам он тоже разрешал молиться по-своему.

Это соответствовало обычаям того времени, когда веротерпимость являлась нормой. Разуме­ется, храм Яхве в Иерусалиме был самым боль­шим и самым лучшим, а культ поклонения Яхве имел приоритет перед другими культами, но это была лишь привилегия, так как Израиль и Иуда, будучи яхвистскими, занимали преобладающую часть государства.