Нора Рафферти - Объятия смерти стр 14.

Как только Ева подумала об этом, из дома вышла женщина с подносом, в просторной голубой тен­ниске и поношенных джинсах, обрезанных у лоды­жек. Поставив поднос, она посмотрела на выходя­щую из машины Еву. Ветерок шевелил ее короткие каштановые волосы; загорелое лицо свидетельство­вало о том, что его обладательница проводит много времени на воздухе.

Подойдя ближе, Ева увидела, что карие глаза женщины покраснели от слез.

– Вы ко мне?

– Миссис Шелли Петтибоун?

– Да. – Женщина посмотрела на Пибоди. – Это насчет Уолтера?

– Я лейтенант Даллас. – Ева продемонстриро­вала значок. – А это моя помощница, сержант Пи­боди. Простите, что беспокоим вас в такое тяжелое время…

– Не стоит извиняться, я все понимаю. Я только что говорила по телефону с дочерью… Кажется, я не смогла ее утешить. Мне не удалось найти нужные слова, да и вряд ли они существуют. Садитесь, по­жалуйста. Я собиралась пить кофе – сейчас прине­су еще чашки.

– Не стоит беспокоиться.

– Мне нужно хоть чем-то заняться. Я вернусь через минуту. Ничего, если мы поговорим на веран­де? Мне бы хотелось немного побыть на воздухе.

– Конечно, здесь очень удобно.

Женщина вошла в дом, оставив дверь открытой.

– Муж бросил ее ради смазливой девчонки пос­ле тридцати лет брака, – сказала Ева. – Как бы ты себя чувствовала на ее месте?

– Трудно сказать. Я не представляю, как можно прожить с кем-то даже три года. Это вы у нас замуж­няя, так что вам легче судить.

Ева открыла было рот, но едкое замечание за­мерло у нее на языке. Если бы Рорк бросил ее, она бы, наверное, этого просто не пережила.

Вместо ответа Ева подошла к двери и заглянула внутрь.

– Приятное местечко, если тебе нравятся дома в таком стиле.

– Никогда не видела ничего похожего на этот сад. Должно быть, хлопот с ним не оберешься. Все выглядит естественно, но на самом деле тщательно спланировано. Она размещает цветы, добиваясь максимального эффекта, учитывая оттенки, запах и строение каждого. Я чую душистый горошек. – Пи­боди потянула носом. – У моей бабушки всегда растет горошек под окном спальни.

– Вам нравятся цветы? – Шелли шагнула на ве­ранду с чашками в руках.

– Да, мэм. У вас превосходный сад.

– Спасибо. Это моя профессия. Я изучала садо­водство и дизайн, когда познакомилась с Уолтером. Кажется, это было миллион лет тому назад. – Она вздохнула. – Не могу поверить, что никогда не увижу его снова.

– А вы часто виделись с ним? – спросила Ева.

– Раз в неделю или в две недели. Хотя мы разве­лись, но у нас было много общего. И прежде все­го – цветы. Он часто рекомендовал меня клиентам, как и я его. Цветы были одним из того, что продол­жало нас связывать.

Шелли разливала кофе; Ева заметила, что на ее пальцах не было колец.

– Тем не менее вы развелись, а он женился снова?

– Да, и это Уолтер настоял на разводе. – Шелли закинула ногу на ногу и взяла свою чашку. – Я была вполне довольна нашей жизнью, но Уолтер нуждал­ся в большем. Ему были необходимы влюбленность, страсть, возбуждение… Когда дети выросли и стали жить отдельно, мы не смогли все это оживить. Хотя для Уолтера это было нелегко, он сказал мне, что хочет развестись.

– Должно быть, вы были обижены?

– Конечно. Обижена, сердита и озадачена. Ни­кому не нравится быть отвергнутой, пусть даже мягко и вежливо. А Уолтер был очень мягок, в нем вообще не было ни капли злобы. – В ее глазах блеснули слезы, она быстро заморгала и глотнула ко­фе. – Думаю, если бы я настаивала, то смогла бы сохранить наш брак.

– Но вы этого не сделали?

– Я любила его. – Шелли печально улыбну­лась. – Не знаю, чья была вина – моя или Уолте­ра, – что наша любовь превратилась в нечто слиш­ком уютное и повседневное, чтобы вызывать его интерес. Конечно, мне было нелегко расстаться с ним, мы ведь прожили вместе больше половины жизни. Но я была слишком горда и слишком уважа­ла нас обоих, чтобы заставлять его оставаться со мной из чувства долга.

– А что вы почувствовали, когда он женился на женщине, которая моложе вашей дочери?

– Меня это позабавило. – В глазах Шелли мелькнули искорки юмора, и ее лицо на мгновение стало озорным и словно помолодело. – Быть мо­жет, это мелочно, но что еще я могла почувствовать? Она ведь всего лишь глуповатая девчонка, и, откровенно говоря, я не думаю, что их брак продлился бы долго. Уолт увлекся ею и испытывал чисто мужскую гордость, завоевав в шестидесятилетнем возрасте расположение молоденькой пустышки.

– Многие женщины на вашем месте ощущали бы гнев и досаду.

– Став при этом на одну доску с Бэмби? Нет, моя реакция была абсолютно противоположной. Фактически связь Уолта с Бэмби помогла мне по­нять то, что произошло между нами. Если его счас­тье зависело от грудастой хихикающей дурочки, то я уже ничего не могла ему дать. – Шелли вздохнула и поставила чашку. – Она сделала Уолта счастливым и, кажется, по-своему любила его. Впрочем, не лю­бить Уолта было невозможно.

– Это я уже слышала. Тем не менее, кто-то не любил его, миссис Петтибоун.

– Я много об этом думала. – Глаза Шелли вновь стали печальными. – Убийство Уолта представляет­ся мне абсолютно бессмысленным, лейтенант. Кто мог ненавидеть его до такой степени? Бэмби? Вряд ли. Она пустоголовая, но не злая. А ведь для убийст­ва необходима злость, не так ли?

– Иногда достаточно какой-нибудь причины.

– Если бы я хоть на мгновение подумала, что Уолта убила Бэмби, то сделала бы все возможное, чтобы помочь вам это доказать. Но она всего лишь безобидная идиотка. Если бы в ее пустой голове хоть раз появились две мысли одновременно, можно было бы услышать, как они стучат друг о друга.

"Лучше не скажешь", – подумала Ева.

– Да и по какой причине Бэмби могла это сде­лать? – осведомилась Шелли. – Она получила все, что можно желать. Уолт ни в чем ей не отказывал.

– Он был очень богатым человеком?

– Да, и очень щедрым. Условия нашего развода были более чем справедливыми. Мне бы никогда не пришлось работать, если бы я не любила свою профессию. Уолт говорил мне, что отписал Бэмби со­лидный трастовый капитал, когда они поженились. Наши дети полностью обеспечены, и каждый владе­ет большой долей прибыли от "Мира цветов". После его смерти всех нас, и меня в том числе, ожидает круп­ное наследство. Но мы и так далеко не бедны.

– А как насчет его деловых связей и конкурен­тов?

– Не знаю никого, кто бы желал Уолту зла. Что касается бизнеса, то его гибель никак не отразится на "Мире цветов". Компания отлично организована, и наши дети принимают все большее участие в управлении ею. Убивать его не имело смысла.

"Для Джулианны, очевидно, имело, – подумала Ева. – Эта женщина никогда не делала ничего бес­смысленного".

– Если вы сохраняли хорошие отношения, то почему не пришли на его день рождения?

– Я решила, что это было бы неловко. Уолт при­глашал меня, хотя и не слишком настаивал. Вече­ринка должна была стать сюрпризом, но, конечно, он знал о ней за несколько недель и был очень воз­бужден. Уолт всегда волновался, как мальчишка, перед приходом гостей.

Ева достала из сумки две фотографии Джулиан­ны Данн.

– Вы знаете эту женщину?

Шелли посмотрела на снимки:

– Она очень хорошенькая. Нет, я никогда ее не видела. Кто она?

– Что вы делали в тот вечер, когда у вашего му­жа был прием?

Шелли устало вздохнула, словно знала заранее, что ей придется выдержать этот удар.

– У меня нет того, что вы называете алиби, так как я была одна. Я работала в саду почти до захода солнца – может быть, меня видел кто-то из соседей. Вечером я оставалась дома. Друзья приглашали меня в Уэстчестерский сельский клуб, но мне не хо­телось идти. Возможно, вы их знаете – Джек и Анна Уитни. Он полицейский офицер.

Ева ощутила какую-то странную пустоту в животе.

– Да, я знаю майора и его жену.

– Анна пыталась подбодрить меня после разво­да. Она просто не понимала, как я могу быть счаст­лива без мужа.

– А вы в самом деле были счастливы? Может быть, вы думали, что ваш муж вернется к вам, если его брак со второй женой потерпит неудачу?

– Да, я думала об этом. Но он вряд ли вернул­ся бы.

Кремовая бабочка порхала над цветами в горш­ках. Наблюдая за ней, Шелли опять вздохнула.

– И я бы не приняла его, даже если бы он захо­тел вернуться, – добавила она. – Я любила Уолта, лейтенант, и он навсегда останется частью моей жиз­ни. С ним я жила, спала и растила детей. У нас внук, которого мы оба обожали. Но мы больше не были влюблены друг в друга, и я уже привыкла жить сама по себе. Мне нравится ощущение независимости, и я не готова от нее отказаться, хотя это озадачивает Анну и некоторых других моих подруг. Уолтер был очень хорошим человеком. Но он уже не был мо­им… – Шелли протянула Еве фотографии. – Вы так и не сказали мне, кто это.

"Она все равно об этом узнает, – подумала Ева. – Либо через СМИ, либо от Анны Уитни".

– Эта женщина подала Уолтеру Петтибоуну от­равленное шампанское. Она наша главная подозре­ваемая.