Всего за 199 руб. Купить полную версию
Согласно археологическим данным, в далеком прошлом остров переживал счастливые времена. До прихода людей он был покрыт пышными лесами. Люди поселились здесь примерно полторы тысячи лет назад. Это были мужественные и умелые мореходы с островов Восточной Полинезии. За 500 лет островитяне обжили свою землю. Они строили лодки, на которых совершали дальние плавания и занимались рыбной ловлей. Примерно тогда появился у них батат – сладкий картофель, произрастающий в Южной Америке и широко распространенный в империи инков.
Тур Хейердал, сторонник гипотезы заселения Океании с востока, из Южной Америки, старался доказать, что именно эти переселенцы привезли с собой батат, а также устраивали аху на манер пирамид и высекали из скал истуканов. Против этой гипотезы имеется много веских свидетельств. Культура и языки жителей Океании имеют много общего между собой (полинезийские корни) и практически ничего – с культурой и языками жителей Южной Америки. Именно полинезийцы, а не инки, были великолепными мореходами и обладали надежными судами. Двигаясь от материка в сторону открытого океана, можно лишь через два-три месяца, да и то по случайности, наткнуться на остров. Напротив, путь от островов Восточной Океании на восток обязательно приведет к берегам Южной Америки. Полинезийским мореплавателям, судя по всему, удалось пройти этот путь, познакомиться с неведомой цивилизацией, обзавестись клубнями батата и вернуться на родину.
Наиболее убедительно обосновал возможность "открытия Америки" океанийцами (еще раньше, чем это сделали викинги и Колумб) французский ученый и отважный путешественник Эрик Бишоп. Начиная с 1934 года он много раз выходил в океан на самодельных плавательных средствах, сделанных по типу древних судов и плотов. Он ходил из Полинезии к берегам Южной Америки и в обратном направлении, не раз терпел кораблекрушения, но несокрушимо верил в свою идею: полинезийцы совершали плавания до современного Перу и обратно. Только во второй половине XX века ему удалось доказать на собственном опыте, что подобные путешествия возможны. В 70 лет он предпринял очередное путешествие на своем плоту, благополучно достиг Перу, но на обратном пути скончался в открытом море.
На острове Пасхи мы сталкиваемся с весьма показательной и поучительной географо-экологической моделью глобальной цивилизации. Об этом на Московском всемирном геологическом конгрессе в 1982 году сделал интересный доклад "История острова Пасхи. Глобальные обобщения" американский ученый Ч. М. Лав. Все имеющиеся факты подтверждают идею заселения острова Пасхи переселенцами из Восточной Полинезии около 500 года н. э. "Быстрое широкое развитое строительство сложных аху с использованием глыб весом до нескольких тонн, – пишет Лав, – началось не ранее 1050 года н. э… Наличие древесных ресурсов позволяло сооружать дома на столбах, каноэ для рыбной ловли, а также рычаги и салазки, приведшие к расцвету мегалитической культовой архитектуры. Сооружение сложных аху, создание и установка огромных фигур, символизирующих предков, достигли пика примерно к 1440 году н. э. В течение последующих 200 лет большая часть древесной растительности острова была истреблена. Сохранность и плодородие почв понизились, количество каноэ сократилось, и основные ресурсы моря стали недоступными".
Истощение природных ресурсов изменило социальную обстановку на острове. Начались войны, дело дошло до людоедства. Культура пришла в упадок. Численность островитян быстро сокращалась. Если прежде она доходила до 10 тысяч, то теперь не превысила двух. Возможно, именно тогда островитяне стали низвергать памятники предкам. Правда, продолжалось строительство новых аху, но нередко за счет разрушения старых и с использованием сравнительно небольших глыб, которые могли перемещать несколько человек без помощи рычагов и слег.
"Важность истории острова Пасхи, – сделал вывод Лав, – заключается в изучении динамического равновесия, достигнутого на нем, а также изменений, происходивших в замечательно энергичном и мобильном полинезийском обществе, когда оно столкнулось с непрерывным сокращением ресурсов и увеличивающейся скудностью окружающей среды".
По-видимому, гигантские аху и величественные каменные изваяния острова сооружались в честь героических предков, открывших и освоивших этот затерянный в океане клочок суши. Но уже само возвеличивание предков потребовало огромных усилий (в ту пору избыток населения не вредил, а позволял использовать свободную рабочую силу). Последние деревья были использованы на рычаги, слеги, полозья для перевозки каменных глыб. Оголенные, лишенные растительности склоны гор подверглись эрозии; дожди и ветры смывали и сдували остатки плодородных почв. Не из чего было строить лодки не только для дальних морских экспедиций, но и для ловли рыбы. Недостаток природных ресурсов подорвал экономические основы общества и вызвал острые социальные конфликты…
Ситуация с лесами и почвами на современной Земле начинает все больше напоминать то, что происходило на острове Пасхи в период упадка культуры. Планета наша велика и обильна, но должного экологического порядка на ней нет. Не удается ограничить неуемную жажду все более обильных материальных благ тех немногих представителей человечества, которые и без того живут обеспеченно. Именно это, а вовсе не рост населения Земли вызывает экологический кризис.
