Не отвлекаясь на рассмотрение этого вопроса, замечу, что за пять лет невидимой кропотливой работы англичанам удалось добиться желаемого результата. В чем, в чем, а в тайной дипломатии они великие мастера. Достаточно напомнить всего лишь один известный факт: инициатором заговора, жертвой которого стал император Павел I, являлся британский посол в Санкт-Петербурге лорд Уитворт (или Уинтворт). Император Александр Павлович мог предаваться любым иллюзиям относительно своей роли в европейской и мировой истории. В действительности не он играл, а им играли. Он был всего лишь одной из важных фигур на шахматной доске британского правительства.
Само собой разумеется, что как только в конце июня 1812 года до Лондона дошло сообщение о вторжении Наполеона в Россию, все члены британского правительства мгновенно превратились в "самых лучших друзей" русского царя. Немедленно было заявлено о прекращении войны с Россией и оказании ей финансовой помощи для борьбы с "корсиканским чудовищем".
* * *
Итак, Наполеона спровоцировали на войну с Россией три взаимосвязанные причины:
1) приготовления российских войск к вторжению в Герцогство Варшавское (признанное Россией по Тильзитскому договору);
2) систематические попытки царя Александра вмешиваться в дела германских государств, что прямо запрещала секретная часть Тильзитского договора;
3) фактический отказ России от участия в "континентальной блокаде".
Михаил Покровский еще до революции заявил в 4-м томе коллективного пятитомника "Русская история с древнейших времен" (1910 - 13 гг.):
"Нашествие Наполеона было по существу актом необходимой самообороны".
Требовалось "отбить желание" у российского деспота "совать нос" и "протягивать руки" за пределы географической линии, ясно указанной ему в Тильзите. Иными словами, Наполеон планировал войну с ограниченной целью и на ограниченной территории. Он хотел разбить русские войска в одном-двух генеральных сражениях в западной части Российской империи и после этого заключить новый мирный договор по образцу Тильзитского, но с более жесткими гарантиями выполнения всех его условий.
Что касается территорий, то Наполеон планировал восстановление Великого Княжества Литовского в форме автономии (или протектората), т. е. изначально его аппетиты ограничивались пресловутыми "польскими губерниями".
В этой связи специально отмечу, что Наполеон не сделал многое из того, что вполне мог сделать. Не сделал именно потому, что не хотел "загонять в угол" русского царя и его правительство.
Так, он не согласился с многочисленными просьбами поляков о воссоздании Речи Посполитой в границах 1772 года, т. е. включая Курляндию, Беларусь и Правобережную Украину. А здесь вся полонизированная шляхта взялась бы в таком случае за оружие и воевала бы на стороне французов.
Наполеон не распространил на Россию действие своего Гражданского кодекса. А ведь это означало не только освобождение крепостных крестьян, но и крестьянскую войну страшнее восстания Емельяна Пугачева.
Наконец, он не послал конницу Мюрата окружить и поджечь Москву, когда все ее улицы были забиты отступавшими русскими войсками, десятками тысяч экипажей и телег эвакуировавшихся городских жителей.
Однако великий полководец допустил две очень серьезные ошибки в своих замыслах. Во-первых, он планировал "ограниченную" войну в рамках двухлетней кампании, тогда как Россия ответила ему "тотальной" войной на уничтожение. А для победы в такой войне требовались иные средства, нежели те, что использовал Наполеон. Во-вторых, он позволил себе "увлечься" и дошел до Москвы - намного дальше линии продвижения, установленной его собственным планом. В конечном счете, именно "московское сидение" стало главной причиной поражения "Великой армии".
* * *
Царь Александр Павлович спровоцировал Наполеона Бонапарта на войну против России. Но расплачиваться за его авантюры предстояло в первую очередь жителям Беларуси - и шляхте, и мещанству, и крестьянству. Разве это не трагедия - платить своей кровью и своим имуществом за чужие грехи?!
Глава 2. КАК ЦАРЬ ОБМАНЫВАЛ ШЛЯХТУ
В условиях противоборства двух великих империй "польский вопрос" приобрел важное политическое значение. Его суть четко сформулировал один из приближенных императора Александра I, граф Густав Армфельт:
"Разделы Польши были политическим преступлением и огромной ошибкой со стороны России (…) Необходимо было бы провозгласить Польшу самостоятельным королевством с собственными законами, войском и собственным управлением. Тогда Великое Герцогство Варшавское присоединилось бы к нему (…) Очень важно осуществить этот проект пры нынешних обстоятельствах…" (1).
В 1802 году император Александр I назначил товарищем (заместителем) министра иностранных дел России 40-летнего князя Адама Чарторыйского, одного из своих "друзей". А в 1804 году он стал министром иностранных дел. Чарторыйский воспринял личное доверие Александра как средство для изменения политики империи в "польском вопросе". Ведь главной целью всей его долгой жизни являлось возрождение независимости Польши:
"Моя система (…) естественно вела к постепенному воссозданию Польши (…) Идея ее возрождения заключалась (…) в направлении, которое я хотел придать русской политике" (2).
"Польский план"
Приближение французских войск к границам Российской империи в 1807 году вызвало в правительственных кругах опасение утраты западных губерний. Государственные сановники справедливо полагали, что "при неудаче нашего оружия один манифест Наполеона… зажжет пламя, которое неизбежно разольется и по провинциям, от Польши присоединенным…" и "тогда… прибавится другая война с нашими собственными подданными ради обуздания их мятежного волнения" (3).
Угроза воссоздания Наполеоном Польского королевства, что могло послужить сигналом к восстанию в западных губерниях Российской империи, заставила императора Александра I, его советников и правительство заняться решением "польского вопроса".
Адам Чарторыйский 5 (17) декабря 1806 года в записке Александру I писал:
"…именно Польша служит Бонапарту основной базой для борьбы с Россией и средством проникнуть к ее стародавним границам… В Польше он найдет в соответствующем размере… ту же благоприятную почву, что и во Франции… Он найдет… горячее желание защитить существование, честь и свободу своего Отечества" (4).
Князь убеждал своего "друга" Александра Павловича в необходимости воссоздать Речь Посполитую в границах 1772 года, доказывал, что такое возрождение будет полезно для интересов империи, и указывал на необходимость опередить Наполеона, который может использовать "польский вопрос" в собственных целях.
Во время войны 1806 - 07 гг. среди патриотически настроенных деятелей бывшего ВКЛ возникла мысль о политическом возрождении "русской Польши" под скипетром Александра I. Инициаторами этой акции стали Станислав Немцевич и Томаш Вавжецкий.