Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Фердинанд и Запольяи поспешили отправить послов к туркам. Фердинанд первым предпринял некоторые шаги. Он отправил своих представителей в Верхнюю Боснию и Белград, чтобы просить тамошних правителей отказать в помощи Запольяи, предлагая им от трех до шести тысяч дукатов за сотрудничество. Один правитель умер, прежде чем посланцы добрались до него, и посланцы ничего не добились ни от одного из них. В то же время Фердинанд напал на Запольяи, выгнав его из Буды назад в Трансильванию. Оказавшись в беде, Запольяи отправил свое первое посольство в Порту во главе с Иеронимом Лашки, поручив ему добиваться оборонительного и наступательного союза с султаном. Посольство добилось успеха, Сулейман принял верность Запольяи и пообещал ему венгерскую корону и защиту Порты от его врагов.
Хотя посольство Запольяи проходило в строжайшей тайне, скоро о нем стало известно Фердинанду, и он, как давно собирался, отправил своих послов в надежде нейтрализовать ход Запольяи. Одно посольство не достигло Константинополя, и первыми представителями эрцгерцога австрийского, которые в мае 1528 года добрались до Порты, были Йохан Хоборданаш и Зигмунд Вейксельбергер. Они потребовали венгерского королевства для своего господина Фердинанда и возвращения Венгрии всех захваченных Сулейманом территорий. Султан отказал им в обоих требованиях и в свою очередь предложил заключить мир после уплаты дани. Послы ничего не добились, и результатом стала венгерская кампания 1529 года. За три дня до того, как дать окончательный ответ Фердинанду, Сулейман при полном диване назначил Ибрагима на пост сераскира, то есть главно командующего походом против Габсбургов. Камбрейский мир 1529 года развязал австрийцам руки, чтобы сражаться с турками.
Тем временем французы активно вели дипломатию. Франциска I обеспокоили итоги вторжения в Венгрию, которому он сам способствовал, так как королевства Венгрии и Богемии, казалось, должны были попасть в руки его врагов австрийцев. Больше чем когда-либо ему нужен был союз с османами, и он решил договориться с Запольяи. Франциск отправил к тому посла Ринкона, чтобы заключить оборонительно-наступательный союз, и за просил в качестве вознаграждения отдать венгерское королевство его второму сыну Генриху, если Запольяи умрет без наследников. 20 сентября 1528 года султан Сулейман продлил действие прежнего указа, названного "купеческим" старинными французскими историками, который давал коммерческие привилегии каталонским и французским купцам в Средиземноморье и ставил все французские фактории, консулов и паломников под защиту Высокой Порты. Французы, таким образом, снова могли уверенно чувствовать себя в Леванте, где их с радостью встретили восточные христиане. Возобновились па лом ничест ва в Иерусалим. Даже Франциск выразил желание отправиться в Святую землю и посетить по пути "дорогого покровителя и друга Сулеймана". В то же время Франциск поставил вопрос относительно святых мест в Палестине, что имело огромное значение, так как ознаменовало начало цепи событий, в результате которых появилась концепция защиты турецкоподданных-христиан европейскими державами. Франциск и Венеция вместе ходатайствовали перед султаном, чтобы один иерусалимский храм, давно превращенный в мечеть, возвратили христианам. Ибрагим ответил, что, если бы король Франции потребовал себе провинцию, Турция не отказала бы ему, но раз дело касается религии, выполнить его желание невозможно. Тем не менее султан дал обещание общего характера, которое впоследствии католики использовали в качестве основания для дальнейших требований. Он написал Франциску: "Христиане будут жить мирно под сенью нашей защиты, им будет позволено восстановить двери и окна; они сохранят в целости молельни и заведения, которыми владеют сейчас, и никому не будет позволено противиться или досаждать им".
10 мая 1529 года Сулейман отправился силой улаживать дела с Карлом V. В конце августа большое войско турок снова расположилось лагерем на роковом поле у Мохача. Там Янош Запольяи встретился со своим господином и принес ему присягу. Через три дня турки пошли в наступление на Буду, отняли ее у Фердинанда и во второй раз короновали Запольяи в столице. 27 сентября Сулейман уже стоял у Вены.
19 октября 1529 года Фердинанд в несчастье написал своему брату-императору; описав ужасные последствия осады Вены, он сказал: "Я не знаю, что он [Сулейман] намерен делать, то ли удалиться домой, то ли остаться в Венгрии и усилить ее крепости с намерением вернуться следующей весной и вторгнуться в христианские страны, как он и поступит, по моему твердому убеждению. Поэтому молю тебя войти в мое бедственное положение и не покинуть меня в нужде, а помочь деньгами".