История не только паскуанской, но и всех исчезнувших цивилизаций свидетельствует: у людей должны быть ограниченные материальные и безграничные духовные потребности. Только при этом условии человечеству удастся благополучно существовать на своем крохотном обитаемом космическом острове.
Из Азии – в Америку
(русские мореходы)
Петр I в 1724 году распорядился узнать, "соединяется ли Азиатский материк с Америкой". Начальником экспедиции назначили опытного морехода, выходца из Дании Витуса Беринга, а его помощником – лейтенанта Алексея Ильича Чирикова. Путь на санях, телегах, лодках через всю восточно-европейскую и сибирскую Россию занял два года. Наиболее трудными были последние полтысячи километров: зимой впроголодь, без дорог, впрягались в тяжелые сани, на которых везли тяжелые грузы. После стоянки в Охотске переправились через Охотское море, построили бот "Святой Гавриил". На нем из устья реки Камчатки пошли вдоль берега полуострова на северо-восток, за Анадырским заливом открыли залив Креста и бухту Провидения. Перед входом в пролив (Берингов) открыли остров Святого Лаврентия.
Следуя дальше на север, участники экспедиции потеряли из виду и азиатский и американский берега. Плыли еще два дня на север, но не встретили земли. Чириков предложил направиться на запад, до устья Колымы, но его не поддержали. Решено было возвращаться. На обратном пути они открыли остров Святого Диомида.
Путь пакетбота "Св. Петр" из Камчатки в Америку и обратно с указанием открытых во время плавания земель
На следующий год Беринг сделал попытку достичь Америки, но не проявил должной настойчивости и повернул назад, так и не добившись цели. Он отбыл в Петербург. В его отсутствие завершили исследование пролива подштурман Иван Федоров и геодезист Михаил Гвоздев. Они близко подходили к американскому берегу и составили первую карту территорий и акваторий между Аляской и Чукоткой.
Тем временем в Петербурге организовали новую крупную экспедицию под руководством Витуса Беринга. Его помощником снова стал Алексей Ильич Чириков. Цели предполагались главным образом исследовательские, географические. Имелся специальный отряд научных работников, представленный Петербургской академией наук. Его так и называли: Академический отряд Великой Северной экспедиции.
В Охотске оборудовали два экспедиционных судна: "Святой Петр" и "Святой Павел". На восточном берегу Камчатки у Авачинской бухты гавань, где перезимовали эти корабли, назвали их именами – Петропавловской. Позже там вырос город.
Летом 1741 года отправились в плавание: Чириков – на "Святом Павле", Беринг – на "Святом Петре". Корабли были достаточно крупные, водоизмещением 100 т, с командами по семьдесят пять человек. Поначалу решили проверить слухи о "Земле Жуана-да-Гамы": прошли на юго-восток, но нигде не обнаружили даже острова. Затем пути кораблей разошлись. Беринг в середине июля достиг американской земли, увидев издали заснеженные горные вершины. Наиболее высокую из них назвали горой Святого Ильи (так же, как весь хребет). Корабль шел вдоль берега. Молодой ученый Георг Стеллер предлагал провести исследования открытой земли. Но ему разрешили только небольшие экскурсии.
Они пошли на запад вдоль Алеутских островов, принимая их за берега Америки. Погода была ненастной, моряки мучились от холода, сырости, недостатка еды и питья; многие были больны. Встретив землю, решили, что это Камчатка. Трудно было отыскать гавань. Бросили якорь вблизи скал, но лопнул канат. На их счастье, сильная волна пронесла корабль над рифами и опустила близ берега.
Решили устроить зимовье: наступил ноябрь. Всего десять человек оставались здоровыми. Они перенесли на сушу провиант и больных. Выкопали землянки. Один за другим умирали тяжелобольные. 8 декабря пришел срок Витусу Берингу. Его ожидала громкая посмертная слава, пожалуй, не без преувеличений. В его честь были названы: море, пролив, остров, а также Командорские острова. В действительности первыми еще в 1648 году обогнули северо-восточную окраину Азии по морю и открыли здесь два острова Семен Дежнев и Федот Попов; они же первыми из европейцев вышли в море, омывающее Чукотку, Камчатку и Аляску. Беринг прошел проливом в 1728 году – именно этому повторному открытию суждено было стать известным ранее, чем в якутском архиве в 1736 году были разысканы донесения Дежнева академиком Г. Миллером.