Всего за 139 руб. Купить полную версию
Неведомые даже самым посвященным повороты истории уже в I веке новой эры вновь (после римского императора Августа) связали Херсонес с понятием "севастополис" (то есть священный город!). Причем второй раз это произошло по воле апостола Андрея, который всей своей неутомимой деятельностью воссоединил в единое целое город на Гераклейском полуострове и его священную суть. Теперь дело оставалось лишь за тем, чтобы кто-нибудь когда-нибудь, до конца осознав всю глубину и неразрывность этой взаимосвязи, дал этой земле имя, которое как нельзя лучше отражало бы ее прошлое, настоящее и будущее. Но река времени течет неторопливо, и до этого знаменательного события было еще очень и очень далеко – более семнадцати столетий. Впрочем, какое имеет значение время для того, что существует по своим, неведомым нам, законам!
* * *
Общаясь с сотрудниками Херсонесского музея-заповедника, я услышал от них еще одно предание об Андрее. Суть его такова: будучи в Херсонесе, апостол в один из дней обратился к горожанам с речью, стоя на прибрежном камне. Когда же он сошел с него, то оказалось, что на камне остались следы его ступней. Удивительным было и то, что в отпечатках следов всегда, невзирая на погоду, была чистая вода, исцеляющая от всех болезней. Многие годы Андреев камень был местом поклонения херсонеситов, но затем следы его теряются. Может быть, пройдет какое-то время, и бережные руки старателей от истории извлекут его из подземного плена, и он снова явит свое чудо севастопольцам. А может, полустертые от времени следы апостола и до сих пор видны нам на какой-нибудь прибрежной скале, и надо лишь суметь увидеть их…
Что же случилось с самим Андреем, где закончил он свой апостольский путь?
А путь бывшего рыбака оказался на редкость тернистым и трагичным; его изгоняли из городов и селений, его избивали, но он упорно шел дальше и дальше в твердой уверенности в правоте своего дела. Последним городом, где побывал апостол, были Патры на острове Патрас. Здесь, как гласят летописи, он совершил множество исцелений, однако правитель Патры, префект эдесский Эгеат, решил покончить с проповедником. Тем временем, остановившись в доме почетного мужа Сосия, Андрей вылечил его от неизлечимой болезни. И далее обратил много горожан Патр к Христу. Языческие капища стали пустеть. В то же время уверовала во Христа и тяжело болевшая жена местного правителя (проконсула) Эгеата Максимилла, которую апостол излечил. Болел и мудрый Стратоклий, брат Эгеата, и многие другие жители, выздоровевшие через возложение рук апостола.
Возрастающая популярность апостола Андрея, прославление его чудес исцеления, все большее количество людей, уверовавших во Христа, вызывали неприязнь и протест у Эгеата. Он не желал признавать апостола и даже пытался его подкупить, предложив большую сумму денег. Но Андрей отвечал так: "Оставь мзду у себя: даром мы получили, даром и даем, но если можешь сам, принеси себя Богу". Видя непоколебимость веры Андрея, преданность Слову Божьему, разгневанный язычник приказал распять на кресте апостола. Дело еще в том, что в 64 году начались кровавые преследования христиан, известные как нероновские гонения (по имени римского императора Нерона): христиан несправедливо обвинили в поджоге Рима, хотя молва гласила, что это сделал сам Нерон, чтобы полюбоваться невиданным зрелищем гигантского костра, гибели города мира.
В 67 году в Риме распяли брата Андрея, апостола Петра. Когда слуги Эгеата вели Андрея на распятие, со всех сторон города начали стекаться толпы народа. Все громко протестовали против казни святого, слава о котором разнеслась повсюду. Апостол же умолял народ не препятствовать его казни. Он шел, не переставая проповедовать. Издали, заметив крест, поставленный для него, он его приветствовал (крест этот был сделан косым, в виде буквы "Х", – отсюда и идет его название "Андреевский крест").
Подойдя к месту казни, Андрей отдал свою одежду слугам, слуги же, подняв его на крест, привязали его за руки и за ноги цепями, ибо проконсул приказал не прибивать апостола гвоздями, чтобы, будучи привязанным, он дольше страдал. Привязали же его вниз головой – это также для усиления мучений и унижения перед простым народом. Вокруг лобного места стояло более 20 тысяч человек, все они активно протестовали, вместе со всеми возмущался и брат Эгеата – Стратоклий. Андрей, вися уже на кресте, учил народ: "Ни одна мука не достойна будущего воздаяния". Народ с криками направился к дому проконсула с требованием освободить апостола, снять его с креста. Волнение все усиливалось, и, чтобы избежать восстания, Эгеат распорядился уступить требованиям народа и сам направился к месту казни.