Вторжение в Австрию убедило Карла, что он должен поддержать Фердинанда в борьбе против Турции, и братья договорились о том, как будут действовать в отношении Востока, а именно добиваться мира практически любой ценой. С этой целью они снарядили еще одно посольство и отправили его на переговоры с Сулейманом. 17 октября 1530 года Николас Юришиц и Йозеф фон Ламберг прибыли в Константинополь. Они получили почти такие же инструкции, что и в предыдущем году. Миссия была безнадежной с самого начала, поскольку послы могли согласиться на мир только при условии выхода турок из Венгрии, а об этом султан не хотел и слышать.
Однако Фердинанду, который совершил неудачную попытку атаковать с войсками Запольяи и заключил перемирие, не на что было надеяться, кроме еще одного посольства в Турцию. Поэтому он отправил туда графа Леонгарда фон Ногаролу и Йозефа фон Ламберга, которые должны были попытаться купить мир ценой ежегодных денежных выплат Сулейману и Ибрагиму. Султан уже выступил из Константинополя во главе огромной армии в пятую венгерскую кампанию, и в лагере у Белграда его перехватили австрийские посланники. Единственным итогом этого посольства стало письмо Фердинанду от Сулеймана, где говорилось, что султан отправляется в Буду, где будет лично договариваться с Фердинандом, и эту угрозу он выполнил без промедления.
В апреле 1531 года Сулейман был готов отомстить за свою венскую неудачу. В Белграде его встретил французский посол Ринкон. Франциск отчаянно хотел помешать походу султана в Австрию, но не в интересах Габсбургов, а им во вред, так как он опасался, что из-за турецкой угрозы германские католики и протестанты объединятся перед лицом общего врага всех христиан. Сулейман приветливо принял Ринкона, но заверил его, что тот явился слишком поздно, ведь как бы он ни хотел оказать услугу своему другу, королю Франции, он уже не может отказаться от похода, чтобы в мире не подумали, будто он испугался "короля Испании", как он неизменно называл Карла V.
Османская армия вошла в Венгрию. По мере ее наступления четырнадцать крепостей прислали Сулейману свои ключи. Однако армия не пошла на Вену, как ожидали враги, а повернула в Штирию и осадила небольшой город Кёсег. Три недели семьсот храбрых защитников удерживали небольшую крепость в борьбе с мощной турецкой армией и наконец сдались на почетных условиях. Разграбив и опустошив страну, великая армия Сулеймана вернулась в Константинополь. На этот ход Сулеймана толкнули активные действия Карла и Фердинанда, которые готовились встретить его в Вене, и морские успехи адмирала итальянского флота Андреа Дориа в Средиземноморье. Таким образом, то, что обещало стать грандиозным поединком между двумя "властелинами мира", превратилось в грабительский поход с попустительства их обоих.
Персидские дела требовали присутствия Сулеймана, а когда адмирал Дориа захватил Корон и Патры, султану пришлось внимательнее прислушаться к мирным предложениям. Карл и Фердинанд воспользовались ситуацией, чтобы в 1533 году отправить Иеронима фон Цару и Корнелия Дуплиция Шеппера в Порту. Послы проявили терпение и находчивость, и через несколько недель им удалось выудить у Сулеймана мирный договор, который сохранял силу до тех пор, пока Фердинанд не начнет военные действия. Фердинанд сохранял за собой крепости, которые захватил в Венгрии, а Запольяи сохранял остальные; император Карл мог заключить мир, прислав в Порту свое собственное посольство. Как только Фердинанд получил известие об этом унизительном успехе, он известил все королевство, Крайну, Хорватию, Далмацию и Славонию, что любое нарушение перемирия будет строго наказано. Таковы были унизительные условия первого мира, заключенного австрийской династией с Портой в 1533 году.
Вскоре после посольства фон Цары и Шеппера Сулейман ушел из Европы, чтобы вести войну с персами. Как обычно, планируя кампанию по одному направлению, он постарался устроить так, чтобы на других границах все было спокойно. Он заключил тайный договор с Франциском I, с тем чтобы Барбаросса со своим флотом разграбил берега Священной Римской империи; это был грандиозный успех французской дипломатии, так как всю выгоду получила Франция. Потом Сулейман, опасаясь, как бы в его отсутствие соперничающие претенденты на венгерский трон не договорились и не пошатнули его власть, послал Луиджи Гритти определить границы между владениями двух королей. Это был умный ход, потому что из-за него интриги между королями-соперниками продолжились до возвращения султана. Успехи Барбароссы, победы и поражения Карла V в Средиземноморье и французская дипломатия не относятся к предмету нашего разговора, который прекращается со смертью Ибрагима-паши в 1536 году. Гевай сохранил несколько писем Фердинанда Ибрагиму, написанных в 1535 – 1536 годах с целью сохранить мир в Венгрии, последнее да тировано 14 марта 1536 года. Последнее международное соглашение, в котором принимал участие Ибрагим-паша, – это знаменитый торговый договор с Францией, заключенный в 1535 году.