Заметив пришедшего проконсула, Андрей сказал ему с креста, чтобы не снимал его, ибо уже он предстоит пред Господом и ждет встречи с Ним. Жалеет и скорбит о своем палаче, так как того ждет вечная погибель. Слуги, исполняя повеление проконсула, попытались снять Андрея с креста, но руки их не повиновались им, словно онемели. Такая же участь ждала и других людей из толпы, пытавшихся освободить апостола. Громким голосом Андрей произнес просьбу к Господу, чтобы не допустил снятия его с креста, на котором он повешен ради имени Божьего. Просил принять дух его в мире и только тогда быть снятым с креста… И вот облистал его с неба свет, словно молния. Весь народ это видел и стоял, словно один человек, безмолвный и трепетный.
Свет осиял вокруг апостола, закрывая его своими ослепительными лучами… Андрей испустил дух, и небесный свет поднял его на высоту… Жена проконсула Максимилла, узнав о смерти апостола, с великими почестями сняла его с креста и, помазав драгоценными ароматами, положила его в свой собственный гроб, заранее для себя приготовленный. Эгеат же, разгневавшись на народ, замыслил отомстить восставшим, хотел и Максимиллу оклеветать перед императором. Когда он помышлял об этом, нашел на него бес, и, мучимый им, Эгеат умер посреди города. Все это произошло в последний день ноября 70 года.
Многие века спустя в Патрах началось сооружение грандиозного храма в честь святого Андрея. Вдохновителем этого строительства была жена греческого короля Георга I великая княгиня Ольга Константиновна, дочь генерал-адмирала российского флота великого князя Константина Николаевича и ревностная поборница интересов русских моряков за рубежом.
Еще в 357 году часть мощей Андрея Первозванного была перенесена в Константинополь и помещена в храм Святых апостолов вместе с мощами Луки и Тимофея. Уже в 1204 году, после взятия Константинополя крестоносцами, мощи святого Андрея были перевезены в Италию, а в 1458 году "честная глава" апостола Андрея была положена в соборе Святого апостола Петра в Риме. Впоследствии некоторая часть мощей была, по приказу Петра Великого перевезена с Патраса в Санкт-Петербург и со всей торжественностью помещена в Александро-Невскую лавру. Так замкнулся круг земных странствий тела апостола от Херсонеса до берегов Невы, где он водрузил свой жезл, затем через новые земли и моря снова в невские пределы, но на этот раз для того, чтобы обрести здесь вечный покой и поклонение.
И "зерна веры", брошенные апостолом Андреем в славянскую землю, не пропали даром. Во все времена именно апостол Андрей был и остается одним из самых любимых и почитаемых святых от Бреста до Петропавловска-Камчатского, от заснеженного Мурмана до казачьего Семиречья.
Ведь недаром высший из орденов Российской империи был наименован именно орденом равноапостольского и всехвального Андрея Первозванного, даваемым за особые и исключительные заслуги в деле укрепления российской государственности.
Ведь недаром в российском флоте с завидным постоянством на протяжении более двухсот лет спускались на воду боевые корабли с именем апостола Андрея. И пусть названия их зачастую разнились от "Святого Андрея" и "Кавалера Святого Андрея" до "Андрея Первозванного" и просто "Андрея", но все они были названы в честь того, кто первым пришел на Русь из священной херсонесской земли, привнеся в нее православную веру. И саму Русь будут уже звать не иначе как святой! А в 1782 году в продуваемую ветрами Ахтиарскую бухту войдут корабли под бело-голубым Андреевским стягом. И четыре сходящихся в центре луча стали символами выхода России к четырем морям: Белому, Балтийскому, Азовскому и Черному… Так дух Андрея вернется на херсонесские берега, чтобы осенить здесь флагом своего имени новые небывалые деяния во славу столь дорогой ему сердцу Руси и православной веры. И сегодня, как и прежде, над кораблями российского флота вновь реют все те же Андреевские флаги – символы мученической, но славной смерти святого Андрея, флаги, под сенью которых отечественный флот достойно прошел свой трехвековой путь.
Вот уже несколько лет, как общественный фонд всехвального и равноапостольного Андрея Первозванного учредил как общественную награду орден святого Андрея Первозванного. Ныне им награждены многие из тех, кто внес огромный вклад в возрождение великой России. Среди них патриарх Алексий II и адмирал Игорь Касатонов. И если первый делал все возможное для торжества российского православия, то второй спас для Отечества Черноморский флот и отстоял Севастополь и славу Андреевского флага.
Присутствуя на торжественных ежегодных собраниях в честь вручения ордена, я всегда думаю над немыслимыми зигзагами имен и судеб: святой Андрей и Херсонес, патриарх Алексий II и Москва, адмирал Касатонов и Севастополь. Единение и преемственность деяний, чаяний и традиций. И над всем этим ореол апостола